— Поездка в Марраш оказалась удачной, ваше высочество? — спросил внезапно появившийся рядом с Рафиком Акмаль.
Рафик по-прежнему смотрел на дверь, за которой скрылась Сера.
— Очень удачной, благодарю, Акмаль.
«Удачной во всех смыслах. За исключением одного...»
Рафик огляделся:
— Хотя мы потеряли один автомобиль.
— Он сломался? — Старик скептически посмотрел на него.
Рафик скривился:
— Скорее увяз. В последний раз, когда я видел его, джип был по окна затянут в песок.
— Зыбучие пески! — Акмаль широко раскрыл глаза, и впервые Рафик увидел этого обычно невозмутимого визиря — человека, который со спокойной уверенностью прирожденного лидера управлял дворцом, — по-настоящему испуганным. Как будто перспектива потерять одного из принцев Кьюзи не входила в его планы. — Я поговорю с водителями. Я должен извиниться. Невероятно, что такое могло произойти.
Рафик коснулся рукой его худого плеча:
— Они не были за рулем. Это моя вина, Акмаль. Но мы все живы. Все закончилось хорошо, если не считать автомобиля... Вот так!
Визирь слегка поклонился, вновь успокоившись:
— Я рад это слышать.
— Акмаль! — произнес Рафик. — Мне нужно, чтобы вы кое-что организовали, и как можно скорее. Но сначала скажите, моя мать сегодня во дворце?
Старик кивнул.
— Хорошо. Возможно, вы обмолвитесь с ней словом, что я нанесу ей визит, когда мы закончим наш разговор.
Рафик позволил себе улыбнуться, надева на плечо большую сумку, отмахиваясь от помощников.
Час спустя Ришана встретила Рафика улыбкой и мелодично произнесла:
— Сын мои, ты дома. Как прошли дела в Марраше? Ты должен обо всем мне рассказать.
Еще чего не хватало! Рафик не сомневался, что мать уже выудила у Серы кое-какие детали, и теперь наступила его очередь отвечать на ее вопросы, чтобы она могла сопоставить факты. Они играли в своеобразную игру, и у Рафика не было права менять ее правила. По меньшей мере до тех пор, пока он не выяснит, что именно известно его матери...
— Все прошло хорошо, мама, — сказал он, стараясь предупредить любой дополнительный вопрос. Он говорил спокойным тоном, показывая, что ему нечего скрывать. Меньше всего ему хотелось, чтобы мать узнала, что он спал с Серой.
— И ты заключил контракт?
— Да.
Она восторженно хлопнула в ладоши.
— Заключили? Как замечательно! Это нужно отметить. — Появился вездесущий кофейник, и, пока мать разливала кофе, Рафик рассматривал двери. Какая из них ведет в комнату Серы? Где она?
Он уже собрался взять маленькую чашку, когда вспомнил о принесенном небольшом свертке.
— Я привез тебе подарок из Марраша, — сказал он, вручая его матери. — Вообще-то это от Абизы, старухи, которая отказалась брать деньги. Она сказала, что это подарок для тебя.
— Для меня? Спасибо. — Ришана взяла подарок, радуясь, как школьница. — И спасибо Абизе.
— Это всего лишь безделушка, — предупредил он ее.
— Какая красивая! — воскликнула его мать, подняв маленькую лампу выше, чтобы получше разглядеть драгоценные камни на ней. — Это совершенство! Спасибо.
— Ее выбрала Сера. Она сказала, что тебе понравится. — Рафик огляделся. — Где Сера?
Его мать поставила подарок на стол, отпила кофе:
— Я думаю, тебе будет удобнее, если ее не будет здесь. Прошедшие два дня были трудны для вас обоих.
— Ты очень предусмотрительна, — ответил он, прикрыв веки и отпивая кофе, — но это не обязательно. Так получилось, что Сера и я пришли к... дружескому соглашению. Кстати, — он откашлялся, — именно Сера вела переговоры по поводу сделки.
— Это заслуга Серы? Ну, разве я не говорила, что тебе понадобится проводник?
— Говорила, и ты оказалась права. Я ничего бы не добился без нее. Она самостоятельно получила согласие на контракт.
— Разве? — спросила Ришана, явно больше восторгаясь, чем удивляясь. Рафик уже заметил, как мать располагается среди своих подушек, готовясь к долгому и подробному разговору. — Она мне об этом не рассказывала. Как именно она этого добилась?
Рафик снова откашлялся:
— Как ты и предполагала, женщины решили вести переговоры с Серой.
— Конечно, — ответила его мать и повела плечами: мол, я тебя предупреждала. — Так что она сделала, чтобы гарантированно заключить сделку? Я говорила, что есть и другие заинтересованные лица. Я удивлена, что жители Марраша так быстро приняли решение.
Рафик медлил, раздумывая, говорить ли обо всем. Хотя условия контракта скоро будут известны повсюду, а его мать будет задаваться вопросом, отчего он напрямую не заявил ей о них. Итак, скрывать ему нечего.
— Сера воспользовалась их разочарованием оттого, что уже поздно использовать ткань, которую они прислали на коронацию. А чтобы нужная мне сделка выглядела привлекательнее, она предложила, чтобы на моей невесте в день свадьбы было платье, изготовленное из их лучшего золотого шитья, чтобы его увидел весь мир.
Серо-голубые глаза его матери широко раскрылись, когда она выпрямилась, и у Рафика не осталось сомнений в том, что Сера предпочла не сообщать Ришане эту специфическую деталь. Хотела ли она защитить его от разыгравшегося материнского воображения? Или защитить себя?
— Но ведь ты никогда не женишься! По меньшей мере, ты мне так заявил. Ты передумал?
Рафик так говорил. Говорил искренне. И он не передумал, хотя прямо сейчас не мог бы подтвердить это с прежней уверенностью.
— Мои юристы ознакомятся с условиями и решат, что именно еще мы сможем предложить им взамен. На коронацию они опоздали, но, вне сомнения, у Карифа скоро появится жена...
Произнеся это, Рафик непроизвольно представил перед собой черноволосую женщину с подведенными сурьмой карими глазами. На ней платье из золотого шитья, расшитое изумрудами. Он удивился, почему появился этот образ, так как ни при каких обстоятельствах эта женщина не могла стать женой Карифа. Тогда почему?..
Он едва слышал, как открылась дверь. Его мать вскрикнула и внезапно вскочила на ноги. Оглянувшись, Рафик увидел Серу. Ее глаза были испуганными и заплаканными, а кожа приобрела неестественно серый оттенок.
Глава 12
Рафик сделал шаг вперед, обнял Серу:
— Что произошло? Расскажи мне. Позволь мне помочь тебе.
— Ты не сможешь, — покачала головой Сера. — Никто не может помочь. Она ненавидит меня. — И потом тихо прибавила: — И всегда будет ненавидеть.
Ришана охнула:
— Черак осмелилась показаться во дворце?
— Она заявила, что ее пригласили. — Щеки Серы потихоньку вновь розовели, хотя она по-прежнему цеплялась за Рафика. — Она должна была появиться на церемонии десятилетия.
