не означает веры в подлинность его содержания. Мы можем с полной уверенностью сказать: ал-Кулайни не признавал достоверности этих преданий и верил в неискаженность Писания. В противном случае неправ был бы шейх Джа‘фар, автор
Кашф ал-гита’, писавший о консенсусе шиитов-имамитов по вопросу о не-искаженности Корана, – а мнение ал-Кулайни учитывается такими крупными учеными при исследовании согласия Общины»[204].
Я же снова повторюсь и скажу о том, что ни одно предание, приведенное в ал-Кафи, не может служить свидетельством в пользу искаженности Корана; предания, превратно истолкованные оппонентами, помещены ал-Кулайни в разделы, отведенные под «занимательные рассказы». Следовательно, шейх, положивший жизнь за кораническую проповедь и апологию уникального коранического учения о человеке, не виноват в пресловутом грехе против Писания.
Глава седьмая
К научному комментированию Корана
Введение
Языковедческие и богословские определения слова тафсир
Арабское слово тафсир часто толкуется словарями как «раскрытие», «выявление» и «объяснение». Следует заметить, что, по мнению одних языковедов, слово та’вил синонимично тафсир, в то время как другие толкуют первое как «возврат», опираясь на его этимологию (известно, что корень ’-в-л является общим для слов та’вил и ’аввал, «первый»).
Что касается области коранических наук, то в них та’вил понимается как возврат к одному из смысловых пластов коранической фразы в соответствии с определенными доводами исследующей ее стороны. Следовательно, тафсир отсылает читателя Корана к его словам, тогда как та’вил рассматривает его, Корана, смыслы.
Сами коранисты неоднократно пытались определить науку о комментировании Корана (тафсир) посредством общих, в определенной степени условных формулировок[205]. Условность их продиктована тем фактом, что тафсир использует материал многих других дисциплин, по-разному видящих существо дела толкования Священного Писания – и, так или иначе, ограничивающих его метод. Ученые дали тафсиру множество «широких» и «узких» дефиниций; однако наиболее точным нам представляется следующее определение Абу Хаййана ал-’Андалуси[206], записанное им в его комментарии к Корану ал-Бахр ал-мухит («Океан»): «Тафсир – это наука, исследующая должный образ произнесения коранических фраз, рассматривающая их смыслы, общие и частные установления, сформировавшие сложную систему, – равно как и все, так или иначе с этой системой связанное»[207].
Разновидности тафсира
Само толкование Корана бывает двух видов.
Первый вид – это «источниковедческое» толкование, опирающееся на избранные источники (ат-тафсир би-л-ма’сур). К этой разновидности тафсира примыкают исследования по отмененным и отменяющим айатам, причинам их ниспослания, смыслам коранических отрывков, рецитационным вариациям, кораническим преданиям и кораническому эпосу, – то есть по всем областям коранического знания, основывающегося на переданных достойными нашими предшественниками (салаф) преданиях.
Второй вид тафсира – это «рационалистическое» толкование, сделанное усилием собственной мысли экзегета (ат-тафсир би-л-иджтихад). Занимающийся подобного рода толкованием ученый-муфассир, достигший определенных высот в коранических науках, самостоятельно исследует текст Корана и анализирует его, выводя из него, к примеру, нормы мусульманского права. Эта работа – самостоятельный труд комментатора, имеющего дело с определенным кругом коранических текстов, служащих для него доводами и основаниями для его выводов. Ясно, что эта разновидность тафсира никак не связана с запрещенным Пророком толкованием, опирающимся на субъективное мнение комментатора (ат-тафсир би-р-ра’й); последняя разновидность толкования целиком и полностью порочна, ибо прибегающий к ней экзегет-любитель объясняет текст Корана, исходя из собственных предпочтений и страстей.
Цели тафсира
Безусловно, главной целью коранического комментария было и остается постижение содержания благородного Писания Всевышнего Аллаха, познание отраженного в нем Его повеления рабам Своим. В этом-то и состоит основная цель тафсира, к которой примыкают цели вторичные. Несомненно, для того, чтобы понять содержание Корана, мы нуждаемся в науке о его толковании – то есть в том инструменте, что даст нам возможность прояснить смысл «темных» и ясных для понимания айатов, узнать общие и частные установления Корана, извлечь из него обязательные – и необязательные – для исполнения предписания.
Определение научного комментария к Корану
Мы же призываем читателя прибегнуть к тому, что называется нами «научным комментарием к Корану». Поясняя свою позицию по этому вопросу, мы скажем: «наука», «знание» (‘илм) часто определяется как «явленность образа вещи в сознании человека или его разуме»[208]; следовательно, знание есть «познание истины вещей»[209]. Это, в свою очередь, означает, что знание основывается на самом познаваемом объекте, который является средоточием определения предмета науки. Любая наука, таким образом, объемлет только свой объект – не более и не менее. Говоря о «научном» толковании Корана, мы имеем в виду тот комментарий к Священному Писанию, что объясняет только Коран, а не некоторые другие вещи, считающиеся кем-то чуть ли не частью коранического текста.
Наш читатель наверняка недоумевает: как же возможно толковать нечто иное, чем Коран, как сам Коран? Посоветовав ему запастись терпением, мы попытаемся ниже детально объяснить нашу мысль и изложить соображения по поводу всех трех видов ненаучного, на наш взгляд, комментария к Корану.
Разновидности ненаучного толкования Корана
А. Идеологизированный комментарий к Корану
Автор идеологизированного комментария к Священному Писанию приступает к исследованию текста с определенной, сложившейся ранее мыслью, сквозь призму которой он и толкует благородные айаты. В случае возникновения противоречий между искомым смыслом текста и собственными мыслями таковой толкователь предпочтет последние и попытается подчинить себе рассматриваемый им айат, заставить его служить своей идее. Иными словами, айат следует за понимаемым толкователем смыслом, – но не разум толкователя следует за содержанием айата и означаемым им смыслом.
Ранее мы упоминали о том, что толкование бывает либо «источниковедческим», либо самостоятельным, «рационалистическим». Идеологизация толкований возможна как в работе «источниковеда», так и в работе «рационалиста»: первый может выбрать из десятков текстов, толкующих айат, те, что представляются ему ближе к собственной догадке (возможно, в обход более достоверных и весомых свидетельств источников, гармонирующих с общими установлениями Закона), тогда как второй легко может последовать за своими личными предпочтениями и страстями.
Мысль, приведшая того или иного исследователя к идеологизации его штудий, может представлять какой угодно лагерь – традиционалистический или модернистский, мистическо-суфийский или псевдонаучный. То, что идеологизация затрагивает эти герменевтические стороны текста, вовсе не означает, будто Благородный Коран не поощряет суфийские, мистические устремления личности, не признает многозначности смысла или не указывает на научные законы и премудрое устроение мироздания. Нет – но содержание Корана не исчерпывается какой-то одной его стороной. Коран не является полемическим, мистическим или естественнонаучным сочинением, он не представляет собой отчетов о проведенных в некоей лаборатории физических экспериментах, как считают некоторые благодушные толкователи (о которых мы подробно поговорим чуть позже).
