Они вышли из кареты, кучер расседлал лошадей, а Молли разложила на траве провизию, чтобы все могли подкрепиться перед вторым, более длительным отрезком пути. Пообедав, Касси направилась к ручейку и ополоснула уставшее лицо. Опасения почти оставили ее, и она расслабилась. От Филадельфии их отделяло приличное расстояние, и английские войска едва ли могли им встретиться. А разбойников они, скорее всего, и вовсе не встретят, слишком много по этой дороге проходило регулярных частей, чтобы кто угодно мог разгуливать здесь безнаказанно. Поэтому, когда они снова тронулись в путь, и навстречу им показался отряд всадников, Касси не особо испугалась.
— Присмотрись-ка внимательнее, Сэм, у тебя самые зоркие глаза, — бросила она мальчишке. — Уверена, что это американцы, а они не должны причинить нам зла.
Сэм подтвердил предположение своей хозяйки, и через несколько минут отряд поравнялся с экипажем. Касси велела кучеру остановиться и вышла из кареты.
Командир отряда, пожилой капитан, почтительно отнесся к молодой леди, однако твердо заявил, что обязан всех задержать и проводить до ставки своего начальника, полковника Паркера, находящейся в нескольких милях отсюда.
— Военное положение, мисс, — с извиняющейся улыбкой сказал он. — Вы должны это понять. Мы задерживаем все экипажи, чтобы выявить подозрительных лиц. Надеюсь, после обычной проверки вас отпустят, и вы сможете продолжить путь в Балтимор.
Возражать не было смысла, и Касси со своими спутниками поехала вместе с отрядом пожилого капитана, тем более что это, оказалось, по пути. Вскоре они были на месте.
Полковник Паркер оказался высоким мужчиной средних лет с грозным, неприветливым лицом и густой черной шевелюрой вместо парика. Когда Кассандру и ее слуг привели к нему, он громким, грубоватым голосом отдавал офицерам какие-то распоряжения. Как ни странно, лицо его показалось девушке знакомым, а когда Сэм шепнул ей, что полковник — уроженец Виргинии, она перестала сомневаться в том, что встречала его раньше.
«Может быть, я видела его у миссис Уилсон, — подумала она. — Скорее всего, ведь он явно не принадлежит к английской аристократии, наверное, он плантатор, вышедший из простолюдинов».
Офицер, задержавший мисс Гамильтон, доложил о ней полковнику, и тот, оставив дела, направился к девушке. Касси сочла нужным сделать реверанс, на что полковник Паркер ответил легким, доброжелательным поклоном, после чего внимательным, пронизывающим взглядом окинул ее с головы до ног. Касси уже было собралась прервать затянувшееся молчание, как вдруг выражение лица полковника странно изменилось. Он внезапно сильно побледнел, застыв на несколько мгновений, показавшихся девушке вечностью, затем его худое лицо начало покрываться бордовой краской, а глаза налились кровью, как у разъяренного быка. Он громко и непристойно выругался, после чего схватил перепуганную Кассандру за плечи, рывком притянул к себе и впился в ее лицо исступленным взглядом.
— Ваше имя! — закричал он. — Назовите ваше имя! Немедленно! У вас есть какие-нибудь документы? Джексон! — бросил он пожилому капитану. — Быстро обыщи карету этой дамы, неси сюда все бумаги, какие найдешь там!
Офицер поспешил исполнять приказ, а Касси, у которой внутри уже все просто кипело от возмущения и обиды за такой незаслуженный прием, попыталась высвободиться из цепких рук полковника.
— Что вы набросились на меня, словно дикарь? — громко, хотя и не без дрожи в голосе, спросила она. — Вы меня в чем-то подозреваете? Если так, то уверяю вас: я ничего плохого не сделала, и я не шпионка англичан. Документы у меня в порядке, и путешествую я под своим именем. Я покинула Филадельфию, как и многие другие, потому что…
— Я еще раз требую, чтобы вы назвали мне свое имя и имена ваших близких! — прервал ее полковник Паркер, не выпуская ее плеч из своих рук, похожих на железные тиски.
— Пожалуйста: Кассандра Гамильтон, младшая дочь барона Роджера Гамильтона из Гамильтон-холла, в Виргинии, — спокойно ответила Касси, не отводя глаз от лица полковника.
Он сразу отпустил ее и с каким-то приглушенным рычанием отошел в сторону, до хруста в костях сжимая руки. В этот момент капитан Джексон протянул ему документы Касси и ее слуг, на которые Паркер почти не взглянул.
— Мне уже и так все ясно, — зловеще произнес он и вдруг громко добавил: — Позвольте представить, господа, — дочь барона Роджера Гамильтона собственной персоной!
В одно мгновение десятки голов повернулись в сторону Касси. Не понимая еще, в чем дело, и сильно испугавшись, она попятилась к своей карете и осмотрелась вокруг. Чужие, враждебные лица, глаза, горящие ненавистью и гневом, — гневом, направленным на нее. Господи! Да что ж она сделала? Почему они так ужасно смотрят на нее?
— Выродок негодяя сам попался к нам в руки! Как вам это нравится, господа? — полковник Паркер рассмеялся таким жутким смехом, что у бедной Кассандры мурашки побежали по коже. За ее спиной запричитала Роза, даже Молли тихо застонала и плотнее прижалась к своей госпоже.
— Да что же это такое! — закричала Касси, чувствуя, что находится на грани истерики. — Это какая-то ошибка! Я такая же республиканка, как и все вы, я не враг вам! За что же вы смотрите на меня, как на врага, за что?
— За что? — Из толпы вышел солдат средних лет, бывший ранее фермером. — Вам объяснить, за что? Вы хотите сказать, милая дамочка, что не знаете о зверствах вашего папаши, о жестокостях и насилии, учиненных над семьями патриотов, защищающих свободу Америки? Не знаете, что он дотла сжег несколько деревень только за то, что их жители отказались снабжать продовольствием мерзавцев, которые предают дело свободы? Десятки людей остались без крыши над головой по его милости!
— Но я действительно этого не знала! — попыталась защититься Касси. — Я давно уехала из родительского дома и жила в Филадельфии…
— Один черт, знала ты или нет! — крикнул другой солдат. — Ты его дочь и должна нам заплатить, за то, что наши дома разрушены, а семьи остались без крова. Полковник! Предлагаю вам просто повесить эту цыпочку на ближайшем дереве, а ее волосы обрезать и послать папаше!
— Нет уж! Лучше сначала попользуемся ее нежным аристократическим телом. Вспомните, как надругались мерзавцы Роджера над нашими женщинами! — раздался где-то рядом. Другой голос, и вскоре вся площадь маленького городка, на которой разыгралась эта драма, загудела, как рой пчел.
Полковник Паркер стоял посреди всего этого шума, словно статуя, и не спешил выносить решение. Касси бросила на него несколько умоляющих взглядов, но напрасно. Лицо его оставалось непроницаемым, а в глазах ничего нельзя было прочесть. И девушка в ужасе подумала, что, вероятно, он ждет, чем закончится болтовня солдат, и, может быть, сейчас отдаст ее на растерзание этой ненавидящей и озлобленной толпе. Так сказать, принесет ее в жертву народной мести во имя справедливости.
