– Мама, нет! Пожалуйста!
Моя грудная клетка готова взорваться. Я хочу закричать, хочу причинить ей боль. Слезы нескончаемым потоком льются по моему лицу.
– Ты это сделаешь, Фэллон! – кричит она, утягивая меня дальше. – Перестань ныть и делай так, как я говорю!
Спотыкаюсь на ровном месте, пока мать тащит меня к двери, в которую я не хочу входить.
– Я не могу! Пожалуйста, умоляю. Пожалуйста!
Она останавливается, поворачивается ко мне лицом.
– Что, по-твоему, произойдет, Фэллон? Думаешь, он на тебе женится? Он не останется с тобой. Если ты этого не сделаешь, твоя жизнь будет кончена. Всему, чего я с таким трудом добилась, придет конец.
Часть меня знает, что это бесполезно. Я обхватываю живот руками. Накатывает приступ тошноты.
Шесть недель. Шесть недель прошло с нашей последней встречи, и восемь недель с того момента, как я забеременела. По крайней мере, так сказал доктор.
Скучал ли Мэдок по мне? Что он обо мне думал? Как бы я хотела вернуться. Я бы не была так холодна с ним. Когда он пытался поцеловать меня в спортзале после уроков, я не должна была отпрянуть. Я скучаю по нему и ненавижу себя за это.
Я не собиралась в него влюбиться.
Качаю головой.
– Я не сделаю этого.
Тень клиники зловеще нависает над нами. Я утираю слезы.
– Почему ты так его хочешь? – ядовито огрызается мама.
Мое сердце по-прежнему бьется слишком быстро, но я стараюсь совладать со своим гневом.
– Потому что это мой ребенок. Мэдока и мой. Мне нужно поговорить с ним.
– Он уже нашел себе другую. – Она достает сотовый, показывает мне дисплей. От увиденного у меня внутри все переворачивается. Морщусь от боли, пытаясь сдержать слезы.
Мэдок опубликовал в фэйсбуке фотографии со своей вечеринки. Он обнимал другую девушку.
– Ты всерьез думала, что он тебя любит?
– Мне нужно поговорить с ним.
Мать убирает телефон в свою сумку от Прада, сжимает руку с идеальным маникюром в кулак, упирает ее в бок.
– Он рассказал о тебе своим друзьям? Ты хоть раз ходила с ним на свидание? Для него это была не любовь! Он использовал тебя, Фэллон!
– Ты лжешь! – Я приближаюсь к ней. Все мои мышцы болезненно напрягаются в агонии. – Он любит меня. Я знаю.
Я была так жестока с ним в течение столь долгого времени, но все равно знаю, что он меня хочет. Мэдок даже не смотрел на других девчонок рядом со мной. Я не могу без него.
Мама вскидывает руку в воздух.
– Ну, поздравляю, и добро пожаловать в мир, где каждая женщина – идиотка! – орет она. – Мы все побывали здесь хотя бы раз. "Он улыбнулся мне. Он действительно меня любит. Он открыл дверь для меня. Он действительно меня любит". – Мать смотрит прямо на меня. – Послушай-ка, какой урок об отношениях женщин и мужчин я усвоила. Женщины принимают любые мелочи за чистую монету, а мужчины думают только о себе. Мэдок никогда не показывался с тобой на публике. Ты ему не нужна!
Я распахнула глаза. Меня разбудил виброзвонок моего телефона. В комнате было темно. Глянув на часы, заметила, что сейчас всего лишь полночь. Воспоминания о сне были еще свежи. У меня на лбу собрался пот. Я потерла глаза ладонями, отгоняя непрошенные образы.
Свесившись с края кровати, подхватила свой сотовый, валявшийся на полу. Я вспомнила, как Мэдок случайно сбил его с тумбочки.
Мэдок.
Обернувшись, увидела, что он спал рядом со мной. Я легла обратно, рассматривая его. Мэдок выглядел так умиротворенно.
Он лежал на животе; простынь была обернута вокруг его талии. Его волосы, влажные после душа, уже высохли, и в результате нашей деятельности пребывали в полнейшем беспорядке. Они торчали во все стороны, отчего Мэдок казался более юным. А может, просто более беззаботным, чем обычно. Он обнимал подушку. Я позавидовала медленному, размеренному ритму его дыхания.
В течение последних двух дней, каждый раз, когда татуировка Мэдока попадалась мне на глаза, я приходила в замешательство. Поначалу у меня сразу возникала мысль, что это мое имя. Меня интересовало, какое значение несло в себе слово "Падший". Но я знала, что никогда не спрошу его об этом.
Телефон завибрировал у меня в руке. Сделав вдох, открыла сообщение.
Отец дважды звонил и прислал смс. Моя мать тоже звонила и оставила несколько сообщений в голосовой почте. Их я удалила, даже не прослушав. Я была уверена, что она отчитывала меня по поводу приезда в Шелбурн-Фоллз, либо несла какую-нибудь бессмысленную чушь.
Открыв смс от папы, увидела два сообщения.
'Фэллон?'
'Ты хочешь, чтобы я опубликовал материалы?'
Бросив взгляд на Мэдока, поняла, что мой план изменился. Я набрала ответ.
'Нет. Оправь все Карутерсу.'
'Ты уверена?'
Нет, я не была уверена. Я уже не хотела осуществлять свою затею, но только таким образом могла поставить финальную точку. У нас с Мэдоком не было будущего. Это не любовь, и я не собиралась обманывать себя ни минутой больше.
Сейчас.
Открыв новое окошко, написала сообщение отцу Мэдока.
'Проверьте свою электронную почту. Я буду ждать в домашнем офисе. У вас есть два часа.'
Парни вроде него спали с телефонами в руках, однако я не сомневалась, что он еще бодрствовал и наверняка трахался со своей любовницей.
Мистер Карутерс ответил через несколько минут.
'Уже в пути.'
***
– Кэтрин Трент.
Я бросила папку на стол Джейсона, а сама плюхнулась на стул, стоявший напротив него.
Он прищурился, заколебавшись на мгновение, затем открыл мои бумаги. Его губы плотно сжались, пока он листал документы, счета, фотографии.
– Зачем ты это сделала? – спросил мистер Карутерс, захлопнув папку с такой невозмутимостью, словно уже разобрался со мной.
Я посмотрела на него. Практически так же будет выглядеть его сын лет через тридцать. От этого моя ненависть к ним только усилилась. В черном костюме, с короткими белокурыми волосами, уложенными более стильно, чем у большинства парней помладше, мистер Карутерс выглядел весьма привлекательно. Не удивительно, что моя мать запрыгнула к нему в койку раньше, чем развелась со своим предыдущим мужем. Он был богат, красив, влиятелен. Идеальный набор для золотоискательницы.
