чертовой матери эту девку, а?
Как раз в этот момент зашла Харуми. Стефан готов был поспорить на свое начальственное кресло, что она слышала последние слова. Тем не менее, секретарша с непроницаемым лицом поставила чашки перед шефом и его посетителем и тихо вышла.
— Исибаси-сан? Да вы шутите.
— Какие шутки? Это ведь из-за нее вы подставились. Женщине вообще не место в управлении.
— А кому место? Вы предлагаете взять на ее место какого-нибудь хлыща, который будет расслабляться по вечерам в кабаках и бумаги путать с похмелья? На кой мне такое счастье? Исибаси работает здесь уже год, все знает. И она будет держаться за это место куда крепче любого парня. Ей детей кормить надо. Исполнительная, ответственная, дотошная — чего еще нужно от хорошего сотрудника?
— А вы хоть понимаете, через какое место она попала на эту должность? Я был уверен, что вы выставите ее за порог, едва примете дела.
— Как попала — догадываюсь. Осуждать не могу. А почему не выставил — я уже озвучил.
— Ясно, — Накамура помолчал. Хотел что-то добавить — но только хлопнул ладонью по столешнице. — В таком случае — не смею задерживать дольше, — поднялся и вышел.
Ну, спасибо хоть, не стал читать нотаций. Хлопнула дверь приемной. Так. Теперь выяснить, что там секретарша нафантазировала. Докладную она собралась писать сама на себя! Сейчас он ей мозги вправит.
— Исибаси! — рявкнул Стефан. — Еще две чашки чая и живо ко мне в кабинет!
*** ***
— Ну, и что вы там выдумали? — грубовато осведомился Стефан. — Что это за разговоры об увольнении и прочем?
Харуми опустила голову. Ох уж эти стеснительные девочки в гетто! Дай ему бог терпения.
— Это из-за меня на вас напали, — глухо поведала она наконец.
— Да неужели, — фыркнул он. — И с чего это вдруг? У вас столько поклонников, и они так дорожат вами, что готовы рискнуть рабочим местом и напасть на начальника?
Сарказм ему самому показался излишне бравурным. Он-то прекрасно понимал, что означает фраза про начальника, зашедшего не в тот район.
— Это ведь Хиро, — она глянула на него исподлобья. — Друг Като. Понимаете, Като меня часто провожал домой в последнее время. Я говорила, что это не нужно... а он стал всем рассказывать, как мы якобы скоро поженимся. Он, кажется, сам в это верил. А Хиро на днях заявил, что считает своим долгом взять в жены вдову лучшего друга...
— Ну и ну, — протянул Стефан. — Я-то удивился — чего они буром полезли. Не в тот район я, видите ли, зашел, — усмехнулся, покачал головой.
Да и Накамура намекал... но об этом упоминать не стоит. А вчера она, помнится, говорила — ничего не знала о намерениях покойного Като. Видно, упорно делала вид, что не догадывается о подоплеке его инициативы.
— Достали, — со злостью выплюнула Харуми. — Один типа застолбил — прямо как пес пометил территорию! Второй — перехватил наследство. Как вещь, — она скривилась. — Мне Хиро знаете что заявил? Что не хочет своих детей, зато готов взять ответственность за моих. Поэтому мы поженимся и сдадим моих ребят в интернат. И будем жить в свое удовольствие. Года через три-четыре, если я не вылечу отсюда, можно будет родить ему наследника. Каково? — нервно хохотнула.
— Эк парень бизнес-план продумал, — хмыкнул Стефан. — Да плюньте вы на них на всех! Все будет нормально. Что сделать с компанией вашего героя-любовника, чтоб у них больше не возникало желания поддерживать его начинания, я в общих чертах представляю. А сам он отдохнет в лазарете, остынет.
— Как у вас все легко...
— Я свяжусь с Отори. Подготовите мне личные дела этих деятелей.
— Почему вы не заявите в жандармерию?
— На кого, на малолетних тестостероновых героев?! Думаю, по той же причине, что никто из них не заявил на меня. Драка на улице, нарушение общественного порядка, — он поморщился. — К тому же это позорище: жаловаться жандармам. Еще бы мамочке пожаловался. Вы же сами понимаете, что это за публика! У меня есть более эффективные методы воздействия.
— Оторвут вам голову с вашими методами воздействия, — мрачно предрекла она.
— Даже если и оторвут — в чем я лично сомневаюсь — сидеть им всем минимум месяц без премий! А после — сидеть в кутузке. Если все-таки найдутся в этой дружной компании такие бестолковые герои.
— Премии — тоже еще аргумент, — пробурчала девушка. Отпила чаю.
Ну, хвала всем богам. Вроде начала успокаиваться.
— Вполне себе. Детей им, конечно, не кормить. Но на что в кабак заворачивать по вечерам? С урезанной премией не слишком разгуляешься.
— Я уже поняла, что вас не переубедить, — она вздохнула, помолчала. — Я пойду — я так и не принесла вам документы, которые вы просили... и еще нужно найти личные дела.
— Вот этот настрой мне нравится, — Стефан кивнул. — И не вздумайте поминать о докладных! Исибаси-сан, мне не нужны секретари, которые станут по вечерам отвисать в кабаках, а по утрам глядеть на меня красными глазами и путать с похмелья бумаги, — он повторил то же самое, что заявил начальнику.
Она молча кивнула и вышла. Ну, остается надеяться, что он ее убедил. Хотя бы частично.
*** ***
Скромные несколько уроков самообороны, о которых Стефан поведал начальнику, на деле были более, чем полдесятком лет упорных тренировок.
Собственно, тренировки сделались единственным его досугом после замужества Соль.
Позже он думал даже, что ему стоит поблагодарить ее непутевого мужа и его приятелей за устроенную нахлобучку. Она напомнила Стефану обстоятельства, при которых он попал в эр-гетто. Тогда ведь его тоже избили на улице.
Если первый случай — еще при жизни во внешнем городе — не заставил его задуматься, то второй — уже в гетто — показался закономерностью, с которой нужно что-то делать.
Не будь тренировок четыре-пять раз в неделю, он вполне мог бы спиться за пару лет. Занятия помогли отвлечься.
В первой стычке с компанией мужа Соль ему наваляли по полной. Во второй он уже пытался отбиваться — правда, в тот раз ему снова навешали. Даже больше, пожалуй, чем в первый — как раз за то, что дергался. После этого месяца два-три они не пересекались —
