Глава 12
Лисандр сидел в задней части Будапештской часовни, ничем не выдавая себя и наблюдая, как Бьянка помогает сестрам и их друзьям украшать помещение для свадьбы. На данный момент она прикрепляла цветы к сводчатому перекрытию часовни, не прибегнув к помощи лестницы.
Он следовал за ней по пятам вот уже несколько дней, не в силах держаться в стороне. Для себя он отметил одно: она разговаривала и смеялась, словно была в полном порядке и ее жизнь шла своим чередом, однако блеск в ее глазах и сияние кожи пропали.
И это сотворил с ней он. Хуже того, она ни разу не чертыхнулась, не солгала и не украла. И в том, опять же, его вина. Он сказал ей, что она недостойна его. Он… — ну разве это не так? — стеснялся ее и пребывал в замешательстве, не зная как поведать о ней своему народу.
Но Лисандр не мог отрицать, что скучает по ней. Скучает по всему, что было связано с ней. Хоть это для себя он выяснил. Бьянка возбуждала его, бросала ему вызов, расстраивала и изводила, привлекала и заставляла переживать. Он не хотел существовать без нее.
Что-то еле уловимое коснулось его плеча. Насилу отведя пристальный взгляд от Бьянки, он обернулся и увидел Оливию, сидящую рядом с ним. Что с ним не так? Он не услышал ее появления. В обычном состоянии его чувства всегда были настороже.
— Почему ты вызвал меня сюда? — спросила она, нервно озираясь по сторонам. Ее темные локоны обрамляли лицо, к нескольким прядям были приколоты бутоны роз.
— В Будапешт? Потому что ты, так или иначе, постоянно здесь.
— Как и ты, все эти дни, — сухо парировала она.
Лисандр пожал плечами.
— Ты только что прибыла из покоев Аэрона?
Оливия неохотно кивнула.
— Ко мне приходил Рафаэль, — произнес Лисандр. В тот день он потерял Бьянку. Наихудший день в его бытие.
— Эти цветы не по центру, Би, — выкрикнула рыжеволосая Кайя.
Чем привлекла внимание Лисандра и сбила его с мысли, не дав закончить свою речь.
— Сдвинь их немного левее.
Бьянка издала разочарованный вздох.
— Так?
— Нет, дубина. Левее от меня.
Брюзжа себе под нос, Бьянка выполнила требования сестры.
— Идеально, — лучезарно улыбнулась Кайя.
Бьянка показала сестре средний палец, вызвав улыбку у Лисандра. Хвала Единому истинному богу, что ему не удалось загубить весь ее темперамент.
— По-моему, они даже слишком совершенны, — произнесла ее младшая сестра, Гвендолин.
Бьянка выпустила из рук потолочный кессон и плюхнулась на пол. Приземлившись, она без особого труда выпрямилась, словно встряска от прыжка с такой высоты никоим образом не подействовала на нее.
— Рада, что, наконец-то, принцесса хоть чем-то довольна, — пробормотала она, а затем громче добавила: — Я не понимаю, почему ты не можешь выйти замуж на дереве, как цивилизованная Гарпия?
Гвен сжала пальцы обеих рук в кулаки:
— Потому что я всегда мечтала выйти замуж в часовне, как любой нормальный человек. А теперь, не уберет ли кто-нибудь портреты обнаженного Сабина со стен? Будьте любезны.
— Зачем ты хочешь избавиться от портретов, когда я столько времени потратила на их развешивание? — спросила явно разобиженная Анья, богиня Анархии и спутница Люсьена, хранителя Смерти. — Они привносят небольшую «изюминку», а иначе будет не свадьба, а скучные посиделки. На моей свадьбе будут участвовать стриптизеры. Самые, что ни наесть, настоящие.
— Скучные? Скучные?! — ярость исказила черты Гвен, глаза налились черной кровью, а зубы заострились.
За последний час Лисандр уже не раз наблюдал столь внезапные изменения в ее внешности.
— Свадьба не будет скучной, — успокаивающе произнесла Эшли, спутница Мэдока, хранителя Насилия. — Это будет прекрасная церемония.
Беременная женщина потерла свой округлый живот. Живот был больше, чем полагалось, учитывая ранние сроки беременности. Но казалось, никто не придавал этому значения. Должно быть, она довольно скоро понесет, предположил Лисандр, надеясь, что они готовы к тому, что эта женщина родит.
«А каким бы родился ребенок Бьянки?» — неожиданно для самого себя задался он вопросом. — «Такой же Гарпией, как она сама? Или же Ангелом, как он? А может это был бы плод, унаследовавший особенности обоих родителей?»
Внезапно в груди возникла всеохватывающая и всепроникающая острая боль.
— Скучной? — снова сердито рыкнула Гвен, явно не намеренная спускать оскорбление.
— Отлично! — всплеснула руками Бьянка. — Кто-нибудь найдите Сабина, прежде чем Гвенни в припадке бешенства поубивает нас всех.
Лисандр знал, что Гарпия в гневе может покалечить даже других Гарпий. Сабин, носитель демона Сомнения, и будущий супруг Гвен, был единственным, кто мог ее успокоить.
На этой мысли Лисандр склонил голову набок. Он осознал, что никогда не видел, чтобы Бьянка выходила из себя. Она ко всему относилась как к игре. Нет, не правда. Однажды она разозлилась, когда Парис ударил его. Лисандр был ее врагом, но она по-прежнему теряла контроль над собой, когда с ним дурно обращались.
Он оказывал на нее успокаивающее воздействие.
Болезненное ощущение в груди усилилось. Лисандр потер ладонью грудь. Являлся ли он супругом Бьянки? Хотел бы им быть?
— Нечего меня искать, я здесь. — Сабин вошел в двухстворчатые двери. — Словно я могу находиться дальше, чем в нескольких футах, когда она настолько ранима, что всякий раз нуждается в моей помощи. Гвен, детка. — На последних словах его тон смягчился. Приблизившись к ней, он притянул Гвен в свои объятия, и та прижалась к нему. — Самое главное, что завтра мы будем вместе. Верно?
— Лисандр, — произнесла Оливия, отвлекая его внимание от теперь уже воркующей парочки. — Ожидание тяжело дается. К тебе пришел Рафаэль и что?..
Лисандр вздохнул, заставляя себя сосредоточиться.
— В первую очередь, ответь мне на несколько вопросов.
— Хорошо, — согласилась она после недолгого колебания.
— Чем тебя привлекает Аэрон, ведь он так разительно отличается от тебя?
Оливия скомкала в руке материю своей робы.
— По-моему, он мне нравится тем, что столь сильно не похож на меня. Он проложил себе дорогу сквозь окружение тьмы, ухитрившись сохранить искру света в своей душе. Он не совершенен, не безупречен, однако, он мог бы давно уступить своему демону, но все же до сих пор сопротивляется ему. Он защищает тех, кого любит. А его пожизненный энтузиазм… — она задрожала, — …просто изумляет. Да, действительно, он причиняет боль людям лишь в те моменты, когда его демон овладевает им, да к тому же, если только они нечестивы. Невинных, он не трогает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
