делать свою работу.
— Мне кажется, я бы так не смогла...
— У вас дети, Исибаси-сан. И цель ваша — выжить, поднять их на ноги. А я — одиночка, карьерист, — слегка улыбнулся. — И все, что у меня есть — это карьера. И вот эта работа — на энергосети города. Я когда-то мечтал попасть в энергосети, мне даже пришлось уехать в гетто, чтобы осуществить это, — помолчал. — Исибаси-сан, я вас прошу. Мне придется осмотреть все рабочие участки. Не нужно таскаться туда за мной. Это опасно для молодой девушки, вы же не хотите, чтобы ваши дети осиротели? Я не собираюсь заменять секретаря, ваша работа меня устраивает. Не стоит опасаться за свое место.
— Это так заметно — что я за него опасаюсь? — ему почудилось, или в голосе прозвучала обида?
— Это закономерно, — Стефан пожал плечами. — Работа в управлении требует ума и ответственности. Но это лучше, чем тяжелый монотонный труд на уборке улиц или в швейном цеху. Стремление к лучшей жизни — нормально. И страх ее потерять — тоже.
— Меня многие презирают, — тихо созналась она. — За то, что оказалась в управлении.
— Ну, вы там оказались. И удержались.
Харуми рассмеялась саркастически.
— За это презирают вдвойне, — отозвалась она. — Как пролезла туда — всякому понятно. Да Миката-сан не особенно стеснялся, забирая меня с прошлой работы на личном мопеде. А я с ума, что ли, сошла — терять такой шанс?! У меня двое детей. И я не хочу, чтоб кто-то из них лет через десять-двенадцать полез работать на опасный участок, чтоб домой денег побольше принести. Забавно, что вам вроде как безразлично.
— Своих ошибок порядком, — Стефан отмахнулся. — А у вас не так много возможностей устроить свою жизнь. Скажите лучше, что стряслось с моим предшественником? Как его — Миката-сан. О нем и сведений-то никаких нет. Сняли в одночасье.
— Сняли в одночасье, — Харуми кивнула. — Вы вот, не успели принять дела, как кинулись что-то исправлять, чуть бунт не подняли. А Миката-сан боялся шума и конфликтов. Он старался сидеть смирно, не высовываясь лишний раз. Вот и досиделся.
Стефан, не сдержавшись, откровенно заржал.
— То есть меня могут снять за то, что не пошел по стопам предшественника. Черт побери! Это забавно вдвойне.
Харуми хмыкнула, слегка пожала плечами.
— Не слишком забавно будет, если так и выйдет, — заметила она.
— Не будем терять оптимизма, — отозвался Стефан. — Что нам еще-то остается? Однако я и так много времени отнял у вас, — он поднялся. — Мне, пожалуй, пора.
— Простите, что доставила хлопоты, — Харуми, поднявшись, слегка поклонилась.
— Все-все, — он замахал руками. — Я понял: переплюнуть хваленый японский этикет у меня не получится! Давайте ограничимся тем, что попрощаемся, а извинения оставим для официальных случаев. В смысле — когда нам придется беседовать прилюдно.
— А вы пытались переплюнуть традиционный этикет? — она фыркнула смешливо. — Ру-сан, вы неподражаемы!
На кухню сунулась любопытная мордашка — кажется, это был старший сынишка Харуми. Он блеснул широко раскрытыми глазами и скрылся.
Ну, по крайней мере, мрачноватое настроение, царившее в начале вечера, удалось развеять. А время и правда позднее — ей еще детей укладывать. Ему — тащиться к дому. А завтра им всем рано вставать. Что-то еще принесет этот завтрашний день.
*** ***
— Ооо, начальничек наш. Шкандыбает в чистеньком, — дорогу Стефану перегородили с полдесятка молодых людей, вчерашних подростков.
Самому старшему едва ли исполнилось девятнадцать-двадцать.
Однако возглавлял эту дружную компании вовсе не он, а коренастый парнишка лет семнадцати, в футболке с растянутым до безобразия воротом. И, к слову, паренек этот был одним из рабочих — Стефан смутно помнил его. Парнишка как парнишка, ничего необычного. А вот поди ж ты — в уличной банде.
Не узнали его? Хотя нет — узнали. Он же сам сказал — начальник. Как его там звали? Не запомнил он еще всех подчиненных.
— Доброго вечера, Ру-сан, — глумливо протянул парень, шагая к нему. — Чего это вы так поздно бродите по улицам? — по губам расплылась ухмылка. — Не в свой район забрели.
Вот те раз! Стефан кинул взгляд по сторонам. На противоположной стороне улицы-трубы — метрах в десяти над его головой — распределились в небрежных позах еще трое. Вроде как безучастны к происходящему — но они тоже часть компании.
— Вы чего сами-то так поздно по улицам шатаетесь? — осведомился миролюбиво Стефан. — Завтра на смену, уставшим придете.
— А ты мне не мамочка, — парень небрежно сплюнул в сторону. — Со сменами своими я сам как-нибудь разберусь. А вот тебе в нашем районе не место!
Ого! Наезд конкретный.
— И с каких это пор мы с вами на ты? — удивился Стефан. — По каким мне районам ходить — я и сам разберусь. Вы мне не мамочка, — эх, не удержался. Выходка-то ребяческая!
— Чо ты вякнул? — взвился парень.
— Эй-эй, Хиро! — окликнул его старший, но тот дернул плечом в раздражении.
Фу ты, ну ты! Как его легко оказалось вывести из равновесия. Однако, ошибся Итамар в нынешнем прогнозе: никто его не собирается защищать и ограждать от гопников! И камер вокруг, как назло, не видно. Хорошо место выбрали! А чего: они ж местные, все тут знают.
А Хиро уже стряхнул руку приятеля и, набычившись, прет на него.
Стефан окинул парнишку взглядом. Крепкий, сбитый. Привык к дракам. Стефан, правда, тоже привык — хоть по виду и не скажешь.
Компания аккуратно распределяется, беря его в кольцо. И эти, что маячат над головой, на другой стороне улицы, подобрались. Смешно! Они что, считают — он способен подпрыгнуть на добрых пять метров?! Чтобы потом с высоты пяти метров еще и приземлиться на мостовую. Да не вляпаться ни в кусты, ни в клумбу!
— Парни, может, разойдемся по-хорошему? — предложил Стефан, стараясь сохранить равнодушное выражение на лице. — Вечер поздний, вам всем по домам пора.
— Пасть захлопни, урод! — заорал Хиро, окончательно выходя из себя.
Присел, сжал кулаки. Глаза налились кровью, рот искривился.
Секунда — и он уже летит на Стефана. Ну конечно, исключительная внезапность! Он же никак не мог ожидать такого финта.
Такая история в его жизни уже была чуть меньше десятка
