я заканчиваю обед, то понимаю, что снова ошиблась, потому что мой мессенджер булькает входящим сообщением. Неожиданным и очень длинным.
«Не беспокойся из-за того, что случилось сегодня, Маня. Сплетни и слухи давно уже ходят по всем окрестностям. Это часть моей жизни, с которой я сталкиваюсь постоянно и уже привык к этому. Но я не хочу, чтобы моя ущербность отразилась на нашей работе и помешала мне выполнить то, что я обещал Владану Романовичу. Поэтому чтобы ты не зацикливалась на чужих домыслах, всю эту историю я расскажу тебе сам, кратко.
Та девушка, Лиза, из-за которой нас остановили, не была моей невестой. Мы просто встречались до армии. Но она в то время действительно надеялась выйти замуж и перед моим отъездом обещала матери дождаться меня. Потом, когда я попал в горячую точку и получил тяжелые травмы, Лиза отказалась от этой идеи. Но это не важно. Я никогда и не думал о том, чтобы жениться на ней. Так что, пожалуйста, Маня, не надо меня жалеть из-за нее, хорошо?»
Я поднимаю глаза и осторожно смотрю на Зорина. Тот с терпеливо-хмурым смирением взирает на меня поверх черной маски в неохотном ожидании новых бестактных расспросов. Я отлично понимаю, как это ему неприятно. Но в голове всё равно крутится еще один слишком щекотливый вопрос, который так и остается невысказанным. Потому что я успела заметить там, в поликлинике, как он глянул на другую девушку, сестру Оглымова. Всего один-единственный взгляд, но такой пронзительный...
Неужели та красавица - его первая подростковая влюбленность? Горячее сочувствие наполняет сердце до краев. Если это так, то Зорину не повезло в любви еще больше, чем мне с блудливым Плохишевым. У меня-то хоть физических проблем нет и к тому же я женщина. А вот мужчине внезапно оказаться ущербным инвалидом в глазах любимой девушки... Такого и врагу не пожелаешь. Я крепко сжимаю губы, задвигая подальше свои соображения, и возвращаю телефон Зорину.
- Всё понятно, Володь. Не будем возвращаться к этой теме. Как насчет того, чтобы сходить в администрацию и наладить контакт? Кто знает, как они там вздумают вмешаться в процесс строительства дороги. Хорошо бы проконтролировать... У тебя есть идеи, к кому из сотрудников проще всего обратиться с этим?
Зорин откидывается на спинку стула. Напряжение словно отпускает всю его высокую темную фигуру, и он спокойно кивает.
Глава 24. Двусмысленная встреча
Маня
На следующий день меня будит звонок с неизвестного номера. Спросонья я долго и тупо смотрю на мигающий экран своего мобильного, пытаясь понять, кто такой настырный хочет пообщаться со мной с утра пораньше. Наверное, спамер какой-нибудь. Мелкий банковский работяга с “выгодным” предложением кредитования или вообще телефонный мошенник. Больше с неизвестного номера мне звонить в общем-то некому... Подруг близких у меня нет, с родителями давно не общаюсь. Мать спилась и любое общение всегда превращала в кошмар, поэтому я не горела желанием нарываться на ее пьяные выходки. А отец как ушел к новой любовнице, так и растворился на горизонте. Что ж, туда ему и дорога.
Но на всякий случай я всё-таки тыкаю в сенсор зеленого кружочка и неохотно буркаю:
- Алло...
- Доброе утро, Мария, - вкрадчиво здоровается смутно знакомый мужской голос. – Я не вовремя? Думал, твой день уже начался.
Пару секунд я растерянно хлопаю глазами, потом с сомнением уточняю:
- Буйхан Оглымов?
- Он самый. Решил, что судьба не зря свела нас в этом захолустье, и надо обязательно пригласить тебя на завтрак...
Его фамильярное обращение слегка режет слух. Еще накануне я обратила внимание на то, что в отсутствие моего мужа он с ходу вдруг перешел на ты. Хотя в городе на том примечательном благотворительном банкете мы общались исключительно на вы. Какая многозначительная метаморфоза. Волей-неволей закрадывается подозрение, что Оглымов решил воспользоваться случаем и завязать со мной интрижку, чтобы сразу двух зайцев поймать. И развлечься, и вынюхать через глупенькую Маню что-нибудь о грязном белье Плохишева. Ну и Князева заодно. Вот же ушлый тип!
Усмехнувшись, я спокойно говорю:
- Извините, Буйхан. Не напомните, когда мы с вами на ты успели перейти?
- Вчера, - ничуть не смущается он. - К чему все эти скучные формальности, а, Мань? Я же вижу, что ты не из этих расфуфыренных дамочек, которым важны светские условности. К тому же... если молодая красивая женщина вдруг ни с того, ни с сего оставляет мужа в городе, а сама переезжает к черту на куличики ради... хм... работы... то это о многом говорит. А Марат Евгеньич мне не чужой. Вот я и переживаю. Помочь тебе хочу, выслушать... плечо подставить в трудную минуту.
Любитель подставы не мытьем, так катаньем, блин. Белый и пушистый.
- Ясно, - я демонстративно зеваю в трубку. - Ценю ваши добрые намерения. Но нет, у меня на сегодня другие планы. До свидания!
Пусть катится со своими подозрительными замыслами куда подальше. Мне еще только новых проблем из-за похотливого проныры-дружка Плохишева в жизни не хватало, ага. Планов на сегодня и правда громадье. Князев вызвал из города сразу несколько профессиональных бригад из контрактных компаний - разномастных и очень воодушевленных размером обещанной премии за срочность работы. Ремонт участка дороги между райцентром и деревней Гадюкино, где поселилась сбежавшая жена Князева... оптимизация местных магазинов под нормальные минимаркеты и супермаркеты... и еще новый пункт - заключить договор на спонсорство с местными аптеками и медпунктами.
От нас с Зориным, к счастью, требовалось только встретить эти бригады, проконсультировать и проследить за сроками выполнения. А контроль над качеством результата Князев взял на себя.
***
Половину дня мы с моим помощником мотались по окрестностям с этими бригадами туда-сюда и к обеду уже оказались совсем без сил. Вернулись в райцентр на машине одного из подрядчиков и завалились в то самое кафе, где сидели накануне. Я сразу взяла перекус, а Зорин по обыкновению воздержался. Теперь сидит рядом, читая что-то в своем телефоне, и непрестанно потирает правую руку и временами ногу. Иногда даже вздрагивает.
- В чем дело? - наконец не выдерживаю я. - Болит?
Сегодня у нас физической активности было более, чем предостаточно, поэтому опасения резонны. Зорин бросает на меня короткий взгляд и уже собирается напечатать для меня ответ... но тут вдруг его скручивает такой сильной мышечной судорогой справа, что он пополам складывается со сбившимся от боли дыханием. Я бросаюсь к нему, чуть не опрокинув стул.
- Володь,
