гитару, и Зубатова.
— Я сам иду, — проворчал Епифан-Зубатов и вошел в дверь.
Я последовал за ними.
— Ну наконец-то! — проворчал Гудков и вручил гитару Шарлотте.
Та отпила из своего бездонного бокала и пробежалась пальцами по струнам. Зазвучала серебристая музыка и она глубоким хрипловатым голосом запела:
— Вот сейчас, друзья,
Расскажу я вам —
Этот случай был в прошлом году, —
Как на кладбище Митрофаньевом
Отец дочку зарезал свою…
Тфу, ты! — мне захотелось аж выругаться. Неужели Гудков позволит такую примитивную ерунду внедрить в репертуар Агитбригады?
Но, похоже, песня всем нравилась, потому что слушали её, затаив дыхание.
Особенно пожирал глазами Шарлотту Епифан-Зубатов.
К сожалению, я тогда не обратил на это особого внимания.
Когда мелодия умолкла, все, хоть и были изрядно пьяными, несколько мгновений сидели в полной тишине, осознавая и переваривая услышанное. Шарлота действительно оказалась незаурядно-талантлива. Она буквально заворожила, парализовала своим невыносимо серебристым голосом.
— Молодец! — первым отмер и похвалил Шарлотту Гудков, — красиво как спела!
— Замечательно!
— Чудесно!
— Браво! — раздались голоса агитбригадовцев.
Шарлотта буквально купалась в обожании, упиваясь всеобщим восхищением.
— Шарлотта, позвольте! — рядом с нею присел Епифан-Зубатов и, отобрав бутылку с шампанским, налил ей в бокал. И себе заодно.
— А нам⁈ — возмущенно воскликнула Люся.
— Держи, Зёзик! Вперёд! Поухаживай за товарищами барышнями. Не спи, казак! — Епифан-Зубатов ткнул бутылку обратно в руки Зёзику. А сам обернулся опять к Шарлотте и принялся поедать её многозначительным взглядом.
Та явно млела.
— Шарлотта… — глубоким грудным голосом промурлыкал Епифан-Зубатов. Сейчас он был похож на большого довольного кота.
— Мммм? — в ответ проворковала она.
— Может, на брудершафт? — заглянул глубоко в черные глаза Шарлотты Епифан-Зубатов. — Так сказать, за знакомство?
— Угу-ммм… — состроила глазки Шарлотта и смущённо зарделась.
Они выпили почти одновременно и смачно поцеловались.
И надо же было такому случиться, что именно в этот момент распахнулась дверь и вошла недовольная Клара.
И увидела.
И возмутилась.
Хотя это было мягко сказано. Очень мягко.
— Скотина! — заверещала она, схватила полотенце, которым Ззёзик тщетно перед этим пытался вытереть разлитое вино, и заехала этим полотенцем прямо…. правильно — по лицу Шарлотты (всё-таки даже в состоянии аффекта инстинкт самосохранения у неё не отказал и бить прилюдно по лицу тряпкой Епифана-Зубатова она не решилась).
Зато уж Шарлотте досталось так, что все содрогнулись.
— Коза уродская! Ах ты ж кикимора! Уродище! Ты куда свою губешню тянешь!
Она приговаривала и после каждого эпитета хлестала Шарлотту грязной тряпкой. Тушь у той растеклась, на выбеленном лице пролегли бурые пятна от вина, и сейчас она стала похожа на индейца Джо, вождя племени Пумпа-Юмпа в боевой раскраске.
— Отстань, дура! — Шарлотта попыталась оттолкнуть Клару, но только сильнее разозлила её.
Клара завизжала как свинья, когда её режут, и бросилась опять на Шарлотту. Она ухватила её за волосы и принялась таскать туда-сюда, норовя, чтобы лицо шансонетки попало в тарелки с салатами.
— Вот тебе! Вот!
При этом, что примечательно, никто из агитбригадовцев не предпринял никакой попытки их развести или хоть как-то спасти Шарлотту. Все уставились на это действо и как завороженные смотрели, словно в кино.
Шарлотта вяло пыталась отбиться, но у неё мало получалось, и сейчас она больше старалась уберечь глаза и лицо от соприкосновения с острой едой.
— Тварь! — завизжала Клара, схватила из рук Зёзика недопитый бокал и вылила всё содержимое на голову Шарлотте.
— Ещё хоть раз увижу! — прошипела она, схватив Шарлотту за волосы, — если хоть на пушечный выстрел к нему подойдёшь — я тебе вилкой глаз выколю! Поняла⁈
— П-поняла, — запинаясь и размазывая слёзы, сказала Шарлотта.
— И так будет с каждым! — Клара окинула мрачным взглядом Нюру и Люсю и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
Несколько минут все сидели в полной тишине и прострации, нарушаемое только слабыми всхлипами Шарлотты.
— И что это сейчас было? Кто хоть что-то понял? — удивлённо прокомментировал ситуацию Жорж.
На следующий день, когда все ушли на репетицию, а я уже проснулся и собрался идти на рынок — кто-то тихонечко поскрёбся в дверь. Я вытянул шею и прислушался. Моня понятливо кивнул и пулей вылетел сквозь дверь. Через секунду он вернулся и сказал ехидно:
— Там твои шкеты.
— Отлично! — я встал и открыл дверь.
На пороге соляными столбиками застыли двое мальцов, немного испуганно глядя на меня.
— Заходите, — велел я.
— Сейчас они тебе вшей и гнид в квартиру нанесут, — прокомментировал Моня, неодобрительно качая головой.
— Но это же дети! — возмутился моментально появившийся Енох. — Они не виноваты, что им приходится жить в таких условиях!
— Вот когда Генка запаршивеет, то сразу поймёт, что это за дети! — не унимался Моня.
— А я тебе говорю…
— Тихо там! — шикнул я на призраков и дети, решив, что это им, испуганно вжали головы в плечи.
— Ну вот, детишек перепугал, — проворчал Енох, — им и так не сладко.
Я и сам уже это понял и поспешил успокоить ребят:
— Это я не вам, — пояснил я им, — у меня тут мыши под полом завелись, иногда шумят слишком громко, так я их голосом пугаю.
— Мыши, это ещё ничего, — серьёзно протянул чернявый парнишка, явно подражая взрослым. Вроде вчера он назвал себя Шпилькой, я точно не помню. — Вот когда крысы лезут — вот тогда плохо.
Второй шкет шумно вздохнул и в подтверждение закивал головой так интенсивно, что огромный, не по размеру, картуз практически свалился ему на глаза.
— Ты же Шпилька, да? — спросил я первого мальчика.
Шпилька смущённо зарделся и кивнул.
— Ну, рассказывайте, — сказал я и указал им на стулья.
— Да нет, дяденька, мы тут посидим, — застеснялся Шпилька, глядя то на свои грязные лохмотья, то на светлую обивку стула, а потом просто взял и сел прямо на полу.
— Ну давай, — не стал напрягать поучениями ребёнка я и тоже сел на полу напротив.
Второй ребятёнок остался стоять и я, погрузившись в историю, что рассказывал Шпилька, перестал обращать на него внимание.
— В общем, как ты и сказал, мы разделились. А я пошел посмотреть за торговыми рядами. Иду и вижу — Пиковая Дама по улице идёт. Я
