И у Виктора
множество причин для этого. Собственный
отец Треана был
убит
отцом Виктора. Естественно, мать Виктора была
убита матерью
Треана. Если
еще
рассмотреть и родителей Стелиана и Мирчи, то все они, в конечном счете, оказались
мертвы.
Кровавые вендетты меж домами Дакийских были неисчислимы, унаследованные
от их предков, и с каждым поколением прибавлялись новые.
— Тогда почему ты вообще предлагаешь Лотэра?
— Возможно, я тоже не горю желанием быть королем, — сказал Виктор. —
Возможно, я боролся за это, лишь потому, что знаю: я буду лучшим королем, чем любой
из вас. Дайте мне вампира, который на самом деле могущественнее меня, и я стану
помогать ему разобраться в том, как ему править.
Из того, что Треан слышал... и видел... Лотэр не из тех, кому будет легко «помогать
разобраться».
Виктор снова взглянул на приглашение, на этот раз на его лице читалась почти
зависть и жажда. «Zeii mea. Мои боги».
— Поединки. Насмерть. — Виктор почти застонал. — И ты сможешь быть на этой
арене. — Так как твои глаза ясны, все решат, что ты Воздерживающийся.
Один из воинов армии обращенных людей, которые не пьют прямо из плоти.
Виктор зло улыбнулся.
— Они будут верить, что ты слаб, даже не представляя, кто ты на самом деле. Это
уже преимущество.
Треан всматривался в дно бокала, он потерялся в мыслях. Эти поединки вообще
ничего не значили для принятия решения. Если он решит принять участие в турнире —
он победит. Точка.
Вместо этого его мысли были сосредоточены на другой битве. «Возможно ли, что я смогу завоевать привязанность Беттины?»
На этом поле он не чувствовал такой несомненной уверенности в себе.
— Ну же, кузен, что ты еще мне не договариваешь.
Треан на мгновение поднял взгляд, слова сорвались с его губ, словно сами по себе:
— Она влюблена в другого. В... Каспиона.
Проклятье, что она нашла в демоне? Если между ними двумя были какие-то
отношения, то Каспион не был ей верен, он был в борделе этой самой ночью.
Виктор вздрогнул.
— Тебе чертовски не повезло, Трей.
В его голосе слышалось искреннее сожаление. Обида за Треана.
И все же завтра Виктор снова будет строить заговоры о его убийстве. «Пока меня здесь не будет».
— Он должен умереть, — сказал Виктор. — Даже Мирча принял это.
Мирча был покровителем Каспиона в королевстве, используя все свое влияние,
чтобы демона приняли в свой круг. Мирча никогда и не
предполагал, что Каспион
сбежит, впервые такое случилось с очаровательным Дакийцем.
— Под твоим командованием есть толпа других ассассинов, — указал Виктор. —
Пошли кого-то еще убить демона.
Треан потер бровь.
— От моей руки или же по моему приказу — для нее не будет разницы.
— Демон участвует в турнире? Тогда ты сможешь убить его в бою.
— Я все же не оставлю Дакию, кузен. Если я решу принять участие...
— Ты примешь.
—... то выйдет, что провел всю жизнь, служа королевству, только чтобы оставить
его в тот момент, когда необходим, и все ради женщины, которая даже не хочет меня!
— Есть смысл в том, что она предпочтет Каспиона, — сказал Виктор задумчиво. —
Очевидно, что он притягивает женщин… и даже некоторых мужчин. Вот причина, по
которой кузен Мирча просил впустить его в Дакию. Увы, демон еще и выглядит гораздо
лучше тебя, старик.
— Я едва ли старше тебя, - нахмурился Треан.
— Ты сказал, что твоя Невеста молода. Похоже, она сама себя еще плохо знает. Ее
чувства к
Каспиону могут оказаться не
более
чем безумным
увлечением школьницы
проклятым демоном.
Беттина была на горе очень молода, и
она,
вероятно, всегда
находилась
под
сверхопекой. Возможно, рядом просто не было других мужчин? Она могла привязаться к
тому, кто имел к ней больше всего доступа.
Или же ему просто хотелось так думать? Он знал, что не может конкурировать с
демоном внешне... по общему признанию Каспион был... безупречен... но у Треана были
другие достойные признания качества.
«Я — идеальный ассасин. Талантливый ученый. Черт… да как она может
сопротивляться? Зачем тогда судьба выбрала ее для меня?»
Беттина, Принцесса Абаддона, была единственной женщиной за все
существование... во все времена, прошлые и грядущие... которая, оказалась его
Невестой...
Он напомнил себе, что она отвечала ему. Она глубоко вдыхала аромат его кожи,
издавая удовлетворенные стоны. Она облизывала свои кроваво—красные губки, мягко
изучая его кончиками пальцев. Она хрипло бормотала:
— Мои боги, я люблю твое тело. «Она с восхищением касалась меня».
Если он соблазнит ее в похожей ситуации, то сможет сделать так,
чтобы она
осознала, кто пробуждает в ней эти переживания.
Он верил, что если бы ему представился шанс, то он смог бы сделать так, чтобы
она снова желала его.
Но существовало препятствие: этот шанс будет дорого ему стоить.
Его дом
погибнет навеки, его долг... и его честь... вместе с ним. Участие в том турнире будет
стоить мне всего.
— Ясное дело, тебе будет становиться только хуже, — сказал Виктор. — Девчонка
прожгла дыру в твоем мозгу, не так ли?
Треан вспомнил, как она выглядела в муках страсти... ее мерцающие глаза молили
о большем, молили его продолжать прикасаться к ней... и пробормотал:
