— Помню, помню, — воскликнула Санча. — Мы смотрели церемонию по телевизору.
— Нас не показали! Мы ведь не получили этого приза, — с горечью сказала Зои.
— Когда объявляли кандидатов, я видела тебя и всех твоих в зале. Но ты сидела, поэтому тогда я не заметила, что платье настолько… — Санча замолкла.
— Настолько что? — Зои заранее ощетинилась.
— Неважно, — сказал Марк, лукаво посмеиваясь. — Ты восхитительно выглядишь. Просто замечательно!
— Может, мне тоже купить что-нибудь в этом роде? — спросила Санча ледяным голосом, — Тебе? Ни в коем случае. — Он нахмурился. — Ты моя жена, уважаемая замужняя женщина. Я не хочу, чтобы другие мужчины пялились на тебя.
Санча посмотрела на Зои:
— Видишь?
— Я вижу, твой муж считает, что его жене не позволено то, с чем он мирится, когда дело касается остальных женщин. На твоем месте я бы этого не потерпела. Если только у тебя не гаремный менталитет, — резко ответила Зои. — И вообще, мы идем или нет?
— Ну и характер, — рассмеялся Марк.
— «Гаремный менталитет»? Что ты имеешь в виду? — начала злиться Санча.
Не отвечая, Зои выключила свет в холле, закрыла дверь и, гордо подняв голову, направилась к машине.
— Я понимаю, что Марк имеет в виду, — сказала Санча, идя следом за Зои. — Я бы тоже не хотела, чтобы другие женщины смотрели на него.
— Ревность — это ребячество, — ответила Зои, садясь в автомобиль.
— О, конечно, ты бы не стала ревновать, если бы увидела своего парня с кем-нибудь еще!
— Нет, я бы просто бросила его, и все.
— Ты всегда так делаешь!
— Если вы сейчас же не прекратите препираться, вы испортите себе праздник, — садясь за руль, заметил Марк.
Через некоторое время они въехали в ворота, за которыми виднелись очертания громадного здания с множеством светящихся окон.
— Это его дом? — Санча задохнулась от удивления. — Такой огромный.
— Ну, не такой уж он и большой, — улыбнулся Марк. — Всего шесть спален. Санча завистливо вздохнула:
— Хотела бы я жить в таком доме!
— И я тоже, — сухо отозвался Марк. — Но, боюсь, для этого тебе придется развестись со мной и выйти замуж за Коннела.
— Я подумаю насчет этого, — хихикнула Санча. — Чтобы содержать такой дом, нужно быть очень богатым.
— Очень, — отозвался Марк. — А ты что молчишь, Зои? Не ожидала увидеть такое?
— Я думаю, сколько хлопот с таким домом, — холодно отозвалась Зои. — Чтобы поддерживать в нем порядок, нужна уйма времени!
— У Коннела есть экономка, несколько горничных и садовник. Сад очень красивый, я не говорил тебе?
Дом был действительно великолепен: изящный, с красной черепичной крышей и колоннадой при входе.
Но Зои презрительно сказала:
— Его жене придется тратить кучу времени на то, чтобы управляться с прислугой! Марк иронически поднял брови:
— Стараешься скрыть восторг, а, Зои? Ответить она не успела, потому что в эту самую минуту Марк остановился возле дюжины других автомобилей.
Судя по количеству машин на стоянке, это был очень большой прием.
— Волнуешься? — спросила Санча, когда они подходили к дому.
— В смысле?
— Ну, по поводу того, что снова увидишь Коннела?
— Конечно, нет! — Зои раздраженно фыркнула, но в глубине души она знала, что ее сестра близка к истине.
Марк догнал их уже в белокаменном портике у входной двери. Вечер выдался теплый, но все же Зои дрожала в своем бархатном плаще. Один взгляд на это архитектурное чудо сильно изменил ее отношение к Коннелу.
Она думала о нем, как о тех людях, с которыми работала, людях, с которыми можно поговорить, которым можно довериться.
Он готовил ей еду, убирал кухню, стирал одежду, заботился о ней, а у него, оказывается, громадный дом и целый штат прислуги! У самого Коннела не было никакой необходимости готовить себе и убираться. Он живет в совершенно другом мире. У них нет ничего общего, мрачно размышляла Зои.
Седая, средних лет женщина в опрятном черном платье открыла им дверь и, улыбаясь, пригласила в холл, отделанный мореным дубом, взяла у них верхнюю одежду и проводила в красиво обставленную комнату, заполненную людьми. Зои никого из них не знала.
Девушка, тоже в черном, подошла к ним с подносом и предложила разнообразные напитки. Зои взяла коктейль, Санча последовала ее примеру. Они стояли рядом, оглядываясь вокруг.
Комната была оформлена в классическом стиле.
Бледно-голубые стены, на расписном потолке среди цветов резвятся херувимы. С потолка спускалась громадная люстра венецианского стекла. Вдоль стен располагались диваны, обитые темно-синим бархатом, и стулья. Сквозь громадные, от пола до потолка, окна с прозрачными белыми шторами виднелся прекрасно ухоженный сад.
— Как тебе обстановка? — шепотом спросила Санча.
Зои только пожала плечами.
— Вполне традиционно. Я ожидала чего-то подобного.
— Но здесь все так красиво! — Санча задумалась. — Марк говорил, что Коннел сам подбирал все детали интерьера, когда дом ремонтировали.
— А теперь представь здесь Флору, — поддразнила ее Зои, — со всеми ее игрушками и размазанным по комнате завтраком.
Санча рассмеялась было, потягивая коктейль, но тут же закашлялась. Зои похлопала ее по спине и собралась что-то сказать, но запнулась: по комнате шел Коннел.
Проследив за взглядом сестры, Санча тихонько спросила:
— Ну, разве он не великолепен?
Зои не ответила, но в душе согласилась с сестрой. Элегантный темный шерстяной костюм подчеркивал его спортивную фигуру, свежая белая рубашка казалась ослепительной, темно-красный шелковый галстук очень подходил к костюму. Да. Он выглядел великолепно.
Зои вспомнила его зловещий, потрепанный вид в ночь их первой встречи и невольно улыбнулась.
Теперь трудно представить, что это один и тот же человек.
Потом она перевела взгляд на женщину рядом с ним. На ее лице, обращенном к Коннелу, жила улыбка, которая предназначалась только ему.
— Кто это? — спросила Зои сестру.
— Не имею ни малейшего понятия. А она довольно симпатичная.
Симпатичная? Не то слово. Настоящая красавица, на которой останавливались восхищенные взгляды мужчин. Стройная, с гладкой, чистой кожей, покрытой золотистым загаром, одетая в белый греческий хитон, складками спадавший к се ногам. Ее светлые волосы были туго стянуты на затылке и локонами спускались на открытую шею и грудь.
— Интересно, кто она? — подумала Санча вслух.
— Возможно, работает с ним? — Зои показалось, что эта женщина и Коннел хорошо знают друг друга. Возможно, они любовники. Или были ими.
Было что-то интимное в том, как она смотрела на Коннела. Вряд ли они просто знакомые.
Коннел никогда не говорил о своих связях с женщинами. Может быть, поэтому, а может быть, потому, что он уезжал на целый год в горы, она решила, что у него никого нет. А может быть, потому, что ей очень хотелось, чтобы не было?
