Притом надо же было такому случиться, что Савичевы получили абсолютно одинаковую травму в одной и той же ситуации. Вот кто этих торпедовских баранов заставлял на последней тренировке в Новогорске идти на подачу углового вот так? Юра и Коля играли в контрольном матче в составе разных команд. Подача углового от Игоря Добровольского. Юра в нападении, Коля в защите. Прыжок. Оба промахнулись мимо мяча. И два братских лба как следует въехали друг в друга.
И Бинго!
Как итог — два рассечения, два сотрясения, которые оказались ещё и достаточно серьёзными. Закрытые черепно-мозговые травмы у двух братьев Савичевых. А ведь оба, и Юра, и Коля, набрали очень хороший ход перед паузой на чемпионат мира. В результате торпедовское представительство, которое должно было быть достаточно большим, — и Харин, и Протасов, и Литовченко, и Добровольский, и братья Савичевы, — уменьшилось до четырёх человек.
Этим дело не ограничилось. Уже перед самым отъездом от сборной отцепили Беланова, что стало достаточно большим сюрпризом. Игорь у себя в «Реале» играл очень и очень неплохо. Плюс в финальную пульку не попал, кто бы мог подумать, Дасаев. Бессменный вратарь сборной Советского Союза на протяжении практически всех восьмидесятых годов в эту самую сборную, отправившуюся на чемпионат мира, не поместился. Плюс в середине апреля Сергей Горлукович травмировался. Еще один торпедовец мимо сборной.
Вообще с «Торпедо», если говорить о моём родном клубе, а я не могу о нём не говорить, после второго, вернее, даже третьего пришествия Иванова творилась какая-то не очень хорошая история. Дело было не в спаде результатов: с результатами как раз всё в порядке, «Торпедо» в новом чемпионате Советского Союза шло на первом месте, а ко всему прочему ещё и стало обладателем очередного еврокубка. В начале мая моя первая команда выиграла Кубок обладателей кубков.
Но проблема была в повышении травматизма. Как будто бы тренерские методы Иванова настолько сильно отличались от стрельцовских, что команда оказалась к ним не готова.Плюс ещё и Валерий Иванович Воронин после смерти друга ушёл из команды, что, возможно, тоже влияло.
После того как мы лишились Эдуарда Анатольевича, очень многие, не только я, опасались, что Воронин снова вернётся в объятия зелёного змея. Но когда он вышел из больницы, куда попал практически с похорон Стрельцова, опасения не подтвердились.
Воронин мог смело считаться трезвенником, притом не язвенником.
Но в «Торпедо» он после ухода из жизни Стрельцова не остался, а возглавил достаточно скромный ярославский «Шинник».
При том, как рассказали мне ребята из «Торпедо», в первую очередь вездесущий Гена Литовченко, который знал буквально всё обо всех, принять «Шинник» Воронина попросили сами ярославцы. Одним из шефов этой команды был Ярославский моторный завод, который, как и практически все автомобильные и моторные заводы нашей большой и славной страны, естественно, хоть как-то, но связан с ЗИЛом.
Соответственно, на Ярославском моторном попросили замолвить словечко. На ЗИЛе пообещали, что помогут.
И в результате Валерий Иванович перевёз свои тренерские таланты, а они у него, как оказалось, были и очень даже неплохие, на несколько сотен километров северо-восточнее. В Ярославль.
Так или иначе, тренерский штаб «Торпедо» обновился, и новое-старое руководство тренировало команду как-то по-другому. В результате — не сказать, что эпидемия травм, но всё-таки травматизм был повыше.
Ну а если возвращаться к сборной Советского Союза, то отсутствие сразу нескольких чемпионов мира и Европы, тем более находящихся в очень хорошей форме, конечно, ослабляло команду. Но не делало её аутсайдером. Мы и фаворитом-то не прекращали быть, потому что абсолютно все игроки, которые в состав не попали по тем или иным причинам, были заменимы. Да, если говорить про Заварова, то замена всё-таки хуже, плюс схема должна быть другая.
Сборная Советского Союза ехала в Италию транзитом через Югославию, которую мы, можно сказать, в футбольном плане изучили вдоль и поперёк. И «Торпедо», и сборная Советского Союза далеко не первый, не второй, даже не третий раз проводили сборы в этой стране. Сначала туда, а потом в Италию. Где 8 июня на легендарном «Сан-Сиро», наверняка при аншлаге, мы должны были открыть чемпионат мира. Притом открыть встречи не с Румынией или Камеруном, двумя другими командами из нашей группы, а игрой с её величеством Аргентиной.
И я никогда не поверю, что это был слепой жребий. Слишком красиво всё получилось у ФИФА. Матч открытия. И сразу ремейк прошлого финала. Что может быть лучше? Ну ладно, попадание СССР и Аргентины в одну группу — так получилось. Мы всё-таки чемпионы мира, а аргентинцы действительно очень плохо выступили в отборе и заслуженно оказались во второй корзине, что теоретически позволяло нам с ними встретиться на групповом этапе. Собственно, это и произошло. Но вот это матч открытия, и сразу против команды Диего Марадоны, — нет. Это точно дело рук футбольных чиновников.
Но если положить руку на сердце, то какая разница, когда нам играть с Аргентиной. Всё равно же играть. Поэтому пусть будет так.
* * *
Сборы в Югославии подразумевали два товарищеских матча. Один с не попавшими на чемпионат мира албанцами, а второй с молодёжной командой «Црвены Звезды». Обе команды, естественно, не представляют никакого интереса в плане соперников. Всё-таки уровень разный, их даже сравнивать глупо. Но в качестве спарринга очень даже ничего. Албанцы выносливые, молодёжь «Црвены Звезды» упёртая и быстрая. В общем, то, что нужно.
Вот только после второй игры сразу у нескольких футболистов сборной Советского Союза возникли мысли о том, что надо пойти в церковь и поставить свечку. Потому что мысль о том, что нас сглазили, совершенно чуждая советскому спортсмену, коммунисту, комсомольцу — а других в сборной не было, — посетила несколько голов. Я так не думал, но мои партнёры оказались ребятами суеверными.
А дело всё в том, что домой, а не в Италию, из Белграда отправилось ещё несколько футболистов. Бородюк, Хидиятуллин и Алейников. Три игрока, два из которых, Вагиз и Сергей, были основными футболистами. И на них тренерский штаб нашей сборной делал достаточно серьёзную ставку. И вот теперь состав сборной не то чтобы стал напоминать тришкин кафтан, но вопросов было достаточно много.
У Бышовца на все вопросы был один ответ: что всё в порядке, мы контролируем ситуацию, команда в любом случае готова и будет решать все поставленные перед ней задачи, способна бороться за самые высокие места. Мы в принципе в этом не сомневались, но как-то слишком уж тернистым получался путь сборной Советского Союза на этот чемпионат мира.
