— Не смей так говорить о нем… — Мария уже не рычала. Это был голос дракона, проснувшегося внутри, но никак не человека. Подойдя сзади к ней, обнимаю за плечи.
— Мари, успокойся. Он всего лишь человек привыкший жить по определенным правилам. Мы не в силах изменить людей, если они сами того не желают. И родителей мы не выбираем. Мы лишь можем смириться.
— Уч… Арос. Пойдем отсюда, это больше не мой дом. — Она молча направилась к выходу.
— Ма… мария! — Кликнула её мать.
— Мама, прости. Но нам пора.
— Но как… ты только вернулась.
— Я вернулась что бы просто тебя повидать. Мы с Аросом, направляемся дальше. — На этих словах, она развернулась к лежащему на полу мужчине. — Ты. Что бы ты не говорил, но я никогда не назову тебя отцом. — Холодно сказала она, стоя возле меня. От таких слов, опешил даже я, не говоря уже об окружающих. — Почему фактически чужой человек, за четыре года подарил мне больше любви, чем родной отец? Почему, ты видишь во мне, только возможность укрепить наше место на политической арене? Почему, я должна слушать того, кто пытается меня использовать? Лишь потому, что во мне течет твоя кровь? Так я отвечу, что это не так. Сейчас в моих жилах течет кровь дракона, дракона, который стал мне намного ближе тебя. Прощай… — Она развернулась и первой покинула дом.
Теперь мой черед. Подойдя к дверям, оборачиваюсь к шокированным людям. А вернее, к матери семьи.
— Простите за все, госпожа. Вы воспитали действительно прекрасную дочь, и можете быть за неё спокойны, она под охраной дракона академии Дракнар, и ни кто не посмеет её тронуть. Но вот с выбором мужа, вы определенно ошиблись. — С этими словами я выхожу за дверь. Вот и поговорили. Хотя винить женщину не могу, у них ведь тут прав не больше чем у табуретки.
Поравнявшись с Марией, мы молча направились вперед по улице. Однако, молчание долго не продлилось.
— Учитель… а он не…
— Не под магией. Я проверил. Твоего отца поглотили местные законы и политика. Он действительно хочет для семьи блага, но в этом и проблема. Благо и счастье, разные вещи. — Она заинтересованно посмотрела, и спросила.
— А в чем разница?
— Благо, материально. Счастье — нет. Благо, это хорошая еда, кровать, дом и прочее. Для счастья же, оно вовсе не нужно. Вот скажи, но только честно. Когда у тебя появиться любящий муж, а потом дочь или сын. Что ты будешь испытывать? — Она покраснела, но ответила.
— Счастье…
— Твой отец, попросту не ценит что имеет. И вряд ли когда-нибудь оценит. Политика, интриги, власть, деньги, все это слишком сильно укрепилось в его мировоззрении, что нам просто нет смысла пытаться что-либо изменить.
— Даже магией?
— Тогда, это будет принуждение. — Я сделал паузу. — Мария. Я понимаю, к чему ты клонишь, но какая-бы сильная магия не была, некоторые вещи ей попросту не подвластны. Да, магией можно сделать многое, вплоть до наложения заклинания на разум, но это будет подделка. Иллюзия, которая скрывает суть. Поэтому лучше даже не пытаться, сделаешь лишь больнее, причем себе в первую очередь. — Малышка не ответила. Она ушла в себя, и кажется, даже не разбирала дороги.
Спросив дорогу у прохожего, я взял её под руку и отвел в гостиницу, где мы и разместились. На протяжении всего пути, она не проронила ни слова. Хм… а не перестарался ли я? Хотя… думать всегда полезно. Хотя и нужно сделать перерыв.
— Так, вылезь из мыслей. — Грозно произношу и дергаю за плечи.
— А? — Она поднимает глаза.
— Ешь и спать. — И показываю на тарелку перед носом.
— Угу. — Эх… как же мне хочется выразить одному засранцу насколько тот неправ. Но нельзя. Это не мое право.
А после ужина, я уложил девушку на кровать.
— Учитель… — Меня вдруг схватили за руку, когда я уже собирался отойти.
— Да?
— Посидите тут… пожалуйста. — Я внутренне усмехнулся, и проведя по её лбу рукой, развеиваю приевшуюся иллюзию, открывая настоящие лицо.
— Хорошо. — Чуть улыбнувшись, ложусь рядом и слегка приобнимаю рукой. Она по удобней пристраивается и перекладывает голову с подушки на плечо, после чего утыкается носом в грудь, при этом подперев макушкой мой подбородок. Не удерживаюсь и целую в лоб, после чего тихонько начинаю напевать колыбельный мотив, мысленно вспоминая слова.
Вот так я и лежал. В голове стал образ меня в юности. Помню, когда мучали кошмары, меня под крыло брал отец или мать, напевая этот мотив. Работало безотказно, от чего сон превращался в нечто-то красивое или просто интересное. Вот и сейчас. Смотря на уснувшего ребенка, который чему-то улыбался во сне и даже иногда что-то бубнил, я видел себя и испытывал откровенное счастье. Все же, Мария ну о-о-очень мила в таком виде.
— Спи милая. У тебя был тяжелый день. — С этими словами, я вешаю последний барьер и закрыв глаза, погружаюсь в полу-дрему.
========== Глава 5 ==========
