глумился Виктор,
делая ложный
выпад вправо, затем ударяя слева.
Со
своевременным блоком Треан отклонил
удар,
но
Виктор пнул
его
ногою в
живот.
Если Виктор хочет драться грязно...
— Возможно, ты бы так не возмущался этой чертой в других... – прохрипел Треан
между вздохами; - если бы сам не был самым нелогичным членом в семье?
Подобно размытому пятну, он пронесся, пиная Виктора и сбивая его с ног.
Виктор свалился на пол, успев сказать:
— Король Треан? Да никогда в жизни, — и переместился на ноги.
Они снова стали лицом к лицу.
— Ты слишком враждебно настроен и опрометчив, — произнес Треан. — Мирча
— слишком эгоцентричен и поглощен своими удовольствиями. А Стелиан почти всегда
слишком пьян, чтобы выполнять свои обязанности привратника.
— А ты слишком бесчувственный. «Сегодня я не был бесчувственным».
Глядя вниз, в глаза Беттины, наблюдая, как они сверкают от жажды, Треан был
переполнен эмоциями. Он не был бесстрастным, когда кончал
в
нежную ладошку
Невесты...
Снова отвлекшись, он едва увернулся от очередного удара Виктора.
— Народ увянет под твоим удушающим правлением, Треан. Ты
—
меч
королевства, холодный, бесчувственный клинок.
— Этот спор для другой ночи.
— Да будет так. Вернемся к твоей пропавшей Невесте…
Он переместился прочь, его взгляд остановился на столе Треана... на приглашении.
Прежде чем Треан успел забрать пергамент, он схватил его.
— Абаддон? Я там побывал! Ходил смотреть на бои. Наш мистический туман
легко сливается с местным туманом, ну, ты сам знаешь. Погоди, это ведь она, не так ли?
«Принявший вызов...» Я должен был догадаться. Она — приз в этом проклятом турнире!
— Хватит, кузен.
— Даже близко не хватит! Почему мы пререкаемся насчет этой короны, когда ты
запросто можешь получить другую?
— Меня не интересует это королевство... исключительно девушка.
— Та, что по чистой случайности находится под защитой Демона Смерти и самой
могущественной чародейки, из когда-либо живших на свете? Ты пытался похитить ее у
них этим вечером?
— Я пытался, — признал Треан. — Но она привязана к той сфере.
— Постой, она... демонесса? Опять же, почему ты прямо сейчас не в постели с ней?
— Для записи, она наполовину чародейка. И она знакома с моей целью. Они...
близки. Она возненавидит меня навечно, если я убью его.
— У тебя нет выбора.
— И почему же?
Виктор закатил глаза.
— Потому что ты — раб своего долга, своего дома.
Все последнее тысячелетие Треан жертвовал всем ради блага Дакии. Хоть раз
в
своей жизни, может ли он получить то, что желает?
— Что если я... не сделаю этого?
Виктор отпрянул, неуверенный, как нужно реагировать в такой ситуации.
— Совершенный, самоотверженный Треан Дакийский развлекается эгоистичными
мыслями? Это я должен исследовать. Перемирие на один вечер?
Треан выдохнул:
— Плесни меда.
Как только он осторожно вложил в ножны свой меч, Виктор сделал также.
— Расскажи мне о ней.
Виктор переместился к буфету, выбирая хрустальный графин, наполненный
медовой кровью.
— Она молода. Прекрасна.
Талантлива, творческая, с врожденной чувственностью. С такой сладкой кожей,
которую я даже не мог себе представить.
— Насколько молода? — Виктор вручил Треану бокал, до краев наполненный
темно-красной жидкостью.
— Одного возраста с Косминой, - ответил Треан после секундной заминки.
Мирча и Космина были настолько моложе своих старших кузенов, что называли их
«дядями».
У Виктора отвисла челюсть.
— Ты шутишь.
— Совсем нет, — он отхлебнул, затем обнаружил, что кровь безвкусна. Снова он
задался вопросом, на что будет похожа кровь Беттины.
Наблюдая за ним, Виктор сузил глаза.
— Ты укусил ее?
Был к этому очень близко. Он вспомнил, как его клыки болели, желание укусить ее
— почти вне его контроля. Подобно неукротимой эрекции.
Сможет ли он остановить себя от искушения попробовать ее кровь, если получит
второй шанс? Как другие Дакийцы-мужчины сдерживают себя? «Что-то... не так со мной?»
— Ты сделал это! — Виктор поднял свой бокал. — Как не похоже на тебя, Трей!
Ты отметили ее кожу? Ты взял себе ее воспоминания?
— Не будь идиотом.
Одной из причин почему Дакийцы отказывались пить из плоти было пожинание…
способность читать воспоминания через кровь.
Когда вампир брал кровь непосредственно из плоти, он брал воспоминания его
добычи в собственное сознание, даже от малейшей капли на языке. Хладнокровные
Дакийцы полагали, что это является загрязнением, вторжением в их чистые умы.
«Если я возьму воспоминания Беттины, чему я смогу стать свидетелем? Возможно,
сцен ее похоти к Каспиону».
Треан едва удержал себя от того, чтоб не раздавить свой кубок.
— Думаешь сейчас о ней? — спросил Виктор. — Я не могу поверить, что ты
использовал свои клыки на ней — Треан Идеальный теперь испорчен!
— Я не кусал ее, — он поднял взгляд. — Ты выглядишь разочарованным. Так
стремишься увидеть меня падшим?
— Но ты хотел.
«Буду фантазировать об этом всю оставшуюся жизнь».
— Даже если это так, я все равно никогда не признаюсь тебе в чем-то столь
постыдном.
