превосходство противника, ни безраздельное господство в воздухе пикирующих бомбардировщиков, беспрепятственно обрушивавших свой смертоносный груз, ни попытки немецких танков прорвать бельгийскую оборону. Этого нельзя сказать о некоторых других войсках союзников, участвовавших в кампании. Бельгийцы стойко держались в течение 18 суток и держались бы гораздо дольше, если бы, подобно английским экспедиционным силам и французским северным армиям, не угодили в западню, причем не по своей вине».
Что означала для англичан капитуляция Бельгии?
Прежде всего то, что их левый фланг теперь были ничем не защищен. Все эти дни его прикрывала бельгийская армия, теперь же Горту пришлось срочно принимать меры и искать, как заткнуть 35-километровую брешь в обороне. «Весь день 28 мая возможность спасения английской армии висела на волоске», – писал Черчилль. От катастрофы англичан спасло только одно – они вовремя перебросили на этот участок танки, а немцы осуществляли прорыв пехотой. Поэтому наступление удалось приостановить, и это помогло союзникам выиграть время, чтобы отвести войска и создать новые оборонительные рубежи. Но кольцо вокруг Дюнкерка сжималось все сильнее.
Глава 6
Война на земле и в воздухе
28 мая все планы, разумеется, пришлось вновь корректировать. Капитуляция Бельгии вызвала очередную волну хаоса и всеобщей растерянности. Подступы к Дюнкерку с севера оказались оголены. Горт ни о чем другом, кроме этого, и думать не мог, все заботы об эвакуации он переложил на плечи Рамсея, а сам занялся организацией обороны.
Штаб английских экспедиционных сил был перемещен в Дё-Панне[5] – между Дюнкерком и Ньивпортом – и оставался там до эвакуации. «Местечко это выбрали по одной причине, – вспоминал Монтгомери, – там уходил под воду телефонный кабель в Англию. То есть до самого конца можно было нормально поговорить по телефону с Дувром и Лондоном».
В 11.00, через одиннадцать часов после того как бельгийцы прекратили боевые действия, немецкие передовые части вышли к побережью в районе Ньивпорта (к северо-востоку от Дюнкерка), от которого открывался прямой путь на Дюнкерк, но там их встретили британские бронемашины, которым удалось задержать немецкое наступление на несколько часов. Этого времени хватило, чтобы подготовиться к обороне Ньивпорта, бои за который продолжались почти сутки.
Одновременно немцы начали наступление и с юго-запада, заставляя британские войска отступать на север, все к тому же Дюнкерку. Плацдарм, который удерживали союзники, становился все меньше. К вечеру головные танки 1-й немецкой танковой дивизии находились всего лишь в 13 километрах от Дюнкеркского порта, причалы уже находились под огнем, но на этом рубеже Гудериан уже сам остановил наступление. «Дальнейшие танковые атаки повлекут ненужные жертвы в лучших наших войсках», – написал он после осмотра и анализа особенностей местности.
«Занятие плацдарма вокруг Дюнкерка проводилось с большой точностью, – вспоминал Черчилль. – Войска прибывали из хаоса и располагались вдоль укреплений, которые даже возросли за эти два дня. Части, находившиеся в наилучшем состоянии, были включены в боевой порядок. Наиболее пострадавшие дивизии, такие, как 2-я и 5-я, оставались в резерве на побережье и вскоре были погружены на корабли. По первоначальным расчетам, на фронте должны были быть три корпуса, но к 29 мая выяснилось, что достаточно двух корпусов, поскольку французы приняли в обороне большое участие. Противник преследовал отступающих по пятам, и все время происходили ожесточенные бои, в особенности на флангах, вблизи Ньивпорта и Берга. В ходе эвакуации постоянное уменьшение численности войск, как английских, так и французских, сопровождалось соответствующим сужением фронта обороны. На побережье, среди песчаных дюн, десятки тысяч солдат находились по 3, 4 или 5 дней под неослабевающими воздушными налетами».
Какие бы события ни происходили вокруг Дюнкерка, эвакуация продолжалась без перерывов. После того как Теннант обнаружил, что можно швартоваться к восточному молу, работа ускорилась. «Ночью он организовал приток эвакуируемых к кораблям, установил систему контроля, создал швартовные команды» и назначил начальника пирса. Эсминцы «Макэй», «Монтроуз», «Верити», «Сэйбр», «Вустер» и «Энтони» успешно пришвартовались, приняли людей, покинули порт и направились в Дувр. После этого адмирал Рамсей приказал войсковым транспортам вслед за эсминцами тоже швартоваться к молам.
Во второй половине дня улучшилось положение на побережье. Подошли китобои, спасательные шлюпки, тральщики, буксиры, портовые суда и торговые суда каботажного плавания. Из Северного моря и из портов восточного побережья Англии в Дюнкерк были отправлены дополнительные эсминцы.
«Крупные суда вели работу в условиях, когда с каждым часом их задачи усложнялись и опасность возрастала. Емкость Дуврского порта использовалась до предела. Ввод и вывод судов в сложных условиях приливов и отливов, особенно в ночное время, являлись в этом порту тяжелым подвигом кораблевождения. Кроме Дувра корабли, пользовавшиеся новым маршрутом, должны были пройти через рейд Дауне. Никто из шедших на Дувр не забудет трагического величия обстановки на рейде Дауне в эти дни. Корабли прокладывали себе путь через лес мачт и нагромождения судов, потопленных магнитными минами».
В этот день было потеряно два войсковых транспорта. Один из них был потоплен торпедным катером, что стало для адмирала Рамсея и его планов эвакуации новым ударом, потому что до сих пор германский флот не рассматривался как серьезная угроза. Теперь же его пришлось тоже принимать во внимание. Второй транспорт, на котором было 920 человек, был потоплен немецким бомбардировщиком, но, к счастью, его команда и эвакуируемые были подобраны вовремя подоспевшим сухогрузом.
Были потери и у французов. До того дня их армия не участвовала в эвакуации, но 28-го французы решили эвакуировать «специалистов определенных категорий», и адмирал Абриаль отправил по северному маршруту караван из судов, на которых было 2500 человек. Однако шедшее впереди грузовое судно, имевшее на борту тысячу человек, подорвалось на магнитной мине и затонуло. Большинство бывших на нем людей были подобраны направлявшимися в Дюнкерк судами китобоев.
Но потери уже не могли поколебать дух англичан, к ним все были морально готовы, и темп посадки только нарастал. 28 мая стало днем, когда у всех появилась реальная надежда на успех эвакуации. За сутки из Дюнкерка в Англию благополучно прибыли 17800 человек.
Военно-морское министерство не колеблясь предоставило полную свободу стихийному движению, охватившему моряков, проживавших на нашем южном и юго-восточном побережье. Каждый владелец судна любого типа, парового или парусного, выходил в море и направлялся в Дюнкерк; приготовлениям, к счастью, начатым неделей ранее, сейчас помогала блестящая импровизация добровольцев, достигавшая замечательного размаха. 29 мая прибыло мало судов, но они были предвестниками примерно 400 мелких судов, которым с 31 мая было суждено сыграть исключительно важную роль в перевозке почти 100 тысяч человек от побережья до кораблей, стоявших на якоре. В общей сложности в
