ведь я отчётливо почуял сильный запах горячего кофе? — не понимая, как объяснить яркое видение левитирующей чашки, хрипло прошептал впечатлённый иллюзией зритель.
— Были бы пьяным, ещё и пляшущих чёртиков в кофейной гуще узрели бы, — издевательски рассмеялся факир.
— С вашими способностями, синьор Ронин, можно полные залы поклонников собирать, — утвердительно покачав головой, с уважением признал очевидный талант артиста Гутиэрос.
— Вот я и собираю… огромные массы народа, — разведя руками, совсем развеселился казацкий пастырь. Как не обратить в свою веру доверчивого аборигена. — Тысячи адептов уже бредут за мной в райские кущи, а дайте мне развернуться по–настоящему, так и миллионы последуют в благословенный Парагвай.
— А когда очухаются от иллюзий, самого факира не побьют? — вернулся в обычное флегматичное состояние сознания прожжённый политик.
— Придётся к тому моменту создать из Парагвая благодатный край, — казацкий владыка неожиданно стал серьёзным. — И времени терять нельзя. Вы готовы, синьор Гутиэрос, принять участие в великих делах.
— Ещё недавно я не понимал, как скучно мы жили в Асунсьоне, — грустно вздохнув, покачал головой старый скептик. — Но с прибытием казаков в Парагвай осознал, что начинается настоящее веселье. Вы, синьор Ронин, точно никому здесь скучать не дадите. Неужели, все ваши грандиозные замыслы — это не миф?
— Все мои замыслы я ещё не озвучивал, — скромно потупился буйный анархист. — Чтобы народ заранее не пугать. Давайте двигаться помаленьку.
— Ну если вы так называете этот дикий шабаш? — министр покачал головой. — То какая помощь ещё нужна великому тёмному магистру?
— Помогите разослать пригласительные билеты по известным вам адресам, — указал взглядом на толстую канцелярскую папку Алексей и, достав из кармана штанов две увесистые пачки денежных банкнот, бросил на столешницу перед министром.
Гутиэрос сорвал упаковочную ленту с пачки и внимательно изучил одну ассигнацию.
— Даже водяные знаки есть, — поднеся бумагу к свету, поцокал языком министр. — Только почему двуглавый орёл?
— Бумага досталась от императорского монетного двора, — виновато пожал плечами атаман. — Некогда нам новую изготавливать. Зато красочно казака на коне изобразили, и название рубля на разных языках написали.
— И каков курс у этого казацкого рубля? — пренебрежительно бросил банкноты веером на скатерть министр.
— Один рубль — из расчёта стоимости грамма золота, — важно выпятив грудь, похвалился казак.
— Допустим, эту пару сотен рублей вы обеспечить золотым содержанием сможете, — скривившись, нехотя признал министр. — Но как вы намерены ввести новые купюры в оборот?
— Так это уже ваша задача, — подмигнул махинатор. — Разошлите банкноты в качестве пригласительных билетов. На каждой напишите имя уголовного авторитета Асунсьона, и поведайте им, что обмен билетов на валюту состоится в центральном католическом храме.
— Здесь больше, чем количество крупных главарей банд, — накрыл ладонью купюры Гутиэрос.
— Не скупитесь, приглашайте и мелких атаманов, — щедро махнул рукой меценат.
— Не понимаю суть денежной аферы, — пожал плечами генерал полиции.
— Надо познакомить народные массы с новинкой, — подмигнул казак. — И запустить денежки в кругооборот. А для этого следует привлечь к рекламе авторитетных людей.
— Авторитеты уголовного мира не самый лучший вариант, — замотал головой министр.
— Грешники пожертвуют средства католической церкви, — изложил хитрый ход батюшка. — А пастырь убедит паству в ценности новых денежек.
— Оригинальный способ популяризации, — усмехнулся Гутиэрос. — Однако для раскрутки бренда этого будет мало.
— Так вы же мне ещё обещали списочек крупных налогоплательщиков предоставить, — напомнил Алексей. — Вот им приглашения тоже разошлите, только на следующий вечер, и уже во дворец государственного парламента. Билетов я вам достаточно подкину, но чуть позже — к обеду свежая краска высохнет.
— Бизнесменов уже наберётся до тысячи персон, — призадумался министр. — Неужели и их вы тоже ликвидировать собрались?
Алексей обиженно поморщился и поспешил оправдать свои честные намерения:
— Боже упаси. Я лишь попытаюсь всех авторитетных деятелей уговорить вступить в казацкий кооператив, причём исключительно на добровольных началах.
— И уговаривать вы, синьор Ронин, большой мастер, — рассмеявшись, вспомнил слова лихого атамана Гутиэрос.
— Я стараюсь с каждым общаться на понятном ему языке, — глядя прямо в глаза генералу, поведал главный секрет успеха в деловых переговорах казацкий пастырь.
— И какие сладкие плюшки можете пообещать мне? — прищурил глаз глава полицейского ведомства. — А то вот искорените всю преступность в Парагвае, и оставите безработным.
— Вы же реалист, синьор Гутиэрос, и понимаете, что полностью преступность не выкорчевать, — не повёлся на провокацию Алексей. — Профессионалам всегда работа найдётся, если не в тихой парагвайской заводи, то в бушующем мировом океане. Обещаю создать в Асунсьоне полицейскую академию мирового уровня. Мы будем готовить криминалистов высшего качества и организовывать частные сыскные агентства по всему свету.
— Хм-м, денежное дельце, — почесал затылок министр. — Только где достать солидный капитал на запуск процесса обучения, и откуда взять достойного уровня преподавателей?
— Если решитесь вступить в казацкий кооператив, то ваши средства и профессиональный уровень может хорошо послужить благому делу, — искушал махинатор. — Остальное наполнение обеспечат русские эмигранты, ибо с большевиками оказалось не по пути многим. Ну, в самом деле, не коноплю же выращивать в степях Гран Чако бывшим сыщикам и полицейским операм. Да и в Европе они вряд ли работу найдут по специальности. С финансированием, конечно, придётся подсобить, однако средств в казацкой общине предостаточно. Проблема лишь в монетизации нажитых ценностей.
— Поговаривают, будто русский броненосец перевёз в Южную Америку часть золотого запаса распавшейся империи, — проявил осведомлённость глава полицейского департамента.
— К сожалению, в чистом золоте только часть казацкой казны, — тяжело вздохнул русский магнат. — Много богатств в драгоценной бижутерии и бриллиантах.
— Да, за настоящую цену такой товар быстро не реализовать, — покрутил пальцами кончик уса министр.
— Вот вы, синьор Гутиэрос, и помогите ускорить процесс, — наклонился в сторону компаньона Алексей и в полголоса закончил фразу: — с выгодой для себя.
— Новые ювелирные магазины открыть можно, — пожал плечами делец. — Однако это не увеличит спроса на дорогие украшения.
— Спрос будет, — жестом ладони успокоил Алексей. — В Асунсьоне скоро появится очень большая каста богачей.
— Когда это ещё эмигранты из Европы подтянутся, — скептически отмахнулся Гутиэрос. — Да и у самих беженцев драгоценностей больше, чем наличной валюты.
