- Ну вот, Дейл, давай за дело, - сказал Чип. Возбужденно пискнув, Дейл забрался на поднос и стал обнюхивать хлеб. Какое-то мгновение он, склонив голову набок, похоже, размышлял, а затем откусил немного, опять возбужденно пискнул и перешел к сыру.
- Судя по всему, с хлебом все нормально, - констатировал Чип, а затем добавил: - И с сыром тоже. - Дейл, еще пару раз пискнув, подпрыгнул, передними лапками ухватился за край кружки с вином, после чего принялся балансировать на краю кружки и с предельным сосредоточением хлебать вино. Наконец он покачал головой, гневно пискнул, затем упал с кружки и взялся обнюхивать виноград.
- Он говорит, вино дерьмовое, - продолжил Чип, - но наркотиков там нет. Так-так, дальше. И что мы тут имеем?
Дейл, опять с жутко сосредоточенным видом, изучал виноградины. После некоторого колебания он осторожно откусил от одной кусочек и начал жевать. Тут счастливая улыбка расползлась по его мордочке, а затем его крошечные черные глазки закрылись, он осел на бок и захрапел.
- Ну вот, - сказал Чип. - Нажрался наркоты. Я же говорил. Не ешь виноград, и все будет в порядке.
Зубами ухватив Дейла за хвост, он поволок спящую мышь к трещине в каменных плитах.
- Завтра увидимся, - попрощался он, и обе мыши скрылись из виду.
Пленник сел и стал размышлять. "Что ж, - подумал он, - либо я галлюцинирую, и в этом случае я точно накачан наркотиками, либо эта мышь и впрямь со мной разговаривала, и в этом случае мне, пожалуй, лучше предположить, что она знает, что делает. Так или иначе, виноград мне лучше не трогать".
Приняв решение, он взял чашу с виноградом и принялся одну за другой запихивать виноградины в небольшую дыру в стене над тюфяком.
* * *
Тусона быстро шагала по Третьему кольцу, пробиваясь сквозь шум и толкотню людного города. Утреннее солнце уже светило вовсю, но здесь, высоко в горах, оно казалось сухим, не таким жарким, смягченное приятными ветерками, которые то и дело задували со снежных вершин вокруг Мазафака. Все здесь казалось свежим и чистым, а воздух благоухал сосновыми лесами, что покрывали склоны гор к западу.
К своему удивлению Тусона вдруг поняла, что напевает себе под нос. Впрочем, нетрудно было понять, откуда взялось хорошее настроение. Ей наконец-то удалось скинуть с хвоста Арви, который, точно болотная пиявка, лип к ней с самого Дураца. Едва они прошли за городские ворота, как она ускользнула в боковой проулок, пока Арви указывал какому-то купцу на конкретные изъяны дизайна колеса его телеги. Тусона искала "Уголок шамана". Ей хотелось поскорей туда добраться, а потом где-нибудь затихариться, пока не придет пора двигаться дальше.
Мазафак был распланирован очень логично. Центр города, подобно акрополю выстроенный на вершине холма с крутыми склонами, прославился у местных жителей как Старый Мазафак. Остальная часть города сгрудилась вокруг подножия холма в виде целого ряда круговых улиц.
Третье кольцо было просто-напросто третьей по счету улицей от холма, а адрес "Уголок шамана", Восточная-17 всего-навсего означал, что это семнадцатый дом в восточном секторе этой улицы.
Уже через несколько минут Тусона, нервно озираясь, стояла перед вычурной витриной лавки. Ей почему-то казалось, что Арви намерен ее разыскать, и от этого у нее на душе кошки скребли. Он очень хотел, чтобы она познакомилась с его зятем, издателем ежедневной газеты в Старом Мазафаке. Арви уверял Тусону, что тому парню страшно захочется напечатать статью о столь одаренной воительнице, и что он, вполне вероятно, сумеет помочь ей в ее поиске.
- Он знает обо всем, что тут в округе происходит, - уверял ее Арви. Он руководит очень влиятельной газетой. Не стоит недооценивать "Правду Старого Мазафака". - Однако Тусона подозревала, что Арви просто отчаянно пытается заполучить эскорт для последнего этапа своего путешествия, от Мазафака до Жлобиуса. Ну и клят ему в нос. Пусть теперь нанимает себе этот эскорт.
В последний раз оглядевшись по сторонам, Тусона толкнула дверь "Уголка шамана" и под звяканье колокольчика вошла. Внутри царила приятная прохлада и полутьма. По обеим сторонам лавки стояли стеллажи, на полках которых ряд за рядом располагались банки, коробки и пакеты. По центру помещения шла двойная линия кадок и бочонков. На каждой крышке лежал ковш. Над ними с потолка свисала табличка с надписью "Бери и смешивай".
Тусона улыбнулась себе под нос, заметив, что одна из кадок помечена как "Тертый бычий член". Она подняла крышку и чуть не упала, когда запах ударил ей в лицо с силой брошенного с двух метров кирпича. Кадка оказалась почти полна беловатого, зернистого на вид порошка, который вонял хуже компании старых козлов после бурной ночи. Кривясь, она плюхнула крышку на место и сделала пару глубоких вдохов, а затем прошла вдоль стеллажей, разглядывая банки и коробки.
Тусона как раз глазела на пакет "Вафлерской пудры Гатта и Болдера" и прикидывала, что это может быть, когда бисерная занавесь за прилавком с негромким стуком распахнулась, и оттуда вышел продавец. Он оказался молодым эльфом, высоким и стройным, с чистыми медными глазами и прекрасными чертами лица, характерными для его расы. Когда он заговорил, Тусона сумела распознать мягкую картавость уроженца Невина, эльфийского царства к юго-востоку от Бехана.
- Доброе утро. Чем могу служить?
- Вы бы мне для начала не объяснили, что еще за клят эта вафлерская пудра?
- А, это один из базовых ингредиентов для некоторых низкопробных заклинаний. Ее рецепт является строжайше охраняемым секретом. Она и мне кажется немного сомнительной. По-моему, она опасна.
- То есть очень действенна?
- О нет, в сравнении с многими вещами, которые мы здесь храним, это товар низшего уровня. Однако было зафиксировано немало случаев, когда постоянные пользователи страдали от странных побочных эффектов. Потеря голоса, подростковое поведение, стремление набирать в рот воду и пускать в людей струйки - все в таком роде. Полагаю, ее скоро к списку опасных веществ добавят.
Тусона торопливо положила пакет обратно на полку и подошла к прилавку. Там лежало несколько коробок. Они были полны сладостей, среди которых она узнала карамельные свечечки, сердечки, стрелочки, а также чуки-геки. Тусона радостно ухмыльнулась. Эти сладости вернули ее назад в крошечную кондитерскую лавку неподалеку от зала Совета в Вельбуге, когда ей было всего шесть лет. Папа всегда позволял ей что-нибудь там покупать по пути домой после занятий с оружием.
- Чуки-геки! Я в детстве по ним с ума сходила!
- Вот. Возьмите штучку. За счет заведения. - Эльф вручил ей завернутый в бумагу батончик. - Вообще-то они у нас здесь для детишек.
- Сюда дети заходят?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
