– Я, пожалуй, пойду, – пробормотала она, обхватив себя руками за плечи и отступая.
– Тебе холодно?
Она не успела и глазом моргнуть, как Айвэн, обогнув солнечные часы, оказался около нее.
Люси вдруг безумно захотелось броситься в его объятия, прижаться к нему. Но, к счастью, та капля здравого смысла, что в ней еще оставалась, не позволила ей этого сделать.
Айвэн подошел совсем близко и протянул к ней руки. Люси не дышала. Ее качнуло в его сторону, и она закрыла глаза в ожидании поцелуя. Но целовать он ее не стал. Он просто плотнее запахнул ее шаль – и тут же убрал руки. Айвэн стоял, не двигаясь, ближе, чем допускали правила приличия, но и не настолько близко, чтобы его можно было обвинить в том, что он их нарушает.
– Я знаю другой способ, чтобы согреться. Куда более эффективный, нежели шаль.
Люси и без того уже стало жарко, но он не должен был узнать об этом.
– Нисколько не сомневаюсь, милорд. Однако… Однако мне вполне хватает шали.
– Правда, Люси? А ведь тебе скоро тридцать. И как только ты перевалишь за тридцать, ты навечно останешься старой девой, засушенной классной дамой. Неужели это все, что тебе надо от жизни?
– Ей-богу, у меня нет желания продолжать эту беседу. Так что извините…
Она проскользнула мимо него на дорожку и направилась к боковому входу, через который недавно вышла. «Еще десять шагов, – успокаивала себя она. – Только девять. Восемь. Семь…»
Айвэн схватил ее за шаль, когда до спасительной двери оставалось три шага.
– Пустите! – возмущенно потребовала она, пытаясь высвободиться.
– А если не пущу? – Он усмехался, как сам дьявол.
– Я не намерена принимать участие в вашей глупой игре, лорд Уэсткотт!
– Зови меня Айвэн.
– А может, Джон? – язвительно спросила она, вдруг вспомнив, как он разозлился на собственную бабку, когда та назвала его английским вариантом этого имени. Но сейчас он и бровью не повел.
– Айвэн, Джон, любимый, называй как хочешь. Главное, чтобы ты с нежностью выдохнула мне это имя на ухо.
Перебирая шаль в руках, он подходил к ней все ближе и ближе.
Люси была в панике, но меньше всего хотела показать ему, что он ее пугает. Однако она ничего не могла с собой поделать. Испуганно вскрикнув, Люси поступила так, как должна была поступить, едва он появился в саду. А вернее – когда увидела его в первый раз в жизни и почувствовала, какой огромной силой он обладает. Она развернулась и побежала, оставив шаль в его руках.
Антония не без интереса наблюдала за поспешным бегством мисс Драйсдейл из сада. К ее великому разочарованию, Айвэн не бросился за ней. Но скоро она вновь приободрилась: Айвэн долго в задумчивости смотрел на дверь, за которой скрылась девушка, а затем уткнулся лицом в ее шаль.
«Он наслаждается ее запахом, – подумала Антония с довольной улыбкой. – Дерзкая девчонка его явно заинтересовала. Мой план начинает осуществляться!»
Графиня опустила тяжелую занавеску и направилась к двери. Она не сомневалась в том, что ее беспокойному внуку нужна именно такая женщина, как Люси Драйсдейл. Но нужен ли Айвэн Люси Драйсдейл? Пора в этом разобраться.
Услышав торопливые приглушенные шаги на лестнице, леди Уэсткотт открыла дверь.
– Так-так, мисс Драйсдейл, – произнесла она с деланным удивлением. – Чем это вы занимаетесь в такую рань? А я-то думала, рано вставать – это удел стариков. – Внимательно осмотрев перепуганную девушку, она заставила себя нахмуриться: – И давно вы гуляете? Что случилось?
– Нет-нет, ничего не случилось. Я… просто мне не спалось, и я подумала, что если прогуляюсь по саду, то смогу уснуть.
– На улице холодно. Надо было накинуть шаль.
– Да, конечно, вы правы, надо было, – запинаясь, согласилась девушка. – Но я об этом как-то не подумала. Простите, если я вас побеспокоила, миледи.
Антония отпустила ее величественным жестом руки.
– Так вы помните? В десять, у меня.
Мисс Драйсдейл кивнула и, не произнеся больше ни слова, скрылась в своей спальне.
«Очень хорошо!» – подумала Антония и довольно рассмеялась. Ей-богу, такого удовольствия от лондонского бального сезона она не получала с тех самых пор, как безумно влюбилась в Джеральда Торнтона. Как это было прекрасно, и ужасно, и волнующе! Прекрасно, потому что она вдруг открыла в себе неведомые чувства. Ужасно, потому что они могли остаться безответными. Волнующе, потому что он ответил ей взаимностью!
«Интересно, на какой стадии сейчас мисс Драйсдейл? – думала она, возвращаясь в свою спальню. – Пожалуй, на стадии ужаса… А Айвэн?»
Тут ее радость несколько поубавилась. Испытывает ли Айвэн восторг от того, что мисс Драйсдейл отвечает ему взаимностью? Или он, как всегда, пребывает на стадии похоти? Надо действовать очень осторожно. Не дай бог он что-нибудь заподозрит.
А что касается мисс Драйсдейл, то они сегодня с ней поболтают. Но как бы ни повернулся их разговор, в одном Антония была уверена: Люси Драйсдейл должна непоколебимо стоять между Айвэном и Валери. Может быть, тогда ее непутевый внук наконец почувствует всю прелесть любви. Потому что заарканить его можно только любовью. В этом Антония не сомневалась.
«А впрочем, даже если любовь не сработает, ее заменит вожделение, – думала она. – Самое главное, чтобы дело дошло до свадьбы и ребенка!»
Люси постучала в дверь леди Уэсткотт с последним, десятым ударом часов, стоявших в холле. Так плохо у нее не начинался еще ни один день. Впрочем, такого ужасного вечера, как накануне, у нее тоже никогда не было. И во всем повинен не кто иной, как его светлость граф Уэсткотт! Даже в бессоннице ее виноват он!
А теперь еще надо ублажать его упрямую бабку… Странно, но, как бы ни были эти двое не похожи друг на друга, они явно вылеплены из одного теста. Оба умны, оба хитры, оба высокомерны до предела. «Они вполне достойны друг друга», – раздраженно думала она.
– Войдите, – пригласила ее леди Уэсткотт аристократическим тоном.
Люси толкнула тяжелую дверь и вошла в комнату. Графиня сидела в самой солнечной ее части перед цветным столиком, на котором стоял серебряный поднос с горячим шоколадом и пышками. Она жестом пригласила Люси сесть напротив и, указав рукой на поднос, пригласила:
– Присоединяйтесь, мисс Драйсдейл.
– Спасибо, я уже позавтракала, – солгала Люси: она так нервничала, что желудок ее отказывался принимать пищу. – Может быть, сразу перейдем к делу? – предложила она, решив, что лучшей тактикой будет прямота. – Насколько я понимаю, вы недовольны мной как наставницей леди Валери. Со своей стороны должна заявить, что я в равной степени недовольна вами как своей хозяйкой.
Рука леди Уэсткотт, в которой она держала фарфоровую чашку с горячим шоколадом, замерла на полпути. Графиня ошарашенно смотрела на Люси.
