грозных очей. — Непорядок в парагвайском царстве. Надо бы епитимью наложить на виновных грешников.
После минутного паралича, кокаиновый барон подобрал челюсть и смог зашевелить языком. Терять лицо перед толпой слуг не хотелось.
— Да ты, падре, совсем очумел! — взъярился оскорблённый барон. — Как смеешь заявляться в мои владения?!
— Это уже мои владения, — усмехнулся тёмный чужестранец. — Только не все люди это ещё осознали.
— Да парни сейчас из тебя дуршлаг сделают! — побагровел толстячок и нервно задёргал щекой, заставив дрожать кончики усов. — Застрелите этого придурка!
Из–за соседних столиков повскакивали бойцы, схватившись за винтовки и револьверы.
— Ты ещё не понял, с какой силой решил потягаться, — рассмеялся чужак и, плавно подняв руки, затем резко их опустил.
Невидимая колдовская сила выхватила металлическое оружие из рук вскочивших бандитов и с грохотом бросила на пол. Робкие попытки поднять выбитое вооружение успехом не увенчались, гравитация припечатала его намертво к полу, будто гвоздями приколотила. Остальная братва, что сидела поодаль, хвататься за личное оружие не решилась, даже руки убрала от греха подальше — вдруг прилипнут.
— Ещё потуги будут? — обвёл ошарашенных гопников насмешливым взором тёмный чародей.
— Санчо, пусти кровь демону!!! — буянил один лишь вожак стаи.
Верный телохранитель, не задумываясь, вскочил из–за столика за спиной гостя, и, выхватив огромный тесак из ножен, отчаянно ринулся на обидчика хозяина.
В шаге от странного чужака неведомая сила остановила бойца и скрутила руку, направив остриё мачете прямо в собственное горло. Капля алой крови покатилась по вздувшейся от напряжения шеи. Санчо ухватил правую ладонь левой, пытаясь отвести алчущее крови стальное жало. Однако клинок оказался сильнее рук крепыша и не сдвинулся даже на миллиметр, продолжая медленно пить кровь по капле.
Смертельный ужас отражался в глазах слуги, как, впрочем, и в глазах остальной лихой братии.
— Если ещё кто–то желает умереть, то пусть чуточку подождёт, — ласково начал уговаривать паству смертоносный монах. — В подвале складирована гора ящиков с динамитом, и уже запущен часовой механизм адской взрывной машины. А если торопыгам хочется сдохнуть, не дожидаясь урочного часа, то могут выйти на улицу и поймать грудью рой пуль — пулемётчики и матросы с винтовками уже готовы услужить.
Сидевшие у окна бандиты осторожно выглянули из–за занавесок на улицу — таверну окружала цепь лежащих на мостовой матросов с винтовками, станковый пулемёт тоже внимательно следил за окнами немигающим чёрным оком.
— И ты здесь взорвёшься с нами, — злобно зашипел пойманный в ловушку Эскобар.
— Я-то вот встану и уйду, и со мной все, кто пожелает сдаться, — священнослужитель медленно обвёл взглядом публику, охотно закивавшую в ответ благодетелю. — Грешники должны будут покаяться, подписавшись под добровольным признанием, и отработать сезон на народной стройке. Казакам потребна помощь при возведении плотины на реке. Питание гарантируем лучше, чем в тюрьме, и с полицией обещаем договориться о полном прощении былых преступлений.
— А для меня, падре, какие условия? — Эскобар понял, что есть реальный шанс отвертеться от кары небесной. Страшная сила, незримо притаившаяся за спиной гостя, даже на него произвела впечатление.
— Особые, — подмигнув, обнадёжил добрый батюшка. — Но их мы оговорим с глазу на глаз, а пока отпусти для покаяния рядовых грешников.
Главарь банды дал отмашку братве.
— Парни, складывайте оружие у входа и выходите с поднятыми руками на площадь, — увидев, с какой охотой люди бросились исполнять разумный приказ, Эскобар поморщился и притормозил процесс: — Только не все сразу, выстройтесь в очередь.
Вскоре в заминированной таверне остались лишь трое.
— Санчо, посиди пока в сторонке, — взмахом руки убрал летающий тесак от шеи жертвы шаман. — А ты, Эскобар, подпиши купчие бумаги на продажу строений.
— Каких строений? — заподозрил очередной подвох кокаиновый барон.
— Любезно пожертвованных тобою благотворительному обществу, — усмехнулся святоша.
— Что за общество? — насупился будущий доброхот.
— Реабилитации и перевоспитания уголовных элементов Асунсьона, — достав из кармана штанов тугой свёрток скрученных бумаг, перекатил рулончик на другой край стола Алексей.
— Так ты, падре, намерен всех грешников в Парагвае достать? — стал догадываться о грандиозности замыслов святого батюшки Эскобар.
— И не только в Парагвае, — поднял указательный перст грозный борец со скверной.
Эскобар развязал тесёмку и раскатал листы бумаги по столешнице.
— Да тут опись всего моего недвижимого имущества в столице! — возмутился кокаиновый барон. — Даже нарколабораторию не забыли, а там одного товара скопилось на сто тысяч песо.
— Так уж и быть, кокаин можешь выкупить, — благодушно махнул ладонью добрый батюшка. — Ведь у тебя ещё остались на счёте в банке деньги?
— А морда не треснет, падре?! — оскалил зубы Эскобар.
— Слушай, таракан усатый! — громко хлопнул по столу ладонью владыка. — Мы сейчас обсуждаем не твоё благополучие и даже не свободу, а саму жизнь. Некогда мне кокаиновую пасту в порошок перегонять и розничной торговлей наркотой заниматься, поэтому оптом всё возьмёшь. Казаки скоро кокаиновую тропу из Боливии перекроют, так что на чёрном рынке образуется дефицит — лови момент, деляга.
— А вам, падре, какой интерес в тёмной коммерции? — торопливо начал прикидывать в уме выгоду наркоторговец. Ведь при удачном раскладе можно на каждый потраченный песо три сверху получить. Все убытки, конечно, не покроешь, но для открытия нового дела средств хватит.
— Кабы не нужда, так не стал бы руки марать, — брезгливо скривился пастырь. — Однако надо обездоленному люду срочно помогать, казакам хозяйство с нуля поднимать.
— Потому–то моих людей на народную стройку погнал, а не отправил на казённые тюремные нары «париться», — ухмыльнулся догадливый пройдоха. Сын Ведьмы общался на ясном уголовному авторитету языке, по понятиям. Эскобар и сам бы действовал жёстко, будь он сильнее противника. — А какова гарантия, падре, что меня «не кинешь»?
— Подписывай дарственные бумаги на дома и вали на все четыре стороны, — отмахнулся экспроприатор. — За наркотой можешь подельника прислать, вон, хотя бы своего верного Санчо. Цену за товар я поднимать не стану, по старой возьмёшь. Только долго с закупкой не тяни, а то конкуренты обскачут. Тебя я пока трогать не буду, живой рекламой по столице походишь. Мне ещё всю остальную уголовную братию к рукам прибрать надо, а для этого не помешает репутация надёжного партнёра. Однако, когда дела в Асунсьоне завершу, советую тебе, Эскобар, оказаться подальше от
