Галент сверху наблюдал за пробуждением этого пяточка счастья, спрятавшись между двух уродливых статуй на карнизе. Обеспеченный люд не спешил по делам, но кучера уже ожидали клиентов и создавали немалый шум на площади. Прогрохотал тяжелый паровой трамвай.
— Эти ребята лучше всяких будильников, — хмыкнул Галент.
Он находился в тени, и его невозможно было разглядеть ни с улицы, ни из окон. Утреннее солнце нехотя освещало Город, его света не хватало, чтобы выдать Галента. Вор же мог наблюдать за постояльцами верхних этажей, наслаждаться их невинным сонным видом. Многие женщины гуляли по комнатам в неглиже, например. Бывший монах восторгался их свободной красотой, его не волновали ни возраст, ни телосложение, ни что. Вид обнаженного женского тела интересовал неискушенного Галента больше, чем движение на улице.
Усилием воли Галент все же заставил оторвать себя взгляд от одной особо очаровательной дамы, которую утренний холод, очевидно, нисколько не пугал. Женщины никуда не денутся, а красота некоторых представительниц этой странной расы все равно уйдет. Потом уже народятся новые красотки, так что Галент не упустит своего шанса, если не сможет более смирять плоть. Сейчас же он заставил себя наблюдать за жизнью лавочников и рестораторов.
Вор собирал информацию и анализировал ее, выбирая новых "клиентов".
По внешнему убранству можно было предположить о богатстве квартиры внутри дома, а их защищенность от вторжения была откровенно слабой. Галент в любое время сможет посетить их, даже если хозяева будут дома. Никто не сможет его заметить, он был уверен в своих силах, особенно после двух удачных ограблений. Галент желал поскорее попробовать свои навыки в деле, пощекотать нервы.
Галент перебрался на другой дом, чтобы изучить другие объекты. За этим делом он провел все утро и дождался дня, когда площадь переполнилась толпами людей. Сколько бы Галент не ждал, эта толпа не рассеивалась, новые люди постоянно в нее вливались, она походила на пеструю реку из лиц, точнее, макушек. Галент не мог поверить, что в Городе живет столько людей.
Насмотревшись вдоволь на толпу, он вернулся к улице Цветов и спустился на грешную землю.
— Пора по магазинам, дружище, — пропел вор и слился с толпой.
Он посетил несколько кабаков, где утолил сначала жажду, потом заморил голод в одиночестве. Многие пытались заговорить с вором, но Галент неизменно пресекал эти попытки. Господа-пьяницы не интересовали его, кроме желания надраться в их умишках не было больше ничего.
"Следовало приходить вечером" — подумал вор, но не отказался от намеченных планов.
После завтрака Галент побродил немного по улицам, разминая ноги, и вышел на ту самую площадь, чтобы вскользь оглядеть дома. Снизу они выглядели опрятней: не было заметно ни трещин, ни обсыпавшееся штукатурки, ни изъеденных временем статуй. Люди редко видели ту реальность, в которой обитали такой, какая она была на самом деле. Галент же имел счастье видеть сразу несколько реальностей, которые смешивались друг с другом, образуя то, что многие называли миром. Он существовал на границе света и тьмы. Это его состояние было уникальным и давало огромное преимущество над всеми остальными горожанами.
Галент сознавал свою необычность и гордился ею. У него было не так уж и много поводов для гордости.
Приметив несколько интересных квартирок, к которым можно было подобраться с крыши, Галент убрался с площади. Некоторым городовым хватало одного взгляда, чтобы заинтересоваться персоной Галента. Старые служители правопорядка уже на интуитивном уровне чувствовали, к какому миру относится тот или иной горожанин. Галент не желал связываться с полицией и выбирал маршрут движения так, чтобы не попадаться на глаза одетым в форму господам офицерам.
Будучи еще монахом, он чуть было не попался в лапы патрульным, но сумел сбежать. Эта встреча научила его многому, например, не попадаться на глаза. Особенно ночью, особенно — когда никого больше на улице нет. Одинокий путник всегда привлечет внимание шакалов.
Днем же городовые не стеснялись показываться на улицах, но спрятаться от них не составляло труда. Галенту достаточно было стать частью толпы, слиться с нею, стать просто лицом в череде себе подобных и все — полицейские его не замечали. Даже если его портреты будут развешены на каждой доске Города, увидеть его в толпе невозможно.
Откуда взялось это умение, Галент не знал и пенял лишь на страх за свою шкуру. Он боялся всего, но страх не мешал ему работать, наоборот, это чувство лишь подстегивало бдительность вора.
Двигаясь в толпе, Галент ненамеренно вышел к одной из церквушек Старого Поля. Небольшой симпатичный с виду храм, фасад которого украшали маленькие ангелочки. С суровой моралью Церкви такое изящество не вязалось ну никак! Галент был поражен, что духовенство допустило строительство такого храма, но, судя по небольшому количеству желающих прикоснуться к божественному, это место не пользовалось популярностью.
Церквушка казалась инородным объектом, непонятно каким образом попавшим на улицы Города.
Вокруг возвышались потрепанные временем многоквартирные дома горожан, первый этаж сдавался нечистым на руку дельцам. Никакой конкретной планировки улицы не было, она петляла туда-сюда, то обрываясь, то снова появляясь между домов. Несуразность застройки в этом месте достигла апогея.
При взгляде на церковь нельзя было отделаться от впечатления, что она появилась тут случайно, словно недавно прошедший ураган забросил ее. Она напоминала жемчужину, родившуюся внутри моллюска и царствующую над безумством улицы. Галент не сомневался, что и эта жемчужина появилась из небольшой соринки.
Не зайти в столь странную обитель церковного духа Галент не мог.
Река человеческих тел пыталась снести Галента, унести его прочь от необычного строения. Но ничто теперь во всем мире не могло заставить Галента изменить маршрут. Он вознамерился посетить храм божий, грешно ли ему препятствовать?!
Очевидно, грешно, раз полицейские толпились возле храма и зорко оглядывали толпу. Галент поспешил слиться с обезличенной массой тел и уйти прочь.
Он нырнул в ближайший проулок, где и затаился, чтобы поразмыслить.
— Не припомню, чтобы городские власти покушались на церковную собственность, — пробормотал вор и высунул нос на улицу.
Городовые не расходились и словно ожидали какого-то приказа, дающего им право вломиться в святое место.
Галент поманил калечного подметальщика перекрестков и спросил у него:
— Что это за здание?
— Разуй глаза, храм! Совсем что ли дебил или спирт последние мозги выжег? — недовольно ответил бедняк и направился к богато одетому горожанину, чтобы предложить свои услуги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
