видом своих начищенных башмаков и голых щиколоток — они мелькали как раз на уровне глаз сидящих за столиками.
Откинулась на сиденье. Повозка тронулась. Постаралась представить, что Сноу здесь и вовсе нет.
— Клеймо — начальная стадия древнего ритуала единения, — нарушил молчание Конвей. — Девушка становится частью рода с тем, чтобы его продолжить. У вас же ритуал не завершен, а отметка одного из первых демонов не заживает. Любой его собрат, как и более слабый бес, кто почует ваш шрам, как я тогда в лавке, также может рассчитывать на потомство в результате союза с вами. Понимаете, что это значит?
— Я объект охоты, — пробормотала, глядя в окно. Мне и с одним-то демоном не сладить. — Зачем тогда вы провоцируете остальных?
Конвей стал по-настоящему мрачен.
— Посторонний не догадается до тех пор, пока не возьмет вас за руку. Но если весть разлетится… Раньше в таких случаях рубились деревня на деревню, а члены одной семьи могли переубивать друг друга. Вы идеальное яблоко раздора. Источник смуты… Но меня удивляет, что вы по-прежнему восприимчивы к чужим прикосновениям и не сопротивляетесь мне.
Вздрогнула, потому что шрам, зараза, отзывался на его слова теперь уже покалыванием.
— Мое желание или его отсутствие хоть что-нибудь значит?
Я старалась подавить дрожь. Еще один один очевидный мотив удерживать меня, который я пропустила.
— Для потенциальных насильников нет. Это проблема демона, если он не может сохранить при себе свою женщину... Для меня — да.
… Вот так. Ответ все время был на поверхности. Герцог Корней обязан найти себе жену. Но он ни в кого не влюблен и вдруг встречает иномирянку с нужным для его расы потенциалом… Будет ли он за нее биться? Очень вероятно. Ведь обстоятельства говорят не в пользу соперника. Отпустит ли он ее домой?... Ну, я и идиотка.
Глава 28
Мы оба замолчали. Конвей снова склонился над документами. Я же иногда отрывалась от разглядывания собственных коленей под тяжелой юбкой, чтобы украдкой взглянуть на него.
Едва сдерживалась, чтобы не совершить нечто вопиющие. Например, заорать или даже пребольно пнуть его в лодыжку. Выдернуть бумаги из рук и разбросать по ходу движения экипажа.
А ведь сколько раз Выш и суккубы повторяли, что я излишне спокойная. Чуть ли не ледяная. Часто за этим замечанием следовал вопрос — все ли в моем мире ведут себя похоже?
— Дышите глубже, вы сейчас вскипите похлеще чайника, — Его светлость только что ответил на десятое или одиннадцатое приветствие и вспомнил о моем существовании.
Может ли быть, что это его тактика — чередовать равнодушие с проявлениями заботы? Он умудрялся делать такие моменты болезненно интимными, зато все остальное время я из кожи вон лезла, чтобы определить, о чем же он думал.
— А какое вам дело? Вы, главное, следите, чтобы ценный экземпляр не выпрыгнул из коляски. Не надо притворяться, что вас заботит еще что-то кроме моих репродуктивных характеристик.
Его глаза широко распахнулись, причем зрачки за несколько секунд полностью растворились в алом мареве. Впечатляющее зрелище.
— Немедленно объяснитесь, госпожа иномирянка. Не знаю, как принято у вас, а у нас — репутация вторична. Буду держать у себя на коленях до тех пор, пока к вам не вернется обычное здравомыслие. Что вы себе навоображали? Я всего лишь сказал, что не собираюсь добиваться вас против вашей воли.
Он приглашающе похлопал на сидение рядом с собой. Я тут же поглубже вжалась в свое. Сделала глубокий вдох. Необходимо сохранить хотя бы жалкие остатки хладнокровия.
— Если бы вы с самого начала были со мной откровенны. Не рассказывали всю эту ерунду про нарушение порядка на вашей территории, недопустимость принуждения… Заманивали меня в дом под любимыми предлогами, чтобы… Чтобы…
— Договаривайте уже. Хоть буду знать, что за чудовище я такое.
Он изобразил голосом такую ледяную ярость, что я засомневалась в собственной правоте, но, тем не менее, закончила:
— Держать под надзором. Избавиться от какого-то непонятного демона и вручить кому-то более полезному для вашей дорогой Бездны. Возможно, вы сами… сами рассматриваете вариант на мне жениться. У вас же время поджимает.
Последнее прозвучало как-то совсем жалко. Будто я все придумала, а потом поверила в эту фантазию. К тому же герцог резко замолчал, словно набрал в рот воды. Зато его глаза снова вернули себе синеву.
— Ох, леди. Каждое мое слово — правда и остается в силе. Неужели стоило обрушивать на вас подробности в первый же день? Я растерялся, когда мы встретились. Возможно, повел себя резко. Еще недавно такую ситуацию, как ваша, нельзя было и представить. Все перемещения потенциальных невест отслеживал лично владыка. Вы бы сразу оказались под колпаком и не успели бы даже попросить о помощи. Но он сгинул, а вместе с ним пропали некоторые важные артефакты. Так что вы два года жили прямо среди нас и не вызвали беспорядков.
Очевидно, что, встретив, девушку с клеймом другого демона, мэр должен был вмешаться. Сейчас он пытался убедить меня, что воспользоваться его защитой — это лучшее решение. Однако по-прежнему непонятно, как он собрался поступить со мной.
Я не говорила ни слова, но он все понял и сам.
— Клятье, Джейн! Я не стремлюсь быть свахой и подыскивать тебе подходящего супруга, если ты не намерена остаться в нашем мире. Я постараюсь найти того муд… демона и засунуть ему брачные клятвы обратно в пасть. Если я окажусь сильнее, то ты получишь свободу... При этом, как один из правящих герцогов, я обязан проследить, чтобы из-за тебя не развязалась война или не усилился какой-нибудь клан из консерваторов. У меня обязательства.
Прямо рыцарь, сейчас расплачусь… Бездна, и в самом деле вот-вот расплачусь. Нервы, как веревочки. А он еще не коснулся нашей щекотливой темы.
— Что касается тебя и меня… — Сноу будто услышал мои мысли. — Ты милая девушка, безусловно. Но я вообще против повторного брака. Не в этом тысячелетии. У меня довольно трудный сын, его надо подрастить. Уверен, что это ошибка и предписание пламени перевели неверно. Все хочу спуститься к источнику и получить разъяснения. Просто времени ни на что нет.
…Милая девушка. Это как если сказать толстушке, что у нее красивые волосы и приятный характер.
— То есть я вам не нравлюсь? И все хватания за руку и разговоры про то, что я недостаточно сопротивляюсь, связаны с
