Семейство состоит обычно в среднем из десяти особей. Совершать вылазки в соседние владения разрешается разве что подросткам или молодым взрослым самцам. Им только следует держать себя подчеркнуто подобострастно по отношению к хозяевам, а будучи застигнутыми на месте преступления, не раздумывая давать стрекача. Такой вот персональный участок одного семейства может занимать порой четверть гектара. Подземные строения никогда не доходят до грунтовых вод, как удалось выяснить дорожным строителям, которые прокладывали своими бульдозерами автомобильные дороги прямо через «города» луговых собачек. Они же утверждают, что если луговые собачки принимаются поспешно ремонтировать и утрамбовывать носами «брустверы» вокруг входов в свои норы — значит жди грозы с ливнями или урагана.
Почему их, собственно говоря, называют луговыми собачками? Они ведь совсем не похожи на собак. Часто можно прочесть, что название свое они получили из-за короткого лающего звука, который они издают в момент опасности. Но слово «dog» в английском языке прежде означало не только «собака», но и «парнишка», «паренек». А «луговой парнишка» очень подходящее название для этих зверьков, которые сплошь и рядом поднимаются столбиком и подолгу так стоят. К тому же они во время еды держат травинки или листья в «руках» и почти всегда в правой «руке», как и мы с вами.
Когда луговые собачки «целуются», это признак их особого расположения, точно так же как и у нас, людей
Кстати, их огромные города не осязательно должны (как это раньше предполагалось) безудержно разрастаться (что происходит в последние 150 лет с нашими городами). Там, где жизнь этих зверьков протекает в естественном равновесии с окружающей средой, с другими обитателями равнин и растительными сообществами, — там многие колонии луговых собачек по десять лет кряду не изменяют ни своей численности, ни протяженности места обитания. Случалось и так, что целые колонии вымирали сами по себе, без всякого участия в том человека. Часто даже непонятно почему. Иногда причинои могли оказаться эпизоотии, или такое случается, когда вслед за засушливым и жарким летом последует особенно суровая зима. Ведь луговые собачки в отличие от многих других грызунов не впадают в настоящую зимнюю спячку.
Когда от старого семейства «отпочковывается» новое, то зверьки откочевывают обычно не дальше чем на сто метров от своего бывшего места жительства. Образуют такой новый «пригород» именно старые, взрослые особи, а не молодые, как это водится у большинства других видов животных.
Между прочим, надо признать, что и другим живым существам есть некоторая польза от присутствия луговых собачек! Буйволам, например, потому что собачки уничтожают высокие сорняки, что способствует лучшему росту травы. И вилороги, эти желто-белые, быстроногие, ростом с овцу антилопы, предпочитают держаться близ обширных владений луговых собачек, потому что на таких открытых пространствах легче издали обнаружить своих врагов и спастись бегством.
В руки их надо брать очень осторожно, чтобы они не могли укусить за палец своими острыми резцами; правда, делают они это чрезвычайно редко
Лисам редко удается поймать взрослую луговую собачку, но зато они залезают к ним в норы и утаскивают из гнездовых камер молодняк. Особую тактику охоты на луговых собачек выработали и койоты. Когда такая вот бдительная луговая собачка стоит столбиком на посту, койот затаивается где-нибудь поблизости. Стоит «вахтенному» опустить голову, чтобы сорвать пару травинок, как хищник сейчас же продвигается на несколько шагов ближе, немедленно замирая, как только тот распрямится. Когда ему удается подкрасться на расстояние прыжка, то бедняга обречен: раздается короткий писк — и «постовой» мертв. Но поскольку в такой колонии на вахте стоят сразу несколько «постовых», то осуществление подобной операции оказывается отнюдь не простым и не легким делом.
В некоторых книгах можно прочесть, что в норах вместе с луговыми собачками могут проживать и разные их враги, причем в мире и согласии: например, гремучие змеи и совы прерий, или, как их еще называют, кроличьи совы. Но я думаю, что тут что-то не так. Действительно, случается, что гремучие змеи и не менее ядовитые коралловые аспиды заползают в норы луговых собачек и даже перезимовывают там. Но это вовсе не означает, что хозяевам их нечего бояться. Правда, обычная гремучая змея не в состоянии проглотить взрослую луговую собачку, которая как-никак имеет в длину 30 сантиметров и весит 700—1400 граммов. Но детенышами она лакомится охотно. То же самое делают и небольшие по размерам совы прерий. Они при малейшей опасности прячутся в норы луговых собачек и даже выводят там птенцов. Спокойно высиживать свою кладку совам очень помогает их способность подражать трещотке гремучей змеи. Они тоже наверняка при случае умерщвляют детенышей луговых собачек, но в основном питаются жуками, кузнечиками и различными крупными насекомыми, которых ловят на лету, охотясь возле колоний.
То, что луговые собачки отнюдь не считают гремучих змей своими друзьями, установить нетрудно. Достаточно только потрясти поблизости трещоткой гремучей змеи, чтобы все они тут же бросились врассыпную. Иногда они, удирая от опасности, почему-то избегают воспользоваться спасительным входом в свою нору. Тогда не рекомендуется просовывать туда и руку…
Весной и осенью гремучие змеи охотно греются на солнце, обернувшись вокруг насыпи, огораживающей вход в нору луговых собачек. Это помогло герпетологу Перкинсу в течение трех лет собрать в трех колониях луговых собачек 863 гремучих змеи. Надо сказать, что и всех других естественных врагов луговых собачек человек самым упорным образом уничтожает. Я имею в виду лис, барсуков и различных хищных птиц.
То, что луговые собачки имеют какое-то отношение к чуме, я узнал не так уж давно. Все мы слышали о чуме, этой «черной смерти», которая в XIV веке буквально за несколько десятков лет скосила четверть, а в отдельных областях и треть европейцев, умиравших в ужасных мучениях. Но какой врач в наши дни может увидеть заболевшего чумой? Правда, мне однажды довелось лет двадцать назад в самом центре Африки натолкнуться на лагерь с чумными больными. Чума ведь вообще-то болезнь грызунов, которую в свое время занесли в Европу и распространили там крысы. На людей она передавалась большей частью через крысиных блох. А луговые собачки тоже ведь относятся к грызунам.
В 1945–1949 годах в Колорадо, в Каунти-парке, 95 процентов луговых собачек погибло от чумы. И сегодня еще в Соединенных Штатах Америки регистрируют в среднем по два случая заболевания чумой. Чаще всего ею заболевают люди, охотящиеся на луговых собачек, кроликов, белок или истребляющие их ядами. В 1965 году эпидемия чумы разразилась среди индейцев племени навахо в Нью-Мексико и одновременно среди тамошних луговых собачек. Это индейское племя очень охотно промышляет луговых собачек и питается их мясом. Правда, чума теперь в современных развитых странах больше не представляет такой опасности, как прежде, ее научились вылечивать. Не она нам теперь страшна. На сегодняшний день в образе «ангела смерти» нам являются автомашины, сигареты, недостаток движения, повышенная радиация, слишком сытая жизнь…
