в ухо выдохнула:
— Сейчас будет немного больно. Терпи, Никита, и не дёргайся.
Стон сквозь зубы, и хмурый взгляд после начала показательного выступления пролили мёд на моё сердце. Но через пять минут, когда Стужев попривык, он огорошил меня новостью:
— На выходных важное мероприятие, надо сходить. Благотворительность среди своих, тех, кто как-то касается строительства. Организует хороший человек и мой знакомый, Смолянов. Отличный мужик, хочу пойти, тем более я немало вложил в его новый проект. Мне нужна спутница на уровне, Яся. В субботу, вечером, будь готова.
Я замерла, не веря в то, что услышала, с надеждой уточнила:
— Смолянов? Анатолий? — А сама про себя молилась: "только бы не он".
Надежды разрушились, когда я услышала ответ:
— Он, да. А вы знакомы?
Знакомы ли мы были? О, да, ещё как!
Как же не хотелось вспоминать прошлое, но картинки замелькали перед глазами, а я продолжила работу, полностью уйдя в себя. Руки двигались, но я оказалась далеко отсюда, в своём прошлом.
Я вспомнила тот самый вечер, когда Матвей первый раз показал своё истинное лицо и поднял на меня руку, а я чётко сказала ему, что это был первый и последний раз. И прощу я один раз. И плевать мне было, что он был нетрезв и не разобрался в ситуации.
Именно тогда, я думаю, он и понял, что я не буду беззащитной марионеткой и начал поглядывать в поиске другой, но это были только мои предположения уже после всего, что между нами произошло.
Мы были на корпоративной встрече, где обычно собирались все денежные мешки города, прекрасно проводили время, хвастаясь своими достижениями, жёнами или любовницами, и цацками, надетыми на них.
Матвей и меня тогда уговорил одеться так, пояснив, что так принято и нас ещё не раз будут приглашать на подобные встречи. Так что нужно было привыкать. Выглядеть, словно сверкающая ёлка я не любила, но что поделать, если своим видом я показывала положение любимого мужа.
Вот там всё и случилось. Я вышла, чтобы подышать свежим воздухом. Помещение снимали в усадьбе Барышникова, и мне она очень понравилась, вот только балкон там был один, хоть и большой, над главным входом. Там помещалось достаточно много народа, и гул от разговоров стоял почти такой же, как внутри.
Именно поэтому я спустилась вниз, во внутренний двор, увидев в окно, когда шла из дамской комнаты, что внутренний дворик был очень романтично подсвечен.
Красивые дорожки украшали кусты и небольшие деревья, а внутри почти никого не было. Я не удивилась, так как все потихоньку подтягивались к главному залу. Там скоро должен был начаться привычный для подобных встреч благотворительный аукцион.
Помню, как первый раз спросила Матвея об этих самых аукционах:
— Почему эти мероприятия так похожи? И зачем все эти аукционы? Ты и так переводишь деньги на благотворительность. Да ты и сам говорил, что многие так делают. Зачем ещё и выпячивать это?
Матвей тогда улыбнулся и ответил наставительно:
— Моя благотворительность никому не интересна, Ярослава, а на подобных событиях обязательно будут репортёры, их и приглашают, кормят, поят и приплачивают отдельно. Они же покажут общественностьи, что собрались мы не ради отдыха и это не обычная тусовка. Нет, мы же не отдыхать туда едем, мы на благотворительный вечер с тобой собираемся, чтобы помочь самым незащищённым. Ведь мы богаты и обязаны делиться, не так ли?
Я кивнула понимающе, хотя мне было что сказать на подобное лицемерие, но всё же проворчала:
— Ага, именно поэтому ты надеваешь на меня все эти жутко дорогие блестяшки, да?
Матвей тогда рассмеялся и пообещал, что он ещё и другие купит, непременно.
Я шла по дорожке, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь относительной тишиной. Гул из открытых окон не мешал мне наслаждаться поздним вечером, когда нетрезвый, знакомый голос отвлёк меня.
Остановилась, с удивлением смотря на Анатолия Смолянова, который не так давно проходил у меня курс лечения. Он пришёл по рекомендации, за него просили проверенные люди. Он был моложе моих постоянников, ему было чуть за сорок, да и внешне он был просто богатырь. Неудачный слалом на известном всем курорте во Франции.
Он вроде и вылечился, а колено ныло, портя настроение и мешая работать. Он поднял знакомства и таким образом вышел на меня.
Я улыбнулась больше для приличия, вспоминая, что Смолянов полгода назад развёлся и к концу наших встреч настойчиво приглашал то в ресторан, то поплавать на его катере, то на прогулку на лошадях. Я неизменно отказывала, ссылаясь на отношения. На что он упорно отвечал:
— Пока кольца нет и штампа в паспорте, девушка свободна. И зачем тебе этот щегол, знаю я Ветрова, какой из него муж? Ему ещё погулять бы, а я, вот, уже нагулялся. Серьёзных отношений ищу. И чтобы жена не скучала в браке, а имела какое хобби там или интерес. Вон, как у тебя.
Тогда я сумела ускользнуть от внимания мужчины, а после мы поженились с Матвеем и какое-то время мало ходили на подобные мероприятия, увлечённые друг другом и общим бытом.
Трезвым Анатолий всегда вёл себя в рамках приличия, но сейчас он слишком открыто обрадовался нашей встрече и бесцеремонно взял меня за руки, нацеловывая их, вроде как приветствуя:
— О, кого я вижу! Свет очей моих. Значит, не ошибся. А то возвращался в зал, — Смолянов бесцеремонно взял меня под руку и повёл по дорожке, — а тут в окошко мелькнула знакомая фигура. Ну как не подойти и не восхититься? Ярослава, вы всё так же прекрасны. Давно не виделись, но я рад, искренне рад встрече.
Мы шли по дорожке, я попыталась отнять у Смолянова руку, но он словно не замечал моих трепыханий, и, захватив опять в своей большой ладони мою, с чувством начал целовать, бормоча что-то себе под нос.
Я попыталась высвободить руку, дёргая её, когда меня резко развернули, спиной прислонили к небольшой ограде и начали бесцеремонно целовать.
Я разлепила губы, желая высказать наглецу всё, что думаю, и вцепилась в его волосы, сильно потянув. Но этот слон будто и не замечал моих трепыханий. Его язык нагло и бесцеремонно проник в мой рот, я даже растерялась от такого натиска.
И вдруг почувствовала себя свободной. Выдохнула с облегчением, встретилась с бешеным взглядом Матвея, и замерла.
Глава 26
Матвей перевёл взгляд на взревевшего что-то возмущённое Смолянова. Мужчина вполне резво поднялся с земли,
