чтобы в каком-нибудь городке не прошло крупное сражение между двумя корпорациями. Те же кому, условно «повезло» жить на территории которой владеет одна из неофеодальных властей приходиться не сладко. Начнем с того, что они в основной своей массе работают на добывающих шахтах. Благо технологии не стоят на месте и работают они там техниками, ремонтируя роботов, или же проводя контроль строительных работ. Остальные, кто не получил базового технического образования, вынуждены идти в сферу обслуживания. А обслуживать им приходится военных и чиновников, поскольку работяги и так зарабатывают копейки на которые едва-едва ухитряются покупать себе еду, об алкоголе им остается только мечтать, правда по словам Тома, местные ухитряются гнать свою брагу, которая по его же отзывам не в пример качественней того шлака, что продают своим подданным корпорации.
Но хуже всего приходится женщинам. По словам уже Дмитрича, который как-то разговорился, когда мы вечером сидели у костра и жарили шашлык, он лично был свидетелем, того как не единожды, военные утягивали смазливых девчонок к себе в казармы, где пускали по кругу. Родители таких девушек и возмутиться толком не могли, ибо едва они выдвигали какие-то претензии, как их стреляли на месте. В одном поселении, лет десять назад, дело дошло до восстания, так военные оттуда вышли, чему восставший народ был рад, вот только потом, этот поселок сравняли с землей тяжелыми авиабомбами. После того случая, народ бунтовать не решается, прекрасно понимая, что их просто смешают с землей.
А еще после пьянок, которые устраивают военные, нередко находят растерзанные трупы девушек и женщин.
- Зверье! – С ненавистью выдавил из себя усатый пулеметчик, крепко сжимая в руке палку, да так что даже затрещала.
И я с ним был согласен. Более того, я начинал понимать, что бывший владелец моего тела, был точно таким же, как и то «зверье», которое мне описывал Дмитрич и Том. А еще я узнал, что оказывается все эти нелюди, на своей родине так себя не вели. Там они, матерных слов на них нет, вели себя благородно, чинно… Твари, в общем.
После моего первого разговора с Айзеком, я выходил погруженный в свои мысли, пытаясь понять, что за девчонка приходит ко мне то ли во снах, то ли в ведениях. Ученному я о ней сразу не рассказал, решив попридержать эту информацию, дабы убедиться, что она не плод моей больной фантазии. Ну, могло же просто все совпасть. Так что я решил понаблюдать. Единственное, что меня очень смущало, так это то, что девочка просила о помощи, но я не знал, да и не представлял на тот момент, где мне ее искать.
От Айзека, Том отвел меня к командиру поселения, или как называли его местные жители Сопротивления, Князю. Странное название, значение которого мне потом попытался объяснить тот же Дмитрич, но я так и не понял, почему командира так назвали.
Звали Князя Кармен Артурович, было ему около пятидесяти с лишним лет. Едва его впервые увидев, мне тут же захотелось отдать воинское приветствие, чувтсвовалась в этом мужчине военная выправка, что намекало и на его прошлое кадрового офицера. Голос он имел звучный, взгляд решительный, уверенный, не терпящий двоякой трактовки. По тому как о нем отзывались другие, сделал вывод, что человеком он был жестким, но справедливым.
- Слуга царю, отец солдатам. – Как-то охарактеризовал его Дмитрич.
Не знаю о каком царе шла речь, но для своих людей он действительно был как отец. Заботился, гонял в три пота, и постоянно наставлял, словно заботливый родитель нерадивое чадо. За это его ценили и любили.
Общались мы с Кареном Артуровичем не долго. Его в первую очередь интересовала моя личность, что умею, что люблю, какие за душой грехи имею. И вот тут я затруднялся что-либо ответить, так как прошлый я был мразью и мудаком, а нынешний… А нынешний я и сам не знал. Немного подумав тогда, решил честно рассказать как есть, заодно и рассказав о том, что поведал мне Айзек. Возможно было глупо довериться так, по сути первому встречному, но я постоянно ощущал себя слепым котенком, которого бросили в океан и он барахтается, просто пытаясь выжить.
Князь внимательно выслушал меня, периодически кивая, но не перебивая. После того, как я замолчал, он тяжело вздохнул, глядя в окно.
- Паш, прошлое на то и прошлое, чтобы оставаться там, а нам находящимся здесь и сейчас нужно выбрать дорогу в будущее. – Он постучал пальцами по своему рабочему столу, на котором лежал планшет в потрепанном защитном чехле. – К тому же ты другой человек, просто волей случая, а может велением Господа, попавший в это тело. Но теперь тебе в нем и жить. Я верю в тебя. Просто не подведи.
- Спасибо. – Облегченно выдохнув, поблагодарил его я.
Наверное тогда впервые, за все те дни, что я знаю себя, я почувствовал себя дома и в какой-никакой безопасности.
Следующие несколько дней прошли в изучении жизни и быта этого поселения Сопротивления. Я ходил, знакомился с людьми, общался. Узнавал о том как они тут живут. Как выразился Семенович, мониторил кто чем дышит. И то что я видел мне нравилось. Тогда я впервые задумался: «а хочу ли я возвращать остальные осколки себя? Может будет лучше оставить все как есть?». Утром и вечером, я исправно ходил на перевязки, так что…
Так что на следующий день, часов в шесть утра, после того как Джессика заявила мне о полном выздоровлении, пока я спал ко мне в выделенную князем комнату ворвался разгоряченный Том и сообщил, что Карен Артурович позвал меня на утреннюю тренировку. Пришлось сонно тереть глаза и быстро одеваться в принесенную парнем, камуфляжную форму.
Утренняя тренировка под руководством князя прошла так, что я удивлялся самому себе. Он заставлял выкладываться каждого подопечного по полной программе, да так что, к концу тренировки, даже мое тело едва-едва подавало признаки жизни, возмущаясь таким с собой обращением.
- Силен. – Довольно похлопав меня по плечу, сообщил князь, проходя мимо.
Я на это лишь вымученно улыбнулся, сам в этот момент пытаясь захватить ртом как можно большее количество воздуха для легких. Собственно так потом и повелось. Утром тренировка, днем свободное время, которое я тратил на помощь местным или же на дополнительные тренировки, во время которых отрабатывал навыки которые были у тела. Все же слова Айзека, что моя новая личность может выбить из тела вложенные в него рефлексы меня несколько напугали. Это как
