— И что теперь?
— Да ничего. — Я пожал плечами. — Дракон надежно хранит своих подданных, живите как жили, берегите себя и своих близких, храните лес…
— Подданных? — Ухватилась женщина, лет под тридцать пять.
— Ну, а кто его шестьдесят лет задабривал? Кто на поклон ходил, дары подносил? Или вы думаете, что такое обилие живности и растительности, да еще отсутствие болезней — случайность?
— Нет-нет. Простите, пожалуйста, я не хотела… — Начала она, падая в ноги.
— Оставь. — Я отмахнулся. — И встань. — Мария подняла опешившую женщину, а я продолжил. — Просто живите. Если хотите, можете принимать в деревню новых людей, только осмотрительно, что бы крыс не завести. — Староста уверенно кивнул, а я повернулся к Марии. — Пошли?
— Пойдемте учитель. — Как-то отстраненное ответил она, не сводя глаз с тех мест, где исчезли люди.
Молча беру её под руку и веду прочь. Когда мы отошли от деревни, начинаю разговор.
— Сильно плохо?
— Что? — Она поднимает на меня глаза. — Нет-нет. Уже все хорошо. — И на минуту затихает. — Учитель. А вам уже приходилось убивать?
— Относительно.
— Как это?
— Моральные рамки драконов, сильно отличаются от других. Грубо говоря, мы не воспринимаем вас всерьез. Это как если бы человек увидел насекомое. — Привел я аналогию. — Вот ты бы переживала, если бы убила таракана? Можешь не отвечать, вопрос риторический.
— А я… — Понимаю к чему она клонит, и продолжаю.
— Я лишь привел пример, в котором объясняю отсутствие, каких либо переживаний. Да и не стоит тебе равнять людей. Я на собственном опыте убедился, что у каждого народа есть как золотые, так и гнилые представители. Вот на пример ты. — Она удивилась, а судя по эмофону, дело наконец сошло с мертвой точки.
— Что я?
— Молодая, энергичная, красивая, воспитанная, умная. Я могу перечислять твои достоинства хоть целый день, но от этого они никуда не денутся, так как это будет просто констатация факта. — Девочка зардела и отвела взгляд в сторону, при этом косо поглядывая на меня, а на губах появилась скрываемая улыбка. — Но при всем при этом, ты остаешься человеком. — Хотя это понятие к тебе уже не приемлемо, но не суть.
— Что вы хотите этим сказать?
— Что не раса или вид определяют разумного, а его поведение и отношение к другим.
— Я запомню.
— Вспоминай это, когда столкнешься с такими же отбитыми на голову существами. — Она кивает.
— А то, что вы показали, это был урок? — Я не смог удержаться от небольшой улыбки.
— Да. Ты ведь разделяешь их веру. И я просто хочу показать, что не вера должна править человекам, а человек верой. Быть слепым глупцом и держать себя в клетке, или же взмыть в небо, сбросив оковы. Всевышний дал нам свободу, что бы мы росли, а не заковывали её в кандалы храмов. — Ага. Это наши боги объяснили нам крайне доходчиво.
— А можно пример, вредительства последних? — Я жестом изобразил: «Какие, проблемы, смотри сюда.»
— Возьму самый яркий пример. Развитие. Священники ставят барьеры, говорят, что делать можно, а что нельзя.
— Ну-у-у-у…
— Дослушай. Вот мы имеем тех же людей. Вера запрещает вскрывать трупы людей, что бы изучать, вера запрещает заниматься магией, так как по их словам лишь богу дана такая сила, а иногда вера запрещает любить. — Я посмотрел на Марию. — А теперь смотрим к чему это ведет. Запрещая препарирование, люди не узнают, как работает их организм, и, следовательно, не смогут себе вовремя помочь в случае раны или болезни. Теперь магия. По тем же законам веры, всевышний создал мир и все остальное, но теперь внимание вопрос: ЗАЧЕМ ему давать нам возможность заниматься магией? Что бы потом запретить? Нет, что бы она помогла нам стать сильнее, что бы лечила, помогала строить, согревала, давала крылья, в конце концов! — На последних словах, я уже повысил голос, от чего Мария откровенно немного испугалась. Но успокоившись, продолжаю. — А про любовь и говорить нечего! Запрещать любить, это все равно, что запрещать жить. Пока мы живем, мы любим. Себя, друзей, животных, детей, родителей, мир вокруг. Мы все это любим и стараемся сохранить. Украсить. Продолжить. — Тихо заканчиваю, и качаю головой.
— А зачем тогда это делается?
— Что бы сковать людей. Что бы контролировать. Всегда были и есть личности, которые захотят откусить от общего пирога больше чем им разрешено. Именно поэтому, они ограничивают других, именно поэтому они изо всех сил стараются удержать власть, придумывая нелепые заповеди и законы. — Тут я скривился, вспоминая пару инцидентов на родине, когда такие «верующие», пытались донести свою точку зрения другим, но другие этого не оценили и укоротили на голову всех наглецов. — В общем, вера внутри нас, а не в правилах, законах, местах или людях.
— Я поняла. — А сама была задумчивой — задумчивой. Хех. — А что на счет Храмовников?
— В плане?
— Вы уже не так стремитесь с ними на контакт, верно? — А лицо так и пылаем ехидством.
— Верно. Но как я и сказал, нельзя бросать всех под одну гребенку. Так что, может еще не все так плохо. — При
