— дико шепнула Сара.
Некоторое время шли в молчании. Он ощущал терзавшую ее нервозность, которую она с трудом давила.
— Я обещал Соль, — наконец заговорил он. — Только не перебивай! Дослушай, — смолк, переводя дух. — Ты же знаешь, из-за чего погибла твоя сестра? — дождался кивка. Лицо девочки сделалось непроницаемым, превратилось в застывшую маску. — Тебя может ждать то же самое, если не хуже. Ты сама знаешь, какова жизнь в гетто. Нет, за пределами нет легкой и красивой жизни. Вернее, она есть — но далеко не у многих. И у тебя — если ты там окажешься — ее точно не будет. Не будет даже денег на первое время — валюта гетто не котируется нигде в Сан-Сане.
Снова перевел дух. Весь вспотел, пока говорил. Сара слушала внимательно, не перебивая. Наверняка она уже поняла, к чему он клонит. Дочки его соседа были умными девчушками. Соль точно была умна. Жаль, что недостаточно осторожна.
— Ты предлагаешь, — голос ее охрип. — Сбежать?
— Я обещал твоей сестре, — повторил он. — Она просила позаботиться о тебе, если что-нибудь с ней случится. О тебе и о Рахили. Вы ведь втроем — старшие. Наверное, она ждала чего-то такого, — он помолчал, пережидая, когда отпустит судорога, сжавшая горло. — Она предвидела, а я — обычный шлимазл, — не удержался, горечь прорвалась наружу.
— Эй, — она похлопала по руке. — Ты не шлимазл. То есть — шлимазл, конечно, — хихикнула неожиданно. — Но ты хороший. Оказывается, хороший, — примолкла задумчиво. — Я так ненавидела тебя после того, как ты заявился к отцу свататься.
— Я хотел жениться на Соль, — признание вырвалось помимо его воли. — Только как можно жениться на четырнадцатилетней девочке?
— Ждал, когда она подрастет, понятно, — Сара покивала. — В гетто мало кому удается как следует повзрослеть.
— Тебе это тоже, скорее всего, не удастся — если останешься здесь. И Рахили.
— Рахили — это уж точно, — у Сары вырвался злой смешок. — Она красивая.
— Ты тоже. Пока этого можно не заметить — ты еще нескладный подросток. Но через пару-тройку лет ты превратишься в красивую девушку.
Если доживешь, — хотел он сказать. Выпихнуть двоих девочек тринадцати и двенадцати лет за пределы гетто означало обречь их на гибель. Но здесь, в гетто, гибель ждала их наверняка.
Раннее замужество. Чудовищно раннее — как у Соль. Дети каждый год... даже если ежегодные роды не убьют — это не жизнь.
— Слушай, — продолжил он, помолчав. — Я не смогу дать вам денег — я работаю ровно за такие же деньги, как и все здесь. За деньги эр-гетто. Но я смогу собрать вам то, что можно вынести на себе и продать снаружи. Дам тебе карту, расскажу, куда можно пойти и где скрыться. Читать и считать ты умеешь, отец вас всех научил. Немного времени на сборы есть. Рахили тоже стоит бежать. Боюсь, ее судьба Соль может ждать еще до того, как ей исполнится тринадцать.
— Внешний город, — она покачала головой. — Никогда даже не думала об этом.
— Запомни прямо сейчас. Снаружи не будет хорошо. Там — такой же жестокий мир, как и здесь. В чем-то даже хуже — снаружи царят преступность, беспредел. Особенно — там, где вам с Рахилью будет проще всего спрятаться.
— Я поняла, — с неожиданной твердостью ответила девочка. — Я готова! Жизнь не будет простой и безопасной. Но все дело в том, что мы сможем выбирать, верно?
— Верно, — он кивнул.
— И мне, возможно, придется стать... как это? Публичной женщиной? Как наши миточки, которые порхают по кабакам.
— Снаружи хватает публичных женщин, — проворчал Стефан. — И среди малолеток — тоже. Там мало кто горит желанием заполучить такую, как ты, в постоянное пользование. На время, на разок — быть может, — он, запутавшись, смолк.
Господи, что он несет?! Рассказывает девчонке о проститутках. Более того — указывает на этот путь. Фактически — толкает на него.
— Все нормально, — Сара верно истолковала его молчание. — Мы не пропадем, не бойся, — и вдруг улыбнулась. — Ты правда хороший. Может, я и зря на тебя взъелась. Только как мы попадем наружу? Кто нас выпустит?
— Никто не выпустит. Мы не будем спрашивать разрешения.
Она уставилась на него широко распахнутыми глазами.
— Не таращься так, — шепнул он. — А то подумают еще, что я тебе непотребство какое предлагаю. Хоть ты и моя обрученная невеста — а тебе только-только тринадцать. Совсем девчонка!
— С Солью это никого не остановило, — глухо отозвалась Сара. — Вон, и свататься пришли тогда только через неделю. Даже больше...
— Соль все-таки исполнилось пятнадцать. Давай зайдем куда-нибудь, поедим, — предложил он. — Вон кафетерий нормальный. Еще успеем поговорить. Чтобы без ушей.
— О, кафе! — на звонкий возглас обернулись несколько прохожих. — Я в кафетерии ни разу не была. Интересно! А ты — перспективный жених, — и она пихнула Стефана острым кулачком в бок, заставив поперхнуться воздухом.
— Я очень перспективный, — устало вздохнул он.
И впервые за месяц с лишним улыбнулся, глядя, как она оживилась. Ребенок! Ей необходимо уехать из гетто. И ей, и сестре. Таким, как эти две девчушки, здесь не место. Да здесь, по совести, никому не место!
Глава 9
Выход из эр-гетто по второй изнанке был запутанным и извилистым. Легко было по пути заплутать и потеряться среди переплетений коммуникаций. Дело осложнялось тем, что эр-гетто находилось в окружении пяти соседних районов. Так что беглянки запросто могли попасть на глаза кому-нибудь из рабочих соседних гетто. А работа на изнанке никогда не прерывалась. Силовые выходы Спотов — это не шуточки!
Стефан выбрал час, когда людей снаружи окажется меньше всего.
Он заранее устроил для девчонок систему тросов и карабинов. Сам он должен был, возвращаясь, убрать их. Фактически — отрезая беглянкам путь назад.
— Путь назад не понадобится, — с усмешкой заявила Сара, когда он сказал ей об этом.
Оставалось только изумляться самоуверенности тринадцатилетней девочки. Сам Стефан такой уверенностью в своих действиях похвастать не мог. Он до последнего боялся. Всего — что хлипкий мостик из тросов обнаружат; что по дороге они с девчонками таки на кого-нибудь нарвутся, и
