У короля уже созрел план, как улучшить новую столицу и сделать ее похожей на Харнлон. Но было в этой отрадной картине одно пятно, отравлявшее будущее Филиппа в этом городе. Этим пятном являлся Каспар Фрай, с которым они были, увы, слишком похожи. Будучи моложе и находясь далеко от Ливена, Филипп мирился со своим происхождением, но, став королем и пройдя ради этого через жестокие схватки с иными претендентами на трон, он стал жестче и нетерпимее.
Каспар Фрай мешал королю. Мешал вместе со всем своим семейством, с уважением и известностью в этом городе. Король давно принял решение устранить эту проблему, а увидевшись с Фраем, лишь утвердился в этой мысли.
В дверь зала ратуши, который теперь занимал король, постучали.
– Зайдите, Маквиан!
Дверь открылась, и на пороге показался граф Маквиан. Он не пользовался милостями короля, но страстно желал получить к своему небольшому именью хоть какую-то прибавку. С юных лет слыша уничижительные колкости по поводу своей бедности, Маквиан бросался в драку, чтобы если не богатством, так хоть мечом заслужить уважение при дворе. Тратя немалую часть своих средств на учителей фехтования, он стал одним из самых опасных дуэлянтов Харнлона и, хотя уважения так и не добился, приучил всех замолкать при одном своем появлении.
– Вы плотно затворили дверь, граф?
Маквиан подергал ручку и утвердительно кивнул:
– Плотно, ваше величество.
– Подойдите ближе.
Маквиан приблизился, не спуская с короля внимательного взгляда, он не хотел пропустить ни единого намека, а его величество все еще стоял у окна, наблюдая за тем, как сменяют друг друга часовые.
– Всегда хотел спросить вас, граф, но почему-то забывал…
– Слушаю, ваше величество.
– Почему вы предпочитаете черное платье?
– Это потому, ваше величество, что в жизни моей было не так много радости. Часто приходилось терпеть обиды и злословие, оттого и следую этому печальному образу.
Маквиан вздохнул, не переставая следить за реакцией Филиппа.
На самом деле темные цвета и простой покрой платья позволяли ему обходиться меньшими средствами, ведь мода при дворе менялась очень быстро и следовать за ее изменениями могли только самые состоятельные из придворных.
– Я хочу поручить вам чрезвычайно важную и секретную миссию, граф…
Король отвлекся от видов ночного Ливена и впервые взглянул на Маквиана.
– Я жизни не пожалею, ваше величество.
– Не сомневаюсь в этом.
Король прошел к остывшему камину и приложил ладони в перчатках к едва теплым камням.
– Нужно убить одного человека, граф. Он угрожает безопасности и спокойствию в нашем королевстве, а это для меня чрезвычайно важно.
– Я убью его, ваше величество.
– И даже не поинтересуетесь его именем? - спросил король, обернувшись.
– Что мне имя, если есть приказ короля?
– И все же я должен назвать его, иначе как же вы его найдете? Это Каспар Фрай, коварный шпион ныне покойного герцога Фердинанда. Но это еще не все…
Король оставил камин, прошелся вдоль расставленных у стены стульев, расстегнул ворот мундира, сшитого на манер гвардейского. Минуту назад Филиппу было зябко, а теперь он чувствовал жар.
– Это еще не все, граф, за Фраем должна последовать его семья. Вся.
– Приказ вашего величества для меня закон, - с пафосом произнес Маквиан. - Я убью всех, кого вы прикажете.
– В этом я не сомневаюсь, только хочу предупредить - Фрай искусный воин. Если не застать его врасплох, он может повернуть ход боя в свою пользу.
– Я соберу отряд, ваше величество.
– Но не слишком большой, граф, все должно выглядеть как нападение разбойников, которых здесь хватает, а не как авангардный бой.
– Думаю, хватит пяти человек, ваше величество.
– Что вы думаете о Штойре, Лейдорфе и Коски?
– О Коски слышал хорошие отзывы, а со Штойром и Лейдорфом дрался по правилам ранга.
– До первой крови?
– Так точно, ваше величество.
– И что скажете?
– Хорошие бойцы. Лейдорф поначалу показался мне чуть медлительным, но это только видимость.
– Вот и отлично. Эти трое преданы мне и ничего не скажут ни де Шермону, ни королеве. Четвертым будете вы. А кто пятый?
– Если позволите, ваше величество, мой оруженосец Чезаре. Он отлично владеет секирой, а уж пику из рукава мечет - глазом невозможно заметить.
– Что ж, наверное, вам виднее. Берите своего Чезаре, но повторяю, о нашем разговоре никто узнать не должен.
Маквиан смиренно поклонился.
– Совсем полагаться на случай тоже не стоит, поэтому подготовьте еще какой-нибудь ход.
– Слушаюсь, ваше величество.
– Тянуть с этим не нужно, этой ночью я организую вызов Фрая по какому-нибудь поводу. Разумеется, он не решится прибыть сюда с оружием, а когда станет возвращаться, вы сделаете свое дело.
– Готов приступить немедленно, ваше величество.
– Что ж, идите. А я придумаю, как выманить его из дома.
25
На Рыночной площади горели костры, весенние ночи были еще холодными, и солдаты из отдыхающей смены дремали, сидя на скамейках привалившись друг к другу. Каспар отметил, что к брусчатке они относятся бережно - огонь разводили только на принесенных булыжниках, положенных на песок. Видимо, король действительно намеревался обосноваться здесь надолго.
Стражники прошли мимо ратуши, и Каспар понял, что к королю его не поведут. Значит, в «Кот и Ботинок» - к королеве.
«И почему ей не спится? - подумал Каспар об Анне Астурийской. - Почему не отложить дела до завтра?»
На углу площади, неподалеку от последнего костра, неподвижно стоял высокий человек в черной накидке. Внезапно он шевельнулся и, вытянув длинную руку, указал на ближайшего к нему стражника:
– Эй ты, поди сюда!
Стражник взглянул на своего старшего, тот лишь пожал плечами, голос незнакомца звучал властно, едва ли стоило с ним спорить.
Стражник робко приблизился к незнакомцу и приставил к ноге алебарду. Человек в черном склонился над ним, словно коршун на жертвой, и о чем-то тихо спросил. Стражник так же тихо ответил. Незнакомец сделал рукой небрежный жест, дескать - проваливай, и стражник побежал догонять своих.
«Да, прежним этот город уже никогда не будет», - подумал Каспар. А ведь еще пару дней назад он наделся, что переход Ливена под власть короля пройдет незаметно.
Крыльцо гостиницы освещалось двумя модными фонарями в виде стеклянных пузырей, Каспар видел такие в Харнлоне. Под фонарями стояли двое часовых в зеленых мундирах, то есть из личной гвардии королевы, гвардейцы короля носили синее.
– Кто такие? - строго спросил один из них, взявшись за рукоять меча.
– Его благородие господин камердинер велели доставить Каспара Фрая. Мы доставили, - доложил старший стражник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
