Франко нутром чуял, что летит в пропасть.
Слишком встревоженный, чтобы спать, он аккуратно высвободился из объятий Холли. Она пошевелилась и пробормотала что-то невнятное, а потом снова погрузилась в сон.
Франко подошел к окнам и посмотрел на ночной Сидней, освещаемый разноцветными огнями. Воды гавани сияли серебром под светом полной луны.
Какой же он дурак. Ему следовало сделать то, о чем попросила его Холли, и сразу уходить. Нет… Ему вообще не следовало к ней прикасаться. Он знал, что она обязательно к нему привыкнет.
Франко замечал, как она смотрит на него, когда думает, что он не видит. Она смотрела на него с тоской и желанием.
Она уже привыкла спать рядом с ним, свернувшись калачиком и положив голову ему на плечо. И не имеет значения, что, просыпаясь по утрам и чувствуя прикосновение ее теплого тела к его телу и головы к плечу, Франко начинает желать большего. Ничего большего он дать ей не может.
И чем дольше продолжаются их отношения, тем хуже будет их расставание. У него нет выбора. Он просто должен уйти. Подписать контракт и отправляться домой. Его работа на винограднике почти завершена. Одна или две недели ничего не изменят.
Кроме того, чем дольше он здесь остается, тем больше обстоятельств нарушают его душевное равновесие. Ему было проще простого привезти контракт чужим людям и ждать его подписания, не заботясь об их чувствах. Но со временем Франко проникся симпатией и уважением к Гусу. И, по правде говоря, Холли тоже ему понравилась, может, даже слишком понравилась. Франко не желал испытывать эти чувства. Он приехал сюда, чтобы подписать контракт, и по идее ему должно быть наплевать на потенциальных партнеров.
Франко снова посмотрел на спящую женщину в своей постели, ощущая, как ноет в груди и боку. Скоро все закончится. Должно закончиться. Но сначала они вместе пойдут на завтрашнюю церемонию награждения. Завтра ее день, и Франко подготовил сюрприз, чтобы отвлечь Холли от волнений.
У них в запасе еще один день и еще одна ночь. А в воскресенье он отвезет ее домой и сообщит ей и Гусу, что возвращается в Италию. Гус его поймет. Да и Холли смирится. Она всегда знала, что их отношения рано или поздно закончатся. В один прекрасный день она поблагодарит его за то, что он вовремя уехал.
* * *
Два дня назад Холли потребовалось пятнадцать минут, чтобы снять тугое корректирующее белье. Но для того, чтобы его надеть, нужно не менее получаса. Франко медленно вышел из ванной комнаты, лениво завязывая на шее черный галстук-бабочку.
– У нас десять минут, Холли. – Он остановился как вкопанный. – Что это за чертовщина?
– Корректирующее белье для формирования красивой фигуры, – пробормотала Холли, чувствуя, как стремительно лишается спокойствия.
Франко заявил, что они должны выехать в пять часов, хотя коктейль подадут только в шесть, а Оперный театр находится всего в двух шагах от отеля. После обеда Холли посетила парикмахера и визажиста, которые промучили ее несколько часов. Наконец у нее появилось пять минут свободного времени, чтобы отдышаться.
– Зачем это тебе? – спросил он.
– Чтобы нигде не выпирал жир, – ответила она.
– Сними его.
– Нет, – сказала она, безуспешно пытаясь натянуть белье на бедра и задаваясь вопросом, как быть дальше. – Оно чудесно преображает мою фигуру.
Франко коснулся ее руки, пресекая ее попытки бороться с корректирующим бельем.
– Ничего тебе не нужно преображать, – произнес он. – Жир не выпирает. У тебя идеальная фигура и великолепные формы.
– Но…
– Отличная фигура, Холли. Я знаю, что говорю.
Она моргнула, глядя на него:
– А если платье не налезет?
– Обязательно налезет. Ты же примеряла его раньше, верно?
– Да, но в корректирующем белье!
Франко шлепнул ее по ягодицам:
– Никаких проблем. Ты можешь в любой момент надеть халатик из магазина Бетти.
Холли шлепнула его в ответ:
– Ты пожалеешь о том, что сказал.
Платье отлично сидело на Холли, как Франко и предполагал. Он знал, что она будет выглядеть великолепно, если научится не скрывать свою естественную привлекательность.
Но когда Франко застегнул молнию на платье и Холли повернулась к нему лицом, чтобы продемонстрировать наряд, он опешил. Он не предполагал, что она будет выглядеть настолько соблазнительно.
Холли превратилась в богиню. Ее волосы были красиво уложены, пряди ниспадали на обнаженное плечо. Серьги с бриллиантами и браслет на запястье были ее единственными украшениями. Но ей и не следовало украшать себя чем-то еще. Бирюзовое платье под цвет ее глаз делало ее просто восхитительной. Франко уже фантазировал о том, как снимет с нее красивое платье, и уже задавался вопросом, сколько времени у них в запасе, прежде чем он покажет ей запланированный сюрприз.
Взглянув на часы, Франко нахмурился. Времени на то, что он запланировал, почти не осталось. Сегодня их последняя ночь вместе. Незабываемая ночь.
Холли смотрела на него, и по ее взгляду он догадался, что слишком долго собирался с мыслями, чтобы сказать, как прекрасно она выглядит. Как бы Франко ни хотелось страстно поцеловать ее, он сдержался. Поддев пальцем ее подбородок, он осторожно коснулся губами ее рта и отстранился.
– Ты великолепна, Холли.
Она слегка вздрогнула и удивленно округлила глаза.
– Ты ведь не боишься сегодняшней церемонии, верно?
Моргнув, она едва заметно кивнула.
– Не нужно волноваться, – сказал Франко. – Что бы ни случилось сегодня вечером, ты всегда будешь победителем.
«Слова, – подумала она, когда он открыл для нее дверь апартаментов. – Пустые слова». Как и взгляд его прекрасных серых глаз. В них не отражается привязанность и любовь. Но она понимала, на что соглашается. И все же ей очень жаль, что их отношения обречены.
– Куда мы идем? – спросила она, когда Франко повел ее к лестнице, а не к лифту, как она ожидала.
Мужчина загадочно улыбнулся:
– Подожди и увидишь.
Он взял ее под локоть и осторожно повел вверх по лестнице. Холли придерживала подол платья кончиками пальцев. Франко открыл дверь на верхней площадке лестницы:
– Карета подана!
Холли рассмеялась, поняв, что он сделал. Еще один сюрприз.
– Мы полетим на бал? – спросила она.
– Полетим, – кивнул он, помогая ей забраться в вертолет. – И нас ждет незабываемое путешествие.
Улыбающийся пилот протянул им наушники. Холли обрадовалась, когда Франко помог ей надеть их, стараясь не испортить прическу. Когда они приготовились к полету, вертолетные лопасти начали вращаться. У Холли засосало под ложечкой. Вертолет оторвался от крыши здания и поднялся высоко вверх, паря над домами одного из красивейших городов мира. Погода была прекрасная. Холли задалась вопросом, уж не приказал ли Франко разогнать облака. Небо было безоблачным и синим, а солнечные лучи отражались в водах гавани, сверкавших, как застежка на платье Холли.
