клеток. Приблизившись к ней, полковник увидел единственную спокойную из всех обезьяну, которая сидела у дальней стенки и наблюдала за стоявшими перед клеткой людьми. Внешне она ничем не отличалась от остальных животных, и только ее поведение, выдавало происходящие с ней метаморфозы. Проглядев документы, переданные ему старшим лаборантом, полковник почувствовал, как в его теле нарастает ужасное предчувствие беды, родившееся в тот момент, когда он получил пробирку с неизвестным биологическим материалом, доставленным с далекого острова. Наблюдая за молчаливой, спокойной обезьяной, полковник ощутил себя одновременно великим исследователем и великим преступником, в руках которого, находились все самые величайшие и самые страшные последствия этого эксперимента.
Оглушенный истиной, с широко открытыми, невидящими глазами, он развернулся к выходу, и тут до него дошло, что лаборант все это время докладывает ему о состоянии подопытной обезьяны.
–..пульс не прощупывается с 2х ночи, температура, согласно показаниям датчиков, упала до комнатной, зрачковый рефлекс отсутствует. Все параметры свидетельствуют о биологической смерти животного. Однако наблюдение за животным, дает нам возможность считать его условно умершим, так как сохраняются двигательные функции организма, позиционирование в пространстве, мышление и ассоциативные рефлексы. От пищи отказывается. Предлагаю продолжить наблюдение для контрольной фиксации изменений и последующих исследований.
Полковник поднял руку, призывая старшего лаборанта остановиться, и тихо спросил, продолжая смотреть на обезьяну.
— Кто из персонала контактировал с подопытным животным?
— Лабораторная команда по плану, инвазия животного сопровождалась удалением людей из зоны действия эксперимента. Загон в клетку автоматический. — лаборант выстрелил из себя заготовленными словами.
— Кто кроме команды мог контактировать с животным? — глухо спросил полковник.
— По инструкции никто. — выпалил лаборант, но помедлив добавил — Возможно зоотехники, кормившие животных.
— Кто зоотехник у этой обезьяны? — резко спросил полковник, обернувшись к притихшим в стороне сотрудникам лаборатории.
— Иванов, тов. Полковник — тихо ответила моложавая женщина — Но он смену закончил.
Полковник обернулся, встретившись глазами со старшим лаборантом и тот, глядя на побледневшего начальника, понял, какую ошибку совершил. Подчиненный на глазах покрылся пунцовыми пятнами, он вытянул руки по швам и вытянулся перед полковником, в ожидании разноса.
— Служба безопасности доставит его в течении часа! — в его глазах отражались скачущие в клетках обезьяны..
— План действий А1, секретный. — медленно произнес полковник и развернувшись, пошел в сторону лифта. Он слышал, как за спиной все пришло в движение, забегали десятки ног, зазвенели сигналы тревоги и несколько человек одновременно заговорили резкими, лающими голосами. Уже в лифте, когда двери захлопнулись за ним с лязгающим звуком, он дал волю чувствам, упав на колени и обхватив голову руками.
42
За десять дней, прошедших с того момента, как Громов пришел в себя, в делах экспедиции многое изменилось. Общим голосованием было принято
решение о сворачивании миссии и возвращении на Большую Землю. Работы по консервации станции шли полным ходом, время поджимало, приближался сезон таяния ледников, за которым следовал период вскрытия льдов в проливе, отделяющем остров от материка. Рассчитывать приходилось только на свои силы, связи с головным офисом не было, а безрезультатные звонки Зуеву только подогревали решение о скорой эвакуации. Добираться до ближайшего крупного города на материке, откуда ходили поезда до Москвы, было решено на топливозаправщике, предварительно подготовив его к длительному ледовому переходу. Ответственным за технику был Генка, Колька занимался проверкой жилых отсеков и склада, Алекс, почувствовав вкус к жизни, порхал, занимаясь электронным оборудованием. За пару дней до запланированного отъезда, он напросился к Громову, который собрался проведать бурильную установку, для помощи по отключению компьютеров и обесточиванию помещений. Выкатив солнечным днем маломощный снегоход, они отправились в сторону лабораторного комплекса, ныряя сквозь снежные шапки и подпрыгивая на склонах, а затем разгоняясь на спусках. Лихо подрулив к входу в лабораторию, Громов резко крутанул рулем в вираже, отчего оба они с воплями слетели в снег и проскользили в нем, смеясь и радуясь как дети. Отряхнувшись, они открыли входную дверь и потоптавшись у входа, прошли внутрь. Аварийное питание, оставленное перед уходом, поддерживало главный компьютер и освещение в отсеках, а бурильная установка было обесточена из за поломки. Осматривая ее металлические останки, сваленные в кучу, Громов поймал на себе изучающий взгляд Алекса и не зная, как реагировать, просто пожал плечами, сделав страдальческое лицо. В ответ Алекс деликатно исчез в дверях, оставив Андрея наедине со своим детищем, переживать в одиночку, кляня себя за несдержанность. Вернувшись в лабораторию, Громов застал Алекса сидящим за монитором главного компьютера. Он сосредоточенно смотрел перед собой, не отрываясь от дела, показав Громову кулак с вытянутым большим пальцем, демонстрируя успехи. Андрей, стараясь не мешать ему, стал собирать в припасенный ящик инструменты и лабораторные документы. Разобравшись с содержимым несгораемого шкафа, его взгляд упал на кювету с пробирками, стоявшую на полке. Складывая их в сумку, он вдруг почувствовал знакомое тепло, проникавшее через стеклянную стенку сосуда и взглянув, увидел, что держит в руках заполненную прозрачной жидкостью пробирку с плотно притертой крышкой. Его тело пронзили невидимые конвульсии, отозвавшиеся взрывом забытых воспоминаний о подземном озере. За мгновение его сознание вернулось к нему, вспыхнув сумрачной картиной, с которой на него смотрели глаза собаки на размазанном кровавыми красками холсте, а по телу разлился жар от нагревшегося вокруг него воздуха, замелькали искры, пронзавшие комнату, и ему показалась, что через секунду он рухнет посреди лаборатории, превратившись в бесцветное пятно на полу. Через миг видения исчезли, оставив лишь мушки перед глазами и налитое чугуном тело.
Оглянувшись на погруженного в свою работу Алекса, Громов медленно распахнул полу комбинезона и аккуратным движением, проскользнул двумя пальцами во внутренний карман, незаметно сбросив туда пробирку. Потом он для вида покопался в столе, переворошив ненужные теперь бумаги и позвал Алекса, предложив возвращаться обратно. Тот согласно кивнул, отключил питание и бубня себе под нос какие то заклинания, двинулся за Громовым к выходу. Выйдя на улицу, Андрей обернулся на занесенное снегом здание, и пока Алекс возился с замком на двери, смотрел немигающим взглядом на место, где кончилась и началась другая его жизнь, он чувствовал это.
Закончив с консервацией, они запрыгнули на снегоход и двинулись в сторону базовой станции, растаяв в клубах разлетающегося снега.
43
Черный джип летел по магистрали, лавируя между одинокими машинами в утренней дымке выходного дня. Полковник, откинувшись на заднем сиденье, мрачно смотрел из окна персонального автомобиля на унылый пейзаж ранней весны. Мелодично запиликал вызывной сигнал спецсвязи, моргнув зеленым огоньком на выцветшей крышке и полковник, скосив глаза на телефон, взял трубку.
— Слушаю — ответил он, подняв глаза на затылок водителя, рефлекторно шевельнувшего
