команды, оказывается не у дел. И ничего. Мишель Вотро в этот момент смотрел куда угодно, кроме как на мяч. Его ассистент на боковой — тоже. Поэтому то, как Марадона рукой выбивает мяч с линии своих ворот, видели все, кроме судей. А так как время ВАРа ещё не пришло, то милая шалость аргентинскому капитану сошла с рук. Он даже карточку не получил.
Так что 0:0. И эти сорок пять минут — их как не было.
* * *
А вот вторые были, и ещё как были!
Сорок девятая минута. Марадона показывает, что он не только в гандбол умеет хорошо играть, но и в футбол тоже. То, как он превратил в статистов Кузнецова, Зыгмантовича и Бессонова, можно смело заносить в учебники по футбольному мастерству. Сменивший захромавшего Сенсини Кальдерон отдал своему капитану пас в центре поля.
А дальше — вот он, типичный Марадона! При этом типичный в хорошем смысле, а не с точки зрения таблоидов и любителей жареного. А то, что Диего Армандо уже начал дурить, скажем так, было известно далеко за пределами Италии.
Но здесь — нет.
Здесь тот самый Марадона, который очень хочет стать чемпионом мира. Скорость, дриблинг, обыгрыш одного, второго, третьего. Выход на ударную позицию метрах в пятнадцати. И неотразимый удар в правый верхний от Харина угол.
Дима прыгнул, но не достал. Гол очень красивый. И он однозначно войдёт в хит-парад чемпионата мира.
Если бы против Аргентины была бы какая-то другая сборная, то с высокой долей вероятности наш сегодняшний соперник поехал бы дальше по турниру с двумя очками, набранными в матче-открытии. Потому что сразу после гола под аккомпанемент самого настоящего карнавала на трибунах аргентинцы полетели забивать второй. Всё было бы кончено.
Но вслед за дриблингом капитана «Наполи» и сборной Аргентины свой дриблинг показал капитан «Барселоны» и сборной Советского Союза. Я принимаю мяч от Гены Литовченко. Отдаю ему. Мой бывший партнёр по «Торпедо» может идти сам, но в него влетает Басуальдо. Вотро может свистеть, но молодец француз — он этого не делает, потому что мяч после контакта советского и аргентинского футболиста возвращается ко мне, отскочив от ноги Басуальдо. И я побежал, побежал, побежал, побежал.
Мне нравится чуть ли не больше всего. Один аргентинец, второй, третий. Линия штрафной. Ухожу от подката Симона. И вот и Пумпидо. Он вылетает на меня, а я легонько перебрасываю мяч через аргентинского вратаря. Перепрыгиваю его и финальным касанием отправляю футбольный снаряд в уже пустые ворота.
1:1.
А затем через семь минут мы ловим аргентинцев на ещё одной контратаке. Литовченко, Мостовой, сменивший Протасова и я у угла штрафной.
Пумпидо выходит на перехват. Можно бить, но вместо этого мяч катится параллельно линии ворот. И на него набегает Шалимов. Удар от всей души. И вот уже 2:1!
Игра, которая должна была быть аргентинской, становится советской. Атмосфера накаляется. И вот уже сменивший Каниджу Бальбо врезается в Бессонова. Вскакивает и толкает аргентинца в грудь. Тот отвечает. Вспыхивает потасовка. И в результате красный свет загорается как перед нашим защитником, так и перед аргентинским нападающим.
Мяч достаётся аргентинцам. Они разыгрывают свободный. Батиста бьёт. Харин отбивает на угловой. Розыгрыш стандарта. Мяч у Марадоны. Удар. Харин снова в игре.
А затем — свисток. И сборная Советского Союза начинает защиту титула с победы. 2:1.
Чемпионат мира 1990 года начался!
Глава 11
Еженедельник «Футбол-Хоккей» № 26, 1990
«КОНЕЧНАЯ. ПОЕЗД ДАЛЬШЕ НЕ ИДЁТ?»
Обзор группового турнира сборной СССР на чемпионате мира
«Съездите, Виктор Фёдорович, в Италию. Кому как не вам писать для наших читателей об этом празднике футбола. Посмотрите на нашу сборную, отдохнёте душой. Ведь сборная Советского Союза играет в лучший в мире футбол».
Примерно так проводили меня в эту заграничную командировку. И я ехал в Италию именно наслаждаться игрой лучшей команды мира. Да уж, насладился, что называется, вкусил полной ложкой.
Если бы кто-то сказал мне, что вечером 18 июня, после третьего матча с Румынией, я, как и тысячи советских болельщиков в Италии, и миллионы у нас дома в Советском Союзе, буду считать варианты и ждать результатов оставшихся матчей в других группах, — я бы рассмеялся этому фантазёру в лицо. Ведь советская сборная — действующий чемпион мира, действующий чемпион Европы, команда, обладающая фантастической глубиной состава и такой же вариативностью. Это не мои слова и не слова восторженных любителей футбола из редакции. Так оценивали нашу сборную ведущие европейские журналисты и футбольные специалисты.
Но когда матч со сборной Румынии завершился, единственной мыслью, которая набатом била в моём ничего не понимающем мозгу, было: «Всё. Конечная. Поезд дальше не идёт».
* * *
Ещё месяц назад эта фраза применительно к нашей сборной звучала бы безумием. Потому что практически шесть лет доминирования в мире и Европе — это та данность, в которой весь футбольный мир жил. Это был абсолютно однополярный мир. Мир, окрашенный в такие дорогие для всех советских любителей футбола цвета нашей сборной.
Начиная от парижского финала июня 1984 года, через теперь уже легендарную «Ацтеку» и победу над Аргентиной, приходя к Олимпийскому стадиону Мюнхена в 1988 году с эхом олимпийского финала в Сеуле, — сборная Советского Союза по футболу, широко шагая по играм, турнирам и финалам, буквально кричала, как бы заочно дискутируя с уже покинувшим нас Владимиром Семёновичем Высоцким, что нет, футболисты не «до лучших дней». Футболисты — это наша краса и гордость.
Шесть лет. Париж, Мехико, Мюнхен. Три трофея плюс Сеул. Финалы, победы, легенды. Это был не футбол, это был не спорт, это был самый настоящий эпос. У советских своя гордость, у советских своя сила, у советских своё величие.
А теперь — вот до чего мы дошли. Сборная Анатолия Фёдоровича Бышовца, того самого Бышовца, которого на руках носили после золотого Сеула и которого все считали человеком, который возьмёт знамя советского футбола из рук Эдуарда Васильевича Малофеева и так же гордо понесёт его по планете, — докатилась до 1:1 с Румынией. До спасительного гола в уже добавленное время.
Если бы не гол нашего капитана Ярослава Сергеева со штрафного, то страшно представить, что было бы с нашей сборной дальше. Томительное ожидание результатов игр в других группах с высокой долей вероятности окончилось бы не многоточием (всё-таки история этой команды ещё не закончена, как минимум до матча ⅛ финала), а точкой. Ноль в графе разницы забитых-пропущенных и два очка. Это
