Галент вздрогнул и обернулся. Шаман сидел на том же месте и смотрел на вора светящимися глазами.
"Чудно, но меня таким не удивить" — мысленно сказал Галент и вслух спросил:
— Зачем мне это?
— Обычно горожане пытаются выторговать лучшие условия, они пытаются нас обмануть. Это у них не получается, — пояснил шаман, пожав плечами. — Вы подобное поведение называете "приукрашиванием" или "выставлением в лучшем свете".
— Я просто паршиво веду переговоры, — вор усмехнулся. — Потому и не сижу в лавке, не торгую дерьмом.
— Но с тьмой ты нашел общий язык, это хорошо.
— Настолько хорошо, что вы нашли мне работу? — уточнил Галент осторожно.
Алой кивнул и усмехнулся. Галенту его усмешка не понравилась, она не принадлежала человеческому существу. Нельзя ее было сравнить и с оскалом дикого зверя. Просто лесники-дикари способны выражать любую свою эмоцию несколько иначе, чем горожане. Вкладывать в нее больше смысла, информации. Лесная магия управляла ими, наделяла каждое их действие мощью.
Шаман ясно давал понять вору, что работа будет тяжелой и невыгодной, но выбора у того не было. Галент скривился в ответ — вот пусть расшифровывает тоже.
— Не беспокойся, мы не потребуем от тебя большего, чем ты способен дать, — сказал Алой. — Продолжай делать то, что делаешь. Воруй, убивай, расшатывай церковную пирамиду. Мы будем рады увидеть крушение веры горожан.
— Подобное наставление должно бы отвратить меня от этой деятельности… Я как бы тоже горожанин, цивилизованный человек.
— Вы не цивилизованы в том смысле, в котором употребляется это слово, — отмахнулся Алой и встал на ноги. — Но ведь ты не прекратишь делать то, что делаешь?
— На кой тогда весь этот разговор был нужен?
— Хороший вопрос, — шаман опять усмехнулся. — Просто теперь ты будешь крушить голема во имя нас. Во имя ночной тьмы. Только и всего! Считай это помазыванием.
Алой развел руками и улыбнулся. Он искренне веселился.
— "…И продал он душу" — добавил Галент.
— Можешь называть это так, но душу еще следует создать. Нельзя продать то, чего нет, — Алой умолк, через некоторое время продолжил говорить о другом: — Когда нам потребуется направить твои силы в нужную сторону, мы тебе сообщим. Проще говоря, обозначим твою следующую цель. Пока достаточно и того, что ты будешь служить во имя нас.
— Требуется подписать договор? Извините, я не захватил свой нож, чтобы расписаться кровью.
— Не требуется. Юристы остались там, — Алой указал на потолок.
"Ага, вам достаточно честного слова" — кивнул Галент, молча. — "Конечно же, преступники всегда отличались благородством. Не будем крушить иллюзии наивного дикаря"
Алой улыбался. Он сказал уже все, что хотел. Галент теперь мог сам домыслить все остальное, проанализировать произошедшее и принять единственно верное решение.
Мгновением позже вор упал на ледяной пол пещеры.
Алой поглядел на уснувшего вора, задумчиво почесал подбородок, надел маску и покинул пещеру. Уходя, он затушил весь огонь, негоже было разрушать темную красоту пещер прирученным пламенем.
Что до вора, то его подлатали, вернули все его вещи и унесли на поверхность. Шаман не обманул, они действительно собирались использовать Галента.
Эпилог
Галент открыл глаза, но еще долго лежал на жестких камнях подворотни, пока холод не доконал его. Он заморгал, перевернулся и поднялся. В теле чувствовалась какая-то слабость, но на нее можно было не обращать внимания. Главное, что боли больше не было.
Вор пошевелил руками, ощупал ногу, но ничего не болело. Лишь слегка кружилась голова, да содержимое желудка норовило выйти погулять. На это, по крайне мере, можно было не обращать внимания.
— Что это сон что ли? — недоуменно спросил вор.
Он ни к кому конкретно не обращался, так как был один в переулке. Стоящие вокруг дома были самыми обыкновенными, чуть покосившимися. Им бы не помешал капитальный ремонт. Чувствовался привычный запах моря. Галент вздрогнул, море было рядом и недобро вздыхало в своем ложе.
— И так холодно, еще и ветер, — пробормотал Галент и плотнее запахнул куртку, накинул капюшон.
В своей тонкой, не предназначенной для защиты от холода одежде ему приходилось постараться, чтобы согреться. До утра оставалось немного, восток уже начал розоветь. Где-то невдалеке переговаривались люди, внизу струилась вода, текущая по бесконечным коллекторам, с неба падали редкие снежинки.
Все его вещи были на месте, кроме реликвии, конечно. Галент осмотрел снаряжение и не заметил никакой пропажи. Дикари так же не подсунули ему ничего другого. Если они и собирались как-то следить за ним, то смогут сделать это без всяких бесполезных амулетов. Золото никуда не пропало. Галент взвесил три мешка и тихонько присвистнул — казалось, что ни одна монета не пропала. Денег было много, достаточно, чтобы расплатиться с долгом и купить новое снаряжение.
— Даже не знаю, удачно прошло дело или нет, — проговорил вор, а затем, приняв решение, произнес: — все же, удачно!
Фернас мертвее мертвых, его дух наверняка попал в рабство к шаманам-лесникам. Денег вор взял достаточно и сумел неплохо пошалить во вражьем логове. Единственное, что немного огорчало, так это отсутствие "Круга", но Галент надеялся, что сможет это как-то пережить. На самом деле, что бы он стал делать с магической игрушкой? Она бы только помешала ему спокойно работать. Ее же нельзя спрятать в простом тайнике, за ней требовался глаз да глаз! Вот пусть язычники сами с ней разбираются, так будет лучше. Реликвия, несомненно, им понравилась.
Галент усмехнулся, взвалил на плечи мешки с добычей, закрепил их и пошел прочь из переулка. Вор не желал встречаться с рассветными лучами, он их опасался больше, чем всех полицейских и инквизиторов Города. Ночь была его королевой, а вор — ее верным подданным.
Где-то осталось противостояние Города и Леса, где-то храмовники обнаружили убитого епископа и пропажу "Круга искушения", заработали скрытые механизмы мира. Но Галента это все не волновало, его время придет позже. Когда Город уснет, в мире воцарятся иные законы, по которым теперь жил вор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
