Он был так прекрасен, что она жаждала смотреть на него столько времени, сколько сможет, пока их пути не разойдутся.
Холли было ужасно больно, потому что в ее душе вспыхнул крошечный огонек надежды. Однако она знала, что все ее надежды напрасны. Она заставила себя образумиться.
– Так зачем ты приехал? – спросила она.
Франко моргнул, словно собираясь с мыслями:
– Почему ты подписала контракт?
Холли расправила плечи, испытывая странное разочарование.
– Ты предложил хорошую сделку, – ответила она. – Слишком хорошую, чтобы отказаться от нее.
В отелях «Четсфилд», по-видимому, уже проводят новую маркетинговую кампанию, составляя новое меню и винную карту. Все идет хорошо.
– Ты не должна была его подписывать, – произнес Франко.
– Знаю. Но я сделала это не ради тебя.
Холли подписала контракт даже не ради госпиталя Никки. Гус и Холли поставили свои подписи в контракте через неделю после того, как она получила награду на конкурсе. А тогда Холли еще не знала о госпитале Никки.
Франко отвернулся и запустил пальцы в волосы. Холли было тошно смотреть, как он терзается. Однако она тоже страдает. Она не может разделить его страдания. Ни за что, если он приехал только для того, чтобы снова причинить ей боль. Нет, если крошечная вспышка надежды в ее душе напрасна. Холли скрестила руки на груди, словно защищаясь.
– Это все, что ты хотел сказать? – спросила она. – Потому что мы уже закрылись.
Он неуверенно шагнул в ее сторону:
– Холли, когда я уехал, я кое-что оставил.
«Фотографию. Для Никки».
Холли пришлось закрыть глаза, когда она почувствовала, как ее слабая надежда испаряется.
– Мне очень жаль, Франко. Тебе не следовало проделывать такой долгий путь. Я собиралась прислать тебе фотографию. У меня просто не было на это времени.
– Спасибо, – сказал он. – Но я приехал не ради фотографии. Для начала я должен кое-что тебе объяснить.
Ее сердце екнуло. У нее тоже есть что ему сказать.
– Я знаю о госпитале Никки.
– Ты знаешь? Но…
– Я открыла сверток с фотографией и прочла надпись на рамке. Я нашла информацию о госпитале Никки в Интернете. Ты основал этот госпиталь, Франко, и ты его содержишь. Не знаю, сколько денег ты туда вкладываешь, но предполагаю, что они поступают в госпиталь из трастового фонда семьи Четсфилд. Именно поэтому тебе было так важно подписать с нами контракт. Вот почему ты был так решительно настроен остаться и добиться своего. Я угадала?
Он пристально разглядывал ее с головы до ног.
– Никки была твоей дочерью. Именно ей ты по жертвовал свою почку.
Покачав головой, Франко опустил взгляд, но потом вновь посмотрел на нее и мягко улыбнулся:
– Я не знал, что она моя дочь, пока ей не исполнилось пять лет. Наверное, я никогда бы не узнал о ее существовании, если бы не ее болезнь. Мать Никки разыскала меня. Единственной надеждой был поиск подходящего донора для пересадки почки. Я оказался лучшим, потому что я ее биологический отец.
Холли сопереживала ему всей душой, потому что знала, чем закончилась эта история. И она понимала, чего стоит Франко просто рассказывать об этом. Но она не двигалась с места и не произносила ни слова. Он должен рассказать все до конца.
– Когда появилась надежда, – продолжал Франко, – мы решили, что все будет хорошо. Но в конце концов ее маленькое тело отвергло почку. Она подхватила инфекцию и стала медленно угасать на наших глазах. Я смотрел, как она умирает, а после ее смерти поклялся, что больше никогда не буду так страдать.
Холли хотела обнять Франко и утешить его, но не смела пошевелиться. Как она может двигаться, когда между ними разлит океан боли и страдания?
– Потом я расстался с матерью Никки, Мишель. Она требовала от меня слишком многого. Она отчаянно хотела родить еще одного ребенка. – Франко отвернулся. – Но ребенок не смог бы заменить нам Никки. – Его голос надломился. – Я просто не мог на это согласиться.
– Значит, ты сравнивал меня с ней, – понимающе кивнула Холли.
– И я был несправедлив, – произнес он, поднимая на нее глаза. – Я знаю, что был не прав. Ты совсем на нее не похожа. Я понял это только после того, как потерял тебя.
Ее сердце екнуло.
– Почему?
– Потому что после ухода Мишель я почувствовал облегчение и надежду, что, возможно, в один прекрасный день я начну жить заново. Но после того, как я оставил тебя…
Холли затаила дыхание:
– Что произошло?
– Мне казалось, что мое сердце вырвали из груди. Я снова стал бесчувственным. Только на этот раз я сам был во всем виноват.
Холли покачнулась. Ее собственное сердце колотилось так сильно и быстро, что она прижала руку к груди, боясь, что оно выпрыгнет. Наступил момент, о котором она так часто мечтала после отъезда Франко. Ей казалось, что сейчас она видит сон. Холли моргнула и открыла глаза, но Франко по-прежнему стоял в комнате, а в ее душе все еще теплилась надежда.
– Я не могу представить, каково это – потерять ребенка, – сказала она.
Франко печально улыбнулся:
– Когда Никки умерла, у меня в душе тоже что-то умерло. Я знал ее совсем недолго. А после того, как ее не стало, мое сердце разлетелось на миллион осколков. Я сомневался, что однажды мне удастся снова нормально жить. Я не верил, что смогу любить снова. – Он сделал паузу. – Но я ошибался.
Холли хотела надеяться, что Франко вернулся к ней, и броситься в его объятия. Но однажды она уже была в его объятиях, и все закончилось тем, что он ее оттолкнул. Холли до сих пор не оправилась от страданий и не была уверена, что выживет, если Франко отвергнет ее во второй раз. Поэтому она собрала оставшиеся крупицы душевных сил и произнесла:
– Почему же ты передумал?
Он пристально посмотрел на нее:
– Ты заставила меня передумать.
По ее спине пробежала дрожь. Холли стало трудно дышать.
– Каким образом? – прошептала она.
– Я не могу сказать наверняка. Но когда я вернулся в Италию, я не находил себе места. Поэтому я отправился собирать урожай винограда. Я сидел вместе с работниками во время обеда в тени виноградных лоз. Мы разговаривали, смеялись и ели. Я решил, что стал немного счастливее, но на душе у меня все равно было тяжело. Я думал, что просто ощущаю пустоту, потому что лишился почки и мой шрам болит. Я убедил себя, что во всем виновата пустота, потому что не желал искать другого объяснения. Только я не понимал, почему мне становилось больнее, когда я думал о тебе. Если в душе пустота, я вообще не должен ничего чувствовать. И я стал пытаться тебя забыть. Я старался, но у меня ничего не получалось. Каждый раз, когда я думал о тебе, мне становилось все больнее. А потом я понял, что, когда я уехал от тебя, мое сердце осталось с тобой. – Он посмотрел на нее и пожал плечами. – Даже не знаю, как это произошло. Я убеждал себя, что ты не в моем вкусе, но по-прежнему тебя хотел. Я предупреждал тебя, что ты можешь привязаться ко мне, но сам привязался к тебе. Мне так тебя не хватало, что я решил вернуться и узнать, простишь ли ты меня когда-нибудь за то, что я сделал. Я хотел узнать, испытываешь ли ты ко мне хотя бы частичку того, что я испытываю к тебе.
