Она его возбуждает? Перед подобными словами Люси устоять не могла. Ей уже говорили, что она красива и умна. Один поклонник даже сказал, что губы у нее мягкие, как пух, а другой – что волосы у нее как шелк. Но никто и никогда ей не говорил, что она может возбуждать. Да и пусть бы кто-нибудь отважился сказать ей такое!
Но этот цыганский граф Айвэн Торнтон позволяет себе все, что хочет.
Ну а она сама? Чего хочет она? Люси чувствовала, что хочет только одного: чтобы он еще раз поцеловал ее.
Она повернулась к нему, ища его губы, которые прекрасно знают, чего жаждет ее тело – от аккуратно уложенных волос до пальцев ног, обутых в модные туфельки. Руки ее как-то сами собой оказались на его широких плечах, пальцы пробежали по длинным черным цыганским кудрям.
Губы их встретились, и этот поцелуй ей показался вечным. Его язык вновь нырнул в глубины ее рта, а затем – она уже и сама не могла сказать, как это получилось, – ее язык оказался между его губами. Люси была настолько потрясена, что не чувствовала никакого стыда, никакого замешательства. То, что между ними произошло, казалось слишком невероятным, чтобы в это можно было поверить. У нее возникло ощущение, будто все самые сильные чувства – ужас, изумление, радость – слились в нечто совершенно необычное.
Внезапно Айвэн отстранился, положив ей руки на плечи. Его горящие голубые глаза не отрывались от ее глаз.
– Интересно, моя дорогая мисс Драйсдейл, научишь ли ты свою юную подопечную этому восхитительному искусству?
Его насмешливый тон, как ледяной дождь, тут же привел Люси в чувство. Она высвободилась из его рук, да Айвэн и не пытался ее удерживать. Она едва дышала, сердце ее билось в бешеной гонке. С большим трудом ей удалось произнести:
– Если вы достаточно повеселились, то я, пожалуй, пойду.
– У тебя сбилась прическа.
Айвэн прислонился к столу, скрестив на груди руки. Люси вдруг сообразила, что он дышит абсолютно нормально, и ей стало дурно. Неужели этот поцелуй для него ничего не значил?
Дрожащей рукой Люси пригладила волосы, ругая себя за глупость. Она вела себя совершенно недопустимо, просто непростительно! Не дай бог, леди Уэсткотт узнает…
Она постаралась сделать вид, что его поцелуи ее тоже ничуть не тронули.
– Вы каждый танец так заканчиваете, милорд? Тайком выводите партнершу в пустую комнату и мучаете ее своими дурацкими поцелуями? Вернее – пытаетесь мучить, – добавила она, желая стереть с его лица насмешливое выражение.
Но Айвэн лишь снова усмехнулся:
– Приходится поддерживать репутацию повесы.
– Боюсь, недолго вам оставаться повесой и гулякой, если вы и впредь будете вести себя столь неосмотрительно. Достаточно будет внимательной наставницы и разъяренного родителя, чтобы вынудить вас вступить в брачный союз.
Айвэн оттолкнулся от стола и небрежно поправил воротник рубашки.
– Для того чтобы принудить меня к чему бы то ни было, одной любопытной наставницы и одного разъяренного родителя мало, Люси. Не забывай об этом, если ты хочешь навязать мне Валери.
– Навязать Валери?! – воскликнула она. – Да вы смеетесь! Худшей партии, чем вы, для нее и не придумаешь. Кстати, для вас я мисс Драйсдейл!
Люси была близко от двери, и ей лишь с большим трудом удалось подавить в себе желание позорно бежать, когда он направился к ней. Глаза его горели, как сапфиры.
– Если я решу, что мне нужна леди Валери, поверь, я сделаю так, что она станет моей.
«Как только что ты».
Он не напомнил ей о том, что только что произошло между ними, но Люси поняла его намек и чуть не задохнулась от бессильной ярости.
– Вы не стоите мизинца леди Валери! Вашей она не будет никогда. Это я вам обещаю!
Айвэн рассмеялся:
– Это вызов, Люси? И ты думаешь, тебе удастся уберечь Валери, у которой еще целых две сестры, от ухаживаний человека с моим состоянием? С моим титулом? Да будь я грубой грязной скотиной, и тогда ее родители не посмели бы отклонить мое предложение. Таков высший свет. Таков брачный рынок. Уж кто-кто, а ты должна это знать.
К сожалению, Люси действительно это знала. Но признавать себя побежденной она не собиралась.
– Вы просто хулиган! – выпалила она. – Совсем как мой племянник. Делаете вид, будто презираете высший свет и свое положение в нем, а сами полагаетесь только на свой титул и состояние.
Лицо Айвэна сразу напряглось. Стиснув зубы, он поднял руку, и Люси невольно съежилась. Но он лишь провел тыльной стороной ладони по ее щеке.
– Интересно, а почему ты пришла сюда со мной? Когда ты так страстно прижималась ко мне, когда отдала мне свои губы, ты думала о моем титуле и состоянии?
Люси с трудом перевела дух. Господи, как же она ненавидела этого человека!
– Мне было просто любопытно, милорд. Хотелось знать, насколько слухи о вас соответствуют действительности.
– Ну и как?
Глаза ее метали молнии.
– Ничего. Вы заслуживаете своей отвратительной репутации.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и едва не выбежала из библиотеки в залу, стремясь затеряться в толпе. Однако это оказалось не так просто.
Ее несколько раз приглашали танцевать – событие из ряда вон выходящее, если принять во внимание, что ее задачей было присматривать за молодой леди, впервые выехавшей в свет. Отказать она не могла, хотя и понимала, что все это спровоцировано Айвэном, чтобы, пока она танцевала, он мог спокойно ухаживать за Валери. Айвэн и его друзья ни на шаг от нее не отходили, не подпуская к девушке других претендентов. И как только Люси собиралась подойти к ней, кто-то тут же приглашал ее на танец.
Первым был повеса Александр Блэкберн, о котором говорили, будто он незаконнорожденный сын самого короля. Он был мил и очень хорошо танцевал, но Люси не могла ни на секунду расслабиться, видя, как Айвэн тем временем очаровывает бедную Валери.
На следующий танец ее пригласил Джайлс Деймрон. Он был не столь интересным собеседником и не таким прекрасным танцором, но все же показался ей милым человеком. Однако не настолько, чтобы заставить ее успокоиться. Люси заметила, что Валери слушает Айвэна уже с улыбкой, и сердце у нее упало. Она в отчаянии огляделась, ища глазами леди Уэсткотт. Хоть бы она вмешалась! Графиня восседала между лордом Данлейтом и леди Макклендон и с довольным видом наблюдала за тем, что происходит в зале. Она не могла не заметить, что ее внук любезничает с Валери.
Люси совсем расстроилась. Значит, подозрения ее оказались верными. Но зачем тогда графиня просила Люси оберегать Валери от Айвэна? Ответ был настолько явным, что Люси чуть не застонала. Чтобы вызвать его интерес, конечно! Чтобы бросить ему вызов, и тогда он не устоит. И, надо признать, план ее сработал…
