По преданию, она отправилась в Константинополь, желая принять христианство. Император Византии, подивившись ее разуму и красоте, захотел взять Ольгу в жены, но княгиня отвергла притязания, заметив, что не подобает христианам за язычников свататься. Тогда ее поспешно окрестили. Но когда царь снова стал добиваться княгини, она обратила внимание царя, что теперь приходится ему крестной дочерью. Тогда тот богато одарил ее и отпустил домой.
Что же из этого правда, а что выдумка?
Мы не знаем ничего ни о происхождении Ольги, ни об обстоятельствах ее свадьбы с Игорем. Известно лишь, что к тому времени, когда Игорь пошел в поход на древлян и погиб в бою, у него с Ольгой был малолетний сын Святослав, что позволило княгине стать регентшей при наследнике Игоря. Ее поход на древлян был не столько местью, сколько политическим шагом – приведением к покорности мятежного племени, которое отказывалось платить дань. Легенда о сожжении города с помощью птиц является калькой с аналогичных скандинавских преданий и чистым вымыслом – проделать что-то подобное на практике абсолютно нереально.
Усмирение древлян было только первым шагом в обширной политической программе Ольги. Она основательно перетряхнула и привела в порядок земли Киевской Руси. В 947 г. она отправилась с войском в новгородские и псковские земли, назначая там уроки (размеры дани), и установила систему погостов – центров, в которых происходил сбор податей, а так же торговля и обмен. Затем по погостам начали строиться храмы, а при храмах закладывались кладбища, поэтому со временем слово «погост» стало означать «кладбище».
В 945 г. Ольга назначила размеры «полюдья» – податей в пользу Киева; а также сроки и периодичность их уплаты – «оброки» и «уставы». Подвластные Киеву земли оказались поделены на административные единицы, в каждой из которых был поставлен княжеский администратор – «тиун». По приказу Ольги в Киеве появились первые гражданские каменные здания (городской дворец и загородный терем Ольги).
В 957 г. Ольга с большим посольством нанесла официальный визит в Константинополь, желая, по всей видимости, завязать торговые и дипломатические отношения с богатым и могущественным соседом. Скорее всего, для этого она и просила императора крестить ее. Маловероятно, что история о сватовстве абсолютно достоверна, так как Ольге к тому времени было около семидесяти лет, и вряд ли она могла вызывать столь безудержную страсть у византийского императора. Так или иначе, но своих целей Ольга не достигла, поскольку с послами императора общалась в Киеве очень холодно.
Умерла Ольга в 969 г. и была похоронена по христианскому обряду.
Легенды представляют нам княгиню Ольгу то романтичной и чистой девушкой, то пылающей жаждой мести вдовой, то хитрой красавицей, сумевшей обманом выманить благословение у незадачливого византийского императора. Однако факты говорят другое: перед нами расчетливый и мудрый политик (или, если угодно, политикесса), которая сдала государство сыну в большем порядке, чем приняла его от мужа.
Феврония и Петр
Еще одна чрезвычайно популярная легенда, в которой одним из главных действующих лиц является женщина, рассказывает нам историю «идеального христианского брака» – историю князя Петра Муромского и премудрой девы Февронии.
Начинается она с семейных проблем в доме князя Павла Муромского, брата Петра. Его жену стал посещать огненный змей и «насилие творил над ней». Брат князя Петр сражается со змеем и убивает его, но змей успевает выпустить на его тело яд, от которого образуются зловонные язвы. Петр ищет целителя по всем своим землям и в селе Ласково, Рязанской земли, находит девушку, дочь бортника (добытчика дикого меда) Февронию.
«Слышал Петр, что много есть врачевателей в Рязанской земле, и приказал он себя туда повезти, ибо сам он не мог сидеть на коне из-за великой своей болезни. Привезли его в пределы Рязанской земли, и послал он сановников своих искать врачей.
Один из предстоящих ему юношей уклонился в село Ласково. И пришел он к воротам одного дома, и не увидел там никого. Вошел он в дом, и там никто не встретил. Он вошел внутрь дома и увидел чудное виденье: внутри сидела одна девица, ткала полотно, а перед ней прыгал заяц.
И промолвила девица: “Не хорошо быть дому без ушей и без очей!” Юноша же не понял тех слов и спросил девицу: “Где находится мужчина, который здесь живет?” Она же ответила: “Отец и мать мои пошли взаймы плакать. Брат же мой ушел через ноги в глаза смерти смотреть”»{ Иеромонах Еразм. Повесть о Петре и Февронии Муромских // Петр и Феврония. URL: http://www.petr-fevronia.ru/category/2.}.
Когда же отрок попросил объяснений, дева сказала:
«Ты этого не понимаешь? Прийдя в дом сей и войдя в горницу мою, увидел ты меня в будничной одежде. Если бы был в доме нашем пес, то он, почуяв тебя, к дому подходящего, залаял бы на тебя: это – уши дома. А если бы в горнице моей ребенок, то, увидев тебя, к дому подходящего, сказал бы мне: это – очи дому. А когда сказала тебе про отца и про мать, что отец мой и мать пошли взаймы плакать, то это значит, что пошли они на похороны и там плачут. Когда же они сами умрут, то другие станут плакать по ним – это и есть заемный плач. Про брата же тебе сказала, потому что отец мой и брат древолазцы-бортники, собирают в лесу с деревьев мед. Теперь брат мой ушел на это дело, и когда он влезет высоко на дерево и через ноги с высоты посмотрит вниз, то подумает, как бы ему не сорваться с высоты. Если же кто сорвется, тот жизни лишится. Поэтому я и сказала, что пошел он через ноги в глаза смерти смотреть».
Феврония в качестве платы за лечение пожелала, чтобы князь женился на ней. «У меня к нему такое слово: если не стану его женой, то нет смысла мне лечить его».
Феврония исцелила князя, велев ему попариться в бане и смазать язвы хлебной закваской, на которую она предварительно подула. Однако Петр не сдержал своего слова, поскольку Феврония была простолюдинкой. Тогда болезнь возобновилась, но девушка вновь вылечила князя, и он женился на ней.
Но как нелегко было Ивану-царевичу быть мужем Царевны-лягушки, так нелегко было и князю Петру быть мужем ворожейки Февронии. Бояре заметили, что Феврония, по крестьянской привычке, после обеда сгребает крошки со стола в ладонь. «Однажды один из слуг пришел к благоверному князю Петру и стал наговаривать на княгиню: “Из-за стола, говорит, она бесчинно выходит. Прежде чем встать, она собирает крошки в руку свою, словно голодная!”. Благоверный же князь Петр, желая ее проверить, повелел ей обедать с ним за одним столом. И когда обед закончился, княгиня, по обыкновению, собрала хлебные крошки в руку свою. Князь Петр взял ее за руку, разжал ей пальцы и увидал внутри благовонный ливан и фимиам. И с этого дня прекратил ее проверять». Царевна-лягушка в этом случае выпустила из рукава гусей-лебедей.
Когда Петр наследовал княжение после брата, бояре не захотели иметь княгиню простого звания, заявив ему: «Или отпусти жену, которая своим происхождением оскорбляет знатных барынь, или оставь Муром». Князь взял Февронию, и они на двух кораблях уплыли по Оке.
«Был на судне у блаженной Февронии некий человек, – говорится в “Повести”. – На том же судне была и его жена. Тот человек, искушаемый лукавым бесом, посмотрел на святую с вожделением. Она же, разгадав злой помысел его, быстро обличила его и сказала: “Зачерпни воды из реки с этой стороны судна”. Он почерпнул. И велела ему она выпить. Он выпил. И снова сказала ему: “Зачерпни воды с другой стороны судна”. Он почерпнул. И велела ему снова выпить. Он выпил. Она же спросила: “Одинакова ли вода или одна слаще другой?” Он же ответил: “Одинакова, госпожа, вода”. Тогда она ему сказала так: “И женское естество одинаково. Зачем же ты, свою жену оставив, думаешь о другой!” Понял тот человек, что есть у нее прозрения дар, и более не смел того помышлять».
И еще об одном чуде, совершенном Февронией, рассказывает повесть. «На берегу блаженному князю Петру готовили еду на ужин. И повар его воткнул небольшие палки, на которые повесили котлы. После ужина святая княгиня Феврония пошла по берегу и увидела палки те, благословила их и сказала: “Пусть станут наутро большими деревьями с ветвями и листвой”. Что и случилось. Встав наутро, все увидели, что те палки стали большими деревьями с ветвями и листвой».
В Муроме же началась смута, многие устремились к освободившемуся престолу, начались убийства. Тогда бояре попросили князя с женой вернуться. Князь и княгиня вернулись; Феврония в дальнейшем заслужила любовь горожан.
На старости лет приняв монашеский постриг в разных монастырях с именами Давид и Евфросиния, они решили умереть в один день и завещали положить их тела в одном гробу, заранее приготовив гробницу из одного камня, с тонкой перегородкой. Скончались они в один день и час. Монахи похоронили их в разных обителях, но на следующий день супруги оказались вместе.
