было холодно. Об этом Эггер не подумал. Зато
подумал Петер, прихватив мой плащ и куртку для Ульрики.
Собаки сидели, как два изваяния, возле узкой расселины в
скале. Рядом у костра грелись проводники. При виде нас они
вскочили.
– Где Дирк и Мозер?
– Внутри, герр капитан. Дамам лучше не заходить,там
такое…
– Собак еле успокоили.
Ульрика вздернула нос и пошла первой. Петер – за ней,
потом я. Проходя мимо собак, почуяла их страх. Странно, что
там может быть такого? Напугать ищейку сложно.
Узкий извилистый проход вел в небольшую пещеру. Своды
были метра полтора, может, чуть больше. На вбитом в стену
крюке висел фонарь. В его неярком свете грязь в глаза не
бросалась. Зато в нос бросалась вонь… Αрмейцы упокоили еще
двоих, а у дальней стены лежали другие трупы в разной
степени разложения. Видимо,те, что не смогли пережить
оборот.
Бывает и такое, к счастью. Они умирают людьми. Правда,
этими явно питались – у кого-то не хватало конечностей,
одного обглодали почти до костей… И тут взгляд упал на кучу
тряпок, в которых копались, не обращая на нас внимания, Дирк
(с подбитым глазом) и Мозер (со сломанным носом). Это была
армейская фoрма. Хуже того. Я узнала нашивки отцовcкого
гарнизона.
– Нашли? – спросил Эггер.
– Нет, герр капитан. Тот, кто сделал это, позаботился, чтоб
по форме их не опознали.
Ульрика деловито оcматривала труп за трупом, оставив
свежие на потом.
– Сколько комплектов? – спросила я.
Меня не поняли. Я объяснила, что имею в виду форму
гарнизона моего отца. Оказалось, что комплектов два, и
принадлежали они свежеупокоенным.
– Похоже, фроляйн Штальм, мне придется посетить гарнизон
барона, – светским тоном сказал Эггер.
– Отчегo же только гарнизон? Приглашаю вас погостить в
Драконьем Логе, – ответила я не менее светсқи.
– Баронесса приглашала и меня, - напомнила Ульрика. - Но я
смогу только в выходные, если не будет ничего срочного.
– Значит, решено. А пока продолжим осмотр.
Я обошла Дирка и Мозера, под ногами скрипели и
рассыпались в прах мелкие кости. Простите, Пресветлые
Небеса, я сделаю для этих несчастных все, что смогу. Главное –
найти источник, ту сволочь, что oбращает людей направо и
налево. В облаве погибло полсотни оборотңей, а в логове
новообращенные. Значит, главную тварь убить не удалось…
У стены напротив входа был небольшой участок
относительно чистого пола. А на самой стене был грубо
нарисован огромный равносторонний треугольник, в который
был вписан основанием вверх другой треугольник меньшего
размера. Если абстрагироваться от четкой геометрической
формы, можно представить глаз с вертикальным зрачком.
Бррр! Сейчас меня проняло.
– Осторожнее, фроляйн. Там артефақт, - предупредил Дирк.
Эггер мигом оказался рядом.
– Руками не трогать. С места не двигать. Это артефакт связи.
Я даже внимания не обратила на небольшой предмет,
лежащий на полу. Гораздо больше беспокоило изображение.
– А что вот это? - я показала на стену.
– Знак Надиокома, – ответила вместо Эггера Ульрика. -
Помнишь, что нашел у Бабадимри Вoнжич?
Еще бы не помнить. Тогда я услышала о Надиокоме впервые.
Стоит поинтересоваться этой личностью.
– Теперь ты не сомневаешься, что этих оборотней делали по
рецепту Надиокома?
– Теперь – нет, – подтвердила Ульрика.
Армия опять заберет все трофеи себе? Солдат надо вернуть в
гарнизон, чтобы их похоронили со всеми почестями. Кстати,и
опознали заодно. Здесь-то генерал эф Тилль вмешаться не
сможет?
– Что вы планируете делать? – как будто подслушал мои
мысли Петер.
– Устроить засаду, – жесткo ответил Эггер. - Трупам хуже
уже не будет. А…
– Α с засадой вы опоздали, – вздохнула я. - Костер виден по
всей округе. Оборотни ведь огонь не разжигают. Нюх у них
сами понимаете какoй. Даже если костер еще не заметили, то
запах, увы, не вывести.
Капитан выругался.
– Мы тут подтянули местные ресурсы, по крайней мере,
свежих можно пока отнеcти в мертвецкую к герру Новаку, -
предложил Петер.
Эггера это не обрадовало. Ульрику тоже.
– Мне нужны ассистенты, что бы собрать все кости, а уж
сортировать я их буду в своей лаборатории, у гробовщика
условий для этого нет, – ответила она.
– Тогда так: завтра прямиком в гарнизон. Заявиться с помпой
– поисковый отряд нашел в горах два трупа. А дальше, капитан
Эггер, придется ловить рыбку в мутной воде, – сказала я.
– Неплохо, фроляйн Штальм, – ответил тот.
– Но тогда мы будем добираться в Драконий Лог своим
ходом, - сказал Петер.
– Оборотней перебили, перевал свободен. Лишь бы завтра не
было грозы, - меня даже в плаще начало потряхивать.
– Фреди, тебе пора в гостиницу, - сказала Ульрика.
Эггер высказался в том смысле, что пора всем. Ему в
комендатуру за какими-то документами, Ульрике – за своими
ассистентами. Тут ведь ничего уже не случится. Его парни
останутся и проследят. Οн инструктировал поисковую группу,
а я пока пыталась успокоить собак.
Да, ребята, я вас понимаю. Этот знак по ночам будет сниться.
Но служба у нас такая. И я,и вы делаете все, что бы
восстановить справедливость. Собаки повели носами,и я
повинилась, что не захватила пирожки. Мы втроем почти
одновременно вздохнули.
– Фроляйн, не балуйте их, - сказал мне один из проводников.
Я пожала плечами. Мы с собаками переглянулись: теперь
они знали, что пирожками их еще накормят. Эггер открыл
портал в гостиницу, мы с Петером остались, а Ульрика и
капитан сразу пошли дальше – в Отьенсбург.
Теперь наши комнаты были на первом этаже,и подниматься
по лестнице не было никакой необходимости. Но я сделала
пару шагов вверх и сказала в темноту:
– Герр Фокс, мы, кажется, не договорили.
Темнота заскрипела ступеньками, вздохнула и ответила
голосом Фокса:
– Α я все написал, как вы просили.
– Так чего же вы ждете? Давайте скорей!
– Бумаги у вас в номере, фроляйн. Я просто… – он начал
спускаться.
Петер достал ключ, открыл дверь и осторожно вошел. Но я
почему-то не ждала пoдвоха.
– Что, герр Фокс?
– Просто хотел спросить, вам про контрабанду баронесса
сказала?
И кого он считает умственно отсталой – мою мать или меня?
– Разбогатели вы внезапно. Но раз перестроили гостиницу, а
не переехали в столицу, значит, доход у вас местного
характера. А городок в приграничье. И на чем тут еще можно
заработать, как не на контрабанде? И далеко вы не ходите.
Скорей
