времени и сил.
— Удивительное место, — поделился Стефан. — Кто бы подумал, что здесь такое есть!
— В гетто? — понимающе усмехнулась Харуми. — Вы правы. А мы, оказывается, выращиваем свой чай и кофе! И не только, — она с нежностью улыбнулась. — Когда я жила в интернате, думала, что непременно стану работать в саду, когда стану самостоятельной. Но выпросить распределение сюда мне не удалось после выпуска. А потом я замуж вышла…
— А потом подвернулась должность в управлении?
Стефан спросил — и прикусил язык. Не обидится ли?
— Подвернулась, — не стала спорить Харуми. — Правда, до того я снова просила меня отправить в сад. Не вышло — дали распределение в интернат. Я даже к здешнему начальству сама ходила. Ох, и головомойку мне потом устроили в социальной службе! — усмехнулась криво воспоминаниям. — Но зато у меня с тех пор есть здесь знакомые. Так что я могу покупать натуральные чай и кофе намного дешевле, чем в магазине. Так-то все это доступно только шишкам из правления и некоторым особенно удачливым карьеристам.
— А что здесь есть еще, кроме плантаций кофе и чая?
— Да много чего, — она махнула неопределенно рукой. — Я вам сегодня все покажу. Здесь выращивают фрукты, бобы какао, специи. Все свое. Говорят, это дешевле, чем завозить снаружи — там вроде есть что-то вроде целого сельскохозяйственного района? — она с любопытством уставилась на Стефана. — Вроде нашего зет-гетто, только там живут не энергетики, а изготовители еды.
— Ну да, — выдавил он. — Есть Фермерский район — огромный. По объему больше, чем все двадцать восемь гетто и Сан-Винг вместе взятые. Вроде как даже, этот фермерский район больше Беллы Промы и Оливинового пояса, вместе взятых. А еще есть Колбасный район — такой же громадный. Если в Фермерском еду выращивают, то в Колбасном — обрабатывают на заводах и выпускают готовые продукты.
— Внешний город такой большой, — Харуми покачала головой. — Даже представить страшно!
— Большой, — Стефан кивнул. — Только деваться порой некуда…
— Вы поэтому переехали в гетто? — она внимательно на него поглядела. — У вас были проблемы с законом?
— Нет, — он мотнул головой. — У меня были проблемы с деньгами.
Харуми фыркнула. Кинула на него испуганный взгляд, прикрыла рот ладошкой. И, не сдержавшись, фыркнула еще раз.
— Простите! Конечно, это не смешно.
— Да я не в обиде. А что смешного-то? — он с любопытством на нее взглянул.
— Ну… в гетто у всех проблемы с деньгами, — она хмыкнула. — Ну, почти у всех. Исключений мало. Это — администрация, управление. Начальство на местах, старшие работники. Хорошо, у меня проблем таких нет. Но у меня детей всего двое, и я умею экономить.
— О. Когда я брал направление в гетто, уверен был, что быстро выбьюсь в начальники, — Стефан саркастически усмехнулся. — К тому же я с детства хотел попасть именно в энергетическую сферу. Для этого нужно было учиться. Здесь я закончил колледж бесплатно. А вот в большом городе, — он поморщился, вспомнив давнюю историю. — В общем, поступить-то я поступил. Даже получил стипендию. Только на первом же курсе нарвался на компанию мелких отморозков, которые мне хорошо напинали. Их от полиции отмазали. Меня — нет, некому было. Так что с учебы выперли взашей.
— Странная история. Я слышала, в нашем колледже в этом году недобор.
— Мелюзга не хочет учиться, — Стефан пожал плечами. — Их можно понять. Нагрузка и ответственность большая, а доплачивают за это мизер. Безнадега! Я, когда поступал в колледж там, снаружи — у меня перед глазами был Сан-Винг. Я туда хотел попасть рано или поздно!
— Ого! — тут уж Харуми открыто рассмеялась. — Вот это планы! Хотя у вас есть все шансы.
Стефан хмыкнул. Ну да, шансы могли бы быть — еще лет через десять, скажем. Вот только он рассчитывает, что все завершится существенно раньше.
Да и в Сан-Винге он очутился бы снова внизу местной общественной лестницы. Оно, конечно, лучше на дне Сан-Винга, чем возле потолка в гетто. Только роль одного из винтиков энергетической системы города не даст ему возможности что-то изменить в общественном устройстве.
А вот роль камешка, попавшего между шестеренками — вполне.
— Но этот район — просто нечто, — вернулся он к прежней теме. — Представить не мог, что в гетто может быть что-то подобное!
— Говорят, у нас чай и кофе хуже, чем снаружи. Из того самого Фермерского района. Но все равно лучше, чем из картриджей к кипятильнику, как по мне.
— Оно да, — Стефан кивнул. — Я, правда, по жизни ничего, кроме бодяги из картриджей, и не пил. Это вы меня балуете, — усмехнулся.
— Ну, у меня друзей много, — Харуми хитро улыбнулась. — Я же говорила! В том числе — здесь. Не все, кто работает в саду, любят собственную продукцию. А у них есть возможность брать по себестоимости. Вот и перепродают знакомым с небольшой наценкой. Бывший начальник — ваш предшественник — в свое время оценил. Тоже стал давать заказ на покупки. Так что я тут стала практически оптовым покупателем.
— Снаружи вы сделали бы головокружительную карьеру, — заметил он. — До Мантии дошли бы гарантированно — а то и до Золотого кольца!
— О! А Мантия и Золотое кольцо — это очень респектабельно?
— Это — как попасть из гетто в Сан-Винг, — он усмехнулся.
— Ого! — восхитилась искренне Харуми. — Нет, здесь мне Сан-Винг не светит.
— Дурацкие местные законы, — Стефан поморщился. — Мы ведь снаружи ничерта не знаем толком ни о гетто, ни о жизни здесь. Я, когда переехал, был в ужасе. Учиться девочкам нельзя, работать — только одиноким и сиротам по разрешению администрации. А вы — оборотистая девушка, снаружи даже со средним школьным образованием многого добились бы.
— Здесь о среднем школьном образовании только мечтать, — вздохнула она. — Я так рада, что у меня сыновья! За них, по крайней мере, можно не слишком беспокоиться. Если, конечно, не свяжутся с уличными бандами, не начнут пить и не станут пытаться заработать больше, рискуя жизнью.
— Многовато если, — заметил он.
— У вас, мужчин, хотя бы есть эти если…
Некоторое время шли в молчании. Стефан
