— О черт, Алекс, тебе все очень нравятся, — перебила Сэнди. — Так ты устроен. Тебе даже Кайл Крейг нравился. Уж и не знаю, что можно было найти хорошего в таком жутком психопате.
— Ну, кое в чем ты, может быть, и права. Но с Кайлом покончено. А вот полковник Джеффри Шейфер мне совсем не нравится. Как и русский, называющий себя Волком.
— Я права, мой милый мальчик. Без всяких «может быть». Так кто же она, чудесная женщина, которая очень тебе нравится и которой ты рано или поздно разобьешь сердце? Или наоборот. Уверена, именно так в конце концов и случится. Почему ты мучаешь себя?
Я невольно улыбнулся:
— Она тоже детектив. Инспектор. Живет в Сан-Франциско.
— Очень удобно. Просто замечательно. Это сколько от Вашингтона? Две тысячи миль? И вы часто встречаетесь? Раз в пару месяцев?
Я рассмеялся:
— Язычок у тебя по-прежнему острый.
— Практика. Итак, ты все еще не нашел свою женщину. Жаль. Очень жаль. У меня есть две-три подружки. Ладно, ладно, молчу. Однако позволь задать личный вопрос. Ты забыл Марию?
Проблема с Сэнди в том, что она следователь, и мысли, которые приходят ей в голову, обходят стороной других. Моя жена Мария погибла более десяти лет назад. Ее застрелили из проезжавшей мимо машины. Я так и не нашел стрелявшего. И не забыл Марию. Не смог. Может быть, для этого надо было раскрыть убийство — дело оставалось открытым. Каждый раз, когда я вспоминаю о ней, сердце отзывается болью.
— Я совершенно без ума от Джамиллы Хьюз. Это все, что я сейчас знаю. Нам хорошо вместе. Что тут плохого?
Сэнди улыбнулась и покачала головой.
— Слышала, Алекс, слышала. Она очень тебе нравится. Но ты так и не сказал, что любишь ее. А что касается твоего «без ума», то позволь с тобой не согласиться. Ты не из тех, верно? Верно. Я права. Я всегда права.
— Я тебя люблю.
— Отлично, — рассмеялась она. — Тогда дело в шляпе. Остаешься на ночь у меня.
— Прекрасно. Согласен.
Мы оба посмеялись, однако через полчаса Сэнди высадила меня у отеля на Виктория-стрит.
— Подумаешь? — спросил я, выбираясь из такси.
— Уже думаю, — ответила Сэнди.
Я знал, что она не обманывает, как знал и то, что здесь, в Европе, мне не обойтись без помощи.
Глава 62
Генри Сеймур жил неподалеку от убежища Ласки на Эджуэйр-роуд, в районе между Триумфальной аркой и Паддингтоном, известном как Маленький Ливан. По пути к жилищу бывшего агента САС полковник Шейфер поглядывал по сторонам и думал о том, что же случилось с городом, его городом, а заодно и со всей чертовой страной.
Удручающее, жалкое зрелище.
Всюду восточные кофейни, ресторанчики, магазинчики. В воздухе витают густые ароматы этнических кухонь — и это в восемь утра! Возле газетного киоска два старичка курят кальян.
«Кошмар! Жуть! Что, мать вашу, сделали с моей страной?»
Квартира Генри Сеймура располагалась над магазином мужской одежды, и Ласка сразу поднялся на третий этаж. Постучал.
Дверь открыл сам Сеймур.
Едва увидев старого знакомого, Шейфер усомнился в собственном выборе. С последней встречи — а это было всего лишь несколько месяцев назад — Генри потерял тридцать или сорок фунтов. Роскошные черные кудряшки покинули голову, оставив разрозненные серовато-белые клочки, которые и волосами-то не назовешь.
В общем, Шейфер не без труда признал в этом придавленном жизнью страдальце бывшего армейского приятеля, одного из лучших экспертов подрывного дела. Они вместе воевали во время «Бури в пустыне», когда служили в Двадцать втором полку САС, потом встретились уже наемниками в Сьерра-Леоне. В Ираке их забрасывали в тыл противника с задачей сеять хаос и панику. Ни у кого это не получалось лучше, чем у Шейфера и Сеймура.
Сейчас бедолага выглядел человеком, не способным посеять панику даже в доме престарелых… впрочем, внешность часто бывает обманчивой.
— Итак, ты готов к работе? Дело очень важное.
Генри Сеймур улыбнулся, и Шейфер заметил отсутствие двух передних зубов.
— Надеюсь, самоубийство.
— Вообще-то мысль неплохая, — согласился гость.
Он сел напротив хозяина и рассказал то, что тому полагалось знать. Услышав детали плана, Генри зааплодировал:
— Всегда хотел взорвать Лондон. Ты выбрал того, кого надо.
— Знаю, — сказал Ласка.
Глава 63
В конференц-зале Скотланд-Ярда собралось несколько сотен человек, от полицейских до правительственных чиновников. К нам обратился доктор Стэнли Берген. Низкорослый и полный, лет шестидесяти, не меньше, он, однако, умел заставить слушать себя.
Доктор Берген говорил без бумажки, и ни разу никто из нас даже не посмотрел в сторону. Все присутствующие прекрасно понимали — мы живем взаймы.
— Мы подошли к критической точке и вынуждены ввести в действие план чрезвычайных мероприятий. Люди, которые отвечают за его реализацию, заслуживают доверия.
Итак, вот какими будут наши действия в Лондоне. Если мы получаем какое-либо предупреждение о надвигающейся катастрофе, нам понадобится определенное эфирное время на всех радиостанциях. Это же относится к службам пейджинговой и мобильной связи. Другие, менее эффективные методы, включают в себя громкоговорители, системы громкой связи и тому подобное.
Короче говоря, население будет оповещено, если мы получим предварительное предупреждение. В таком случае по телевидению выступит с обращением специальный представитель лондонской полиции или министр внутренних дел.
В случае нападения с использованием обычного или химического оружия на место происшествия будут незамедлительно отправлены полиция и пожарные бригады. Сразу после выяснения всех обстоятельств пораженный район будет изолирован. Затем пожарные и полиция определят три зоны — горячую, теплую и холодную.
Оказавшиеся в горячей зоне — если там кто-то уцелеет — останутся на месте до прохождения процедуры деконтаминации.[4]
Пожарные и «скорая помощь» расположатся в теплой зоне. Там же будут развернуты пункты деконтаминации.
Холодная зона будет использоваться для размещения следственных групп, командно-контрольных и погрузочных пунктов.
Доктор Берген помолчал.
— Некоторые из вас, вероятно, заметили, что я не употребил слово «эвакуация». Дело в том, что эвакуация такого города, как Лондон, невозможна, если мы не начнем ее сейчас, рискуя спровоцировать Волка.
Нам раздали карты и справочные материалы. Настроение в зале, похоже, упало ниже нуля.
Я просматривал бумаги, когда ко мне подошел Мартин Лодж.
— Приняли звонок от Волка, — прошептал он. — Тебе понравится. Говорит, что ему по вкусу наш план. И еще согласен с тем, что эвакуация бессмысленна и опасна…
Внезапно где-то совсем рядом прогремел взрыв.
Глава 64
Внизу, когда я наконец пробился по лестнице к месту взрыва, царили невероятный хаос и смятение. Знаменитый на весь мир знак Скотланд-Ярда перестал существовать. На месте входа со стороны Бродвея зияла огромная дымящаяся дыра. Повсюду валялся мусор и остатки того, что было черным фургоном.
Начальство уже приняло решение: здание не покидать, всем оставаться на местах. Разумное и по крайней мере смелое решение. В кризисном центре, когда я туда пришел, десятка два человек просматривали видеозаписи камер наружного наблюдения. Одним из них был Мартин Лодж.
Я сел рядом. Опустил глаза и увидел, что у меня дрожат руки.
На экране было видно здание, перед которым прохаживались вооруженные дежурные полицейские. Неожиданно на Кэкстон-стрит появился мчащийся на предельной скорости фургон. Проскочив Бродвей, машина врезалась в возведенный у входа барьер. И тут же последовал взрыв. Правда, звука мы не услышали. Все здание осветилось, словно от иллюминации.
— Наш противник — настоящий террорист, человек решительный и твердо идущий к цели. Он хочет внушить нам, что мы уязвимы. Интересно, что сегодня никто не погиб, если не считать водителя фургона. Может быть, у Волка все же есть сердце.
