Кроме того, когда тебе обещают такого рода доступ к информации, никогда не понятно, что хотят получить взамен. Если впоследствии они хотят увидеть тенденциозную статью, основанную только на их мнении, то они явно ошиблись адресом. И дело тут вовсе не в моей упертости и принципиальности.
Любое уважающее себя деловое издание всегда стремится к объективности, а потому информацию, полученную из какого-либо источника, обязательно нужно перепроверять. Мало ли что захотят мне «слить» заинтересованные люди? Изготовить фальшивые копии документов и с их помощью очернить конкурентов или идеологических противников не так уж сложно. А потом и журналист, и издание будут отвечать в суде за клевету.
Зная это, я четко дала понять людям из ОРСИ, что любые поступившие от них сведения будут перепроверяться. Я в обязательном порядке попытаюсь узнать мнение о ситуации «второй стороны» или же подмосковных чиновников. Хотя, как правило, что-либо спрашивать у них бесполезно. Просьбы интервью или запросы об информации, посланные в «дом-громоотвод» – все равно что письма на деревню к дедушке. С тобой вежливо разговаривают сотрудники аппарата, но никакого ответа не дают, якобы Сам должен разобраться в этом вопросе, расписать кому-то поручение, вот уж тогда… В общем, бесполезная затея, но все равно нужно каждый раз давать им шанс – вдруг одумаются.
Обычно, услышав, что сливаемая информация будет проверяться, энтузиазм желающих ее предоставить заметно убавляется. Но люди из ОРСИ не возражали – они на все согласны, лишь бы про подмосковное дело, о котором с зимы уже начали забывать, продолжали писать СМИ.
На прощание Копыленко или кто-то из его сотрудников спросил меня, не могла бы я помогать им в составлении аналитических справок и отчетов для сайта. Девушка, которую они наняли, хорошо разбирается в экономике, только вот с литературой у нее не очень. Присутствовавшая на этой встрече составительница отчетов смущенно закивала. Они даже готовы оплачивать мои усилия по исправлению ее текстов.
Разумеется, я отказалась. Я не вправе выполнять никакую работу для компании, с которой сотрудничаю как репортер, в противном случае стану писать предвзято.
Существует расхожее мнение, что журналисты ничего не пишут просто так, что у любой статьи есть заказчик. Вынуждена разочаровать злопыхателей: сотрудники известных деловых изданий довольно трепетно относятся к своей репутации.
Хотя возможности злоупотребить своим положением всегда есть. Взятки предлагают не только чиновникам. Если у тебя есть какие-то возможности или полномочия, рано или поздно найдется человек, готовый заплатить тебе дополнительно, поверх зарплаты.
С журналистами деловых изданий такое случается довольно часто. Но не дай бог им согласиться. Иногда люди напрямую спрашивают, сколько стоит статья. И при этом искренне верят, что все за это платят. Иногда пытаются предложить какую-то дополнительную работу, подарки в обмен на лояльность.
Но как бы ни ругали «продажных журналистов», уважающий себя репортер приличного издания не согласится на подобного рода сделку. И вовсе не потому, что работники СМИ – кристально чистые люди с белоснежной и незапятнанной совестью.
Тут все несколько иначе: любой всплывший наружу факт принятия взятки может привести к тому, что журналиста ни в одно хорошее издание даже на порог не пустят. Журналистский мирок маленький, все друг друга знают – слухи расползаются молниеносно. Как только коллеги узнают, что репортер или редактор размещает статьи по таким-то расценкам, его тут же уволят с высокой должности. Он сможет идти на все четыре стороны – хоть в пиар, хоть в глянец, хоть в сельскую газету, но серьезную работу ему уже никто не доверит. Так работает эта система – она сама себя регулирует.
Жаль, что каста чиновников не устроена по тому же принципу. Берущий взятки человек не становится отверженным. Напротив, продолжает работать. Другие, видя, что такое положение нормально, тоже начинают брать взятки, «пилить» и подворовывать. Говорят, что от коррупции можно избавиться высокими зарплатами чиновникам. Думаю, нет. Вопреки расхожему мнению, репортеры ведущих деловых изданий получают не так много, но при этом находят в себе силы не брать деньги за статьи ни от кого, кроме родного издательства. Потому что риск потерять репутацию всегда выше. Во сколько можно оценить запрет на профессию? При всем своем опыте оценки чужих состояний я не могу назвать эту сумму. Беда в том, что для чиновника взятка вовсе не означает автоматического закрытия всех дверей, а потому она приемлема.
Как бы то ни было, с людьми из ОРСИ мы ни о чем не договорились. Писать снова про подмосковные дела, даже на основе тех документов, которые они обещали представить, для меня не было смысла. А вскоре в раскручивании этой истории отпала надобность и для них. Подмосковные чиновники отважились, наконец, на решительный шаг и начали банкротство МОИТК. Лед тронулся.
Обманутые обманщики
Осенью 2009 года признаки активности начал проявлять и бывший министр финансов Алексей Кузнецов. Его действия были направлены на обличение той самой группы ОРСИ.
Он рассказал по скайпу корреспонденту газеты «Ведомости» о том, что вовсе не думал сбегать из страны. Принял решение задержаться за рубежом после того, как увидел множество публикаций в СМИ, обвиняющих его в шпионаже в пользу США и воровстве подмосковной земли на 20 млрд долларов. «Вся подмосковная земля столько не стоит, – возмущался беглый министр. – Для меня очевидно, что дело вовсе не во мне, некоторая группа людей решила просто завладеть имуществом “РИГрупп”, которое принадлежит моей жене».
Он подозревал в этом руководство группы ОРСИ. По его словам, совладельцы и топ-менеджеры группы Андрей Пашковский, Георгий Копыленко, Михаил Черкасов и Александр Тобак ранее работали в компаниях «Росбилдинг» и «Столица», прославившихся рейдерскими захватами предприятий.
Активы компаний «РИГрупп» после прихода к власти менеджеров ОРСИ резко начали таять. Зимой 2009 года гендиректор «РИГрупп» Александр Есин говорил, что активы компании составляют 9,5 млрд рублей, а уже через полгода они оценивались в 360 млн. «Где, спрашивается, все остальное?» – возмущался экс-министр.
Он действительно оказался в трудной ситуации. Влиятельные люди, которые раньше с ним общались, отвернулись от него, боясь уголовного преследования. К Кузнецову приходили подозрительные личности, утверждавшие, что готовы решить все его проблемы за миллиард долларов.
Приехать в Россию он не мог, данные обо всех офшорных компаниях «РИГрупп» были у ОРСИ (он ведь сам их передал). Финансовый гений Подмосковья мог лишь безучастно наблюдать, как реструктуризуются активы его былой империи, которых с каждым днем становится все меньше и меньше.
Он узнал, что некая группа «Оптима» объявила себя владельцем четырех электросбытовых компаний, принадлежавших компании «Коммунальные инвестиции и технологии» – одной из дочерних компаний «РИГрупп». «За активы менеджеры ОРСИ получили около 50 млн долларов. Куда же подевались эти деньги?», – возмущался Кузнецов. Подмосковные власти их так и не увидели.
По словам Кузнецова, ОРСИ также захватила компанию «Радионет», владеющую оптоволоконной сетью в Подмосковье. Проблема в том, что она, как и другие компании «РИГрупп», состояла из кучи маленьких фирмочек, на которые записаны кусочки активов. Эта система могла бы застраховать активы супруги министра финансов от проблем с правоохранительными органами (пока они разбираются в хитросплетениях всех этих «дочек», можно было бы все вывести). Но после того как Кузнецов своими руками отдал ключи Пашковскому, система оказалась беззащитной. ОРСИ могла незаметно продавать фирмочки в обход кредиторов. Благо подмосковные чиновники смутно представляли себе, что такое «РИГрупп».
«Ситуация вышла из-под контроля, товарищами из ОРСИ захвачена не только ”РИГрупп”, но и остальные компании», – негодовал бывший министр. Но он ничего не мог сделать.
Оказалось, все же мог. В интервью он упомянул, что в разговорах с партнерами менеджеры ОРСИ прикрываются «честным именем» Аркадия Ротенберга, владеющего акциями одной из компаний группы ОРСИ через банк СМП.
Это заявление дошло до ушей друга Путина и совсем его не порадовало. «У меня был жесткий разговор на эту тему с руководством ОРСИ, – сказал он в своем интервью. – Я даже ездил в областное правительство, чтобы узнать реальное положение дел. Там меня заверили, что все нормально и проблем нет. Больше я этим никогда не занимался».
Вероятно, Ротенберг потерял интерес к компании – меньше чем через год после интервью Кузнецова он вышел из состава ее акционеров. Его примеру последовали и некоторые другие соучредители. В частности, управляющая компания «Развитие» тоже решила избавиться от своей доли в уставном капитале ОРСИ. Она объясняла это решение тем, что рынок долговых обязательств за два года после кризиса значительно сократился, а в других проектах ОРСИ, не связанных со строительными долгами и инвестициями, компания не заинтересована.
