Саймон словно жевал картон. Но он не хотел волновать Лео ещё сильнее – да и вообще это из-за него дедушке пришлось колесить по всему свету.
Тот натужно заворчал и присел рядом.
– Она справится, – с немыслимой уверенностью произнёс он.
– Ты этого не знаешь, – хмуро ответил Саймон, глядя в миску. – Уже три человека умерло…
– Уинтер молодая и сильная, – возразил Лео. – Да, я не знаю, выдержит ли она, но я в неё верю. Верь и ты. Ей сейчас это нужно.
Саймон судорожно вздохнул и снова сжал её руку.
– Я верю, – пробормотал он. – Просто… не знаю, что делать. С Орионом было точно так же. Тогда из-за меня погибло столько людей, столько животных… И вот опять. Это я виноват. Если бы я не лез к Вадиму, он был за нами не проследил, и…
– И тогда погибло бы ещё больше людей, – сказал Лео. – И в Австралии, и в Африке, и даже в Европе. Ты ни в чём не виноват, Саймон. Ты не убиваешь невинных детей. Но тебе хватает храбрости раз за разом рисковать ради них жизнью.
Перед глазами всё поплыло, и Саймон часто заморгал.
– Да зачем вообще нужна эта храбрость, если из-за неё все умирают?
Лео вскинул кустистую бровь.
– Только храбрость может изменить мир, Саймон. Она даёт нам силы бороться, даже когда нам страшно, а будущее беспросветно. Без храбрости мы бы не смогли противостоять таким, как Вадим, и мир был бы куда хуже, чем есть сейчас.
Саймон зажмурился, пытаясь удержать рвущиеся наружу слёзы.
– Я больше так не могу, – наконец выдавил он совсем тихо. Но дедушка услышал его.
– Даже не представляешь, как часто я говорил то же самое, – сказал он низко и хрипло. – Когда погиб твой отец, я думал, что всё – моя жизнь кончена. Какой был в ней смысл, если я пережил собственного сына? Но у меня были вы с Ноланом, живые, здоровые и абсолютно беззащитные, и у меня… появилась новая цель. Я знал, что рано или поздно у кого-то из вас проявятся силы Звериного короля, и понимал, что должен быть рядом. Чтобы рассказать, какой дар вам достался, что вы сами – лучший подарок для этого мира и способны на всё. Что вы можете защитить тех, кто в этом нуждается, и сделать мир лучше. Так и есть, Саймон. Ты раз за разом доказываешь, какой ты необыкновенный. У Звериного короля ни разу не было подобных наследников. Ты пошёл на такие жертвы, хотя не был обязан, а всё потому, что так было правильно.
Саймон вытер слёзы ладонями, окончательно сдавшись.
– Это дядя Дэррил пожертвовал ради меня жизнью, – пробормотал он. – И Феликс, и Род, и Селеста, и Фахари, и…
– Они знали, на что идут, – мягко сказал Лео. – Но всё равно не остались в стороне, потому что любили тебя, потому что верили в твои силы и знали, что на их месте ты бы поступил точно так же.
Саймон сглотнул. В тот день, когда они с Лео и Ноланом выступили против Ориона, он чуть не умер – и иногда, когда становилось совсем тяжело, он об этом жалел. Он понимал, что в нём лишь откликаются чувство вины и скорбь по умершим, и знал, что такие мысли не приведут ни к чему хорошему, поэтому старался их отгонять. Но в такие моменты они всё равно возвращались, и ему становилось только хуже.
– Что мне делать? – с трудом выдавил он. Дедушка сжал его здоровое плечо, утешая, пусть Саймон и не заслуживал его доброты.
– То же, что и всегда, – сказал Лео. – Двигаться дальше. Только это и остаётся, малыш. Такова жизнь – мы идём вперёд, узнаём что-то новое, поступаем так, как того требует ситуация… Не всегда правильно – иногда, когда оглядываешься назад, становится очевидно, что надо было выбрать другую дорогу… Но что уж поделать. Не ошибается лишь тот, кто не рискует. А что за жизнь, в которой нет риска?
– Долгая, – пробормотал Саймон. – И счастливая.
– Не факт, – сказал Лео. – Так почему бы не сделать её лучше и для себя, и для остальных? Понимаю, тебе тяжело это понять, но миру очень с тобой повезло. И нам тоже.
В горле встал ком.
– Нет, – едва слышно прошептал он. – Уинтер умирает. Ариана с Джемом тоже чуть не…
– Ты Наследник, – произнёс дедушка, – но даже тебе не под силу управлять чужой жизнью. Особенно когда речь идёт о твоих друзьях.
Саймон помотал головой. Лео просто не понимал.
– Где бы я ни появился, что бы ни делал…
– Всё потому, что ты не отсиживаешься в стороне, Саймон, а пытаешься помочь людям. Иногда у тебя получается, иногда – нет. Вот и всё, – мягко сказал дедушка, слабо ему улыбнувшись. – Я очень тобой горжусь. И Ноланом тоже. Я всю жизнь пытался стать таким, как вы. Мало того что вы помогаете сделать наш мир лучше – вы делаете это открыто. Вы не прячетесь в тени, которая нависала над предыдущими потомками Звериного короля. Вы делитесь своим даром с людьми. В отличие от ваших предков вы защищаете их, ведь для этого вам и были даны эти силы. И не только вам – всем Наследникам. – Он покачал головой, словно до появления Саймона с Ноланом не мог даже представить нечто подобное. – Люк бы вами гордился, даже не сомневайся.
При упоминании отца Саймон сглотнул.
– Я бы очень хотел с ним увидеться, – честно сказал он. Но Орион убил их с Ноланом отца ещё до их рождения, и хотя Саймон нечасто вспоминал о нём, иногда он осознавал, что его семья никогда не соберётся вместе, и эта мысль повергала в шок. Даже сейчас голова закружилась.
– Посмотри в зеркало, – сказал Лео. – Он – это ты. Ты добрый и справедливый, ты любишь жизнь и людей, с которыми её разделяешь, – ты настоящий сын своего отца, Саймон, и с каждым днём ты все сильнее становишься похож на него. Даже сильнее, чем Нолан. Только ему об этом не говори.
Саймон улыбнулся сквозь слёзы, но вышло криво. Слова дедушки согрели его изнутри, пусть и не разогнали скопившиеся боль и отчаяние.
– Нолан сбежал, – сказал он. – Сегодня утром я видел того леопарда из Серенгети. Он сказал, что Нолан ушёл от Вадима и сбежал из Амазонки.
– Да? – с лёгким интересом спросил Лео, но краем глаза Саймон заметил, как он встревоженно нахмурился. – Ну, значит, у него была на это причина.
– Но ведь нам нужно остановить Вадима. Что может быть важнее? – пробормотал Саймон, ощущая лёгкий укол разочарования. И вовсе не потому, что Нолан обещал помочь – просто Саймон бы не
