спросил он, сжимая ледяную ладонь Уинтер. – Кауан сказал, что неправильное противоядие сделает только хуже.
– Ну, если их состояние не начнёт улучшаться… – Ариана сглотнула. – Придётся рискнуть.
Его затошнило от мысли, что над Уинтер будут ставить эксперименты, но он стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки. Ариана была права – если Уинтер станет ещё хуже, у них не останется выбора. Особенно если впереди ждёт только смерть.
Но он не смог согласиться с ней вслух, не смог даже сказать, что всё понимает, – просто замолчал, отчаянно жалея, что не может помочь. Ведь это из-за него пострадала Уинтер. Из-за него она вообще сунулась в леса Амазонки. Надо было сразу отправить их с Джемом и Арианой в Нью-Йорк, и тогда с ними всё было бы хорошо, и Вадим бы до них не добрался. А он, эгоист, не захотел расставаться с ними. Даже после пыток Ивонны, которые пережил Джем, и ловушки Вадима, в которой чуть не погибла Ариана, он всё равно потащил их в одно из самых опасных мест на планете. И теперь Уинтер могла поплатиться за его слабость жизнью.
Крики начали затихать, и из толпы выбрался Кауан. Он подошёл к Ариане и Саймону, сидящему на тёплых камнях.
– Как дела? Есть изменения? – спросил он, и Ариана покачала головой.
– О чём вы спорили? – спросила она, словно и так не догадывалась. – Со стороны выглядело… неприятно.
Кауан вздохнул.
– Некоторые считают, что это вы с Габриэлем привели к нам Верховный Совет, – признал он. – Они винят вас в отравлении и смерти старейшин и требуют вас прогнать.
В горле встал ком, и Саймон не смог проглотить его, как бы ни пытался.
– Может, и правильно, – хрипло сказал он. – Мы вам только мешаем, а если мы действительно привели к вам Вадима…
– Нет, – тихо, но твёрдо возразила Ариана. – Мы тут ни при чём. Вадим сам отыскал деревню.
– Он мог послать за нами солдата. Мы ни за что бы не заметили птицу или какого-нибудь жука, – сказал Саймон. – А мы даже не скрывались.
– Мы тут ни при чём, – упрямо повторила Ариана. – Наследники всю ночь патрулировали лес, они бы заметили слежку. Вадим не такой уж и умный, Саймон. А его солдаты, в отличие от нас, совершенно не умеют прятаться.
Она говорила с такой уверенностью, что Саймону безумно хотелось поверить, но он просто не мог. Племя Наследников столетиями скрывалось от Верховного Совета, а их солдаты следили за Саймоном с друзьями весь путь от Манауса. Это они их привели. Сам бы Вадим ни за что не нашёл племя Наследников. И тогда старейшины бы остались в живых, и никто бы не умирал из-за очередной допущенной ошибки.
– Уинтер нужно в больницу, – наконец сказал он, не поднимая глаз. – Ей нужна медицинская помощь. И всем остальным тоже.
– Мы знаем про яды больше врачей, – сказал Кауан спокойно. Он не спорил, просто констатировал факт.
Саймон всё равно хотел возразить – даже если врачи не определят яд, они хотя бы смогут следить за состоянием Уинтер и лечить появляющиеся симптомы. Но Ариана коснулась его локтя, и он осёкся.
– Уинтер слишком плохо, мы просто не сможем уйти, – тихо сказала она. – Сначала несколько часов по лесу пешком, потом на лодке вверх по течению. Пока мы будем добираться до Манауса, она…
Ариана замолчала, но Саймон и так знал, что она хотела сказать. Он крепче сжал ладонь Уинтер, сдерживая выступившие слёзы. Это он будет виноват в её смерти. Он всегда во всём виноват.
Кауан кашлянул.
– Племя решило, что вы можете остаться, – сказал он, словно это могло как-то утешить. – Пока Уинтер не поправится. Но старейшины потребовали, чтобы вы с Габриэлем оставались в деревне. Выходить в лес без присмотра запрещено.
Саймон кивнул. Какая разница? Он всё равно не собирался отходить от Уинтер.
– А Вадим? Что вы собираетесь?..
– А вот это, – перебил Кауан, – уже вас не касается. – Он сказал это резко, но слегка виновато, и Саймон даже не стал отвечать. Ещё вчера – да даже пару часов назад – он бы пустился в спор, но Наследники знали, что делают. Они могли о себе позаботиться. Саймон был им не нужен. Он только мешал.
– Ты посидишь с ней? – тихо спросила Ариана, и он снова кивнул.
– Иди, – сдавленно сказал он. – Надеюсь, вы выясните, что это за яд.
Он замер, когда Ариана аккуратно обняла его, стараясь не тронуть раны. На мгновение все мысли пропали, и он чувствовал одно лишь тепло, которого ему так не хватало. Из горла вырвался судорожный вздох, и Ариана крепче прижала его к себе.
– Обязательно, – едва слышно сказала она. – Всё будет хорошо, Саймон. Обещаю.
И с этими словами Ариана ушла, оставляя лишь холод, хотя стояла жара. Он медленно втянул носом воздух, глядя ей вслед. Но перед тем, как выйти за Кауаном, она обернулась к Саймону, и он увидел в её глазах собственные невысказанные страхи. Что Уинтер не очнётся, что Вадим загнал их в ловушку, что они наконец-то вступили в бой, из которого нельзя выйти победителем.
Но вопреки ожиданиям её молчаливая тревога не расстроила его, а наоборот, подбодрила – он видел, что она разделяет его страх, понимает его чувства и будет с ним до конца. Она всегда была рядом – и сейчас только это удерживало его на плаву, не позволяя сорваться в бездну.
Он провёл с Уинтер всё утро и не сдвинулся с места, даже когда Джем с Шарлоттой предложили посидеть вместо него. Постепенно толпа разошлась, и остались только те, кто помогал пострадавшим. В воздухе висела тревога, сменившая гнев, и каждый раз, когда Саймон слышал всхлипы, у него замирало сердце. Но мучительные минуты растягивались в часы, а смертей не становилось больше. И сейчас это чудо казалось маленькой, но всё же победой.
Где-то в полдень, когда солнце давно поднялось над головой и даже в тени было удушающе жарко, за спиной Саймона раздались тяжёлые шаги. Он не стал оборачиваться, решив, что кто-то из племени просто проходит мимо, не обращая на него никакого внимания. Саймон и не требовал – равнодушие было лучше презрения или ненависти; хватало и того, что он сам ненавидел себя. Но в этот раз шаги остановились, и перед Саймоном вдруг появилась миска с овощами и злаками.
– Поешь, – хрипловатым низким голосом произнёс Лео. Мысленно вздохнув, Саймон забрал миску, но ничего из неё не взял.
– Не хочу, – честно сказал он. Сейчас было сложно думать о еде.
– Ну, хотя бы немного, – сказал дедушка. – Ради меня.
Саймон неохотно взялся за еду. Вчерашний ужин был очень вкусным, но сегодня
