всех предметов, а также лица студентов прорисовались чётче, рельефнее. Нет, я не надеялся прочесть по мимике лордов их коварные замыслы — для этого потребовался бы дар художника, как у Илсы. И даже в этом случае вряд ли мне удалось бы — их ведь наверняка учили скрывать эмоции. Но меня сейчас интересовало другое.
Я быстро осмотрел кисти рук у всех четверых.
Серебристых татуировок, однако, ни у кого из них не нашлось, и это меня слегка успокоило. Если бы вдруг высшие лорды оказались татуированы на манер давешних уголовников, то это был бы уже перебор, пожалуй.
Переключив зрение в обычный режим, я вежливо кивнул им и отправился смотреть расписание, висевшее на стене. Первой парой у следопытов значилась внешняя география, далее — практика переходов с деканом Стэдвиком. Я мысленно потёр руки.
У входа в аудиторию я снова столкнулся с Грегори. То есть, если точнее, он поджидал меня у дверей, подойдя чуть раньше.
— На два слова, — сказал он мне.
Я молча пожал плечами. Мы отошли в сторону, и Грегори продолжил:
— Нэсса сейчас обмолвилась, что у тебя есть потенциал. Конкретизировать почему-то не пожелала, она вообще не склонна к пространным пояснениям. Но даже вот такая обмолвка может сказать о многом — у Нэссы очень серьёзный дар, она замечает неочевидные вещи. А я ищу сильных следопытов в статусе лорда. Их в Академии на данный момент немного.
— И зачем ты их ищешь?
— Это разговор не на две минуты. Сегодня вечером я с парой друзей планирую обсудить дальнейшие планы. Ждём тебя тоже. Если придём к взаимопониманию, то узнаешь подробности. В полшестого, в моих апартаментах.
На несколько секунд я задумался. Никакого желания приобщаться к этой мажорской кодле я не испытывал, но мне нужна была информация, и было бы глупо упускать такую возможность.
— Загляну, — сказал я.
Грегори, кивнув, вернулся к своим. Прозвенел звонок.
Географом оказался молодой препод, который в компании с леди Орнией принимал у меня экзамен. При виде меня он сделал страдальческое лицо.
Пожалев его, я не стал задавать тупые вопросы, а молча слушал. Вводная лекция оказалась достаточно интересной, но смысл её сводился к тому, о чём я уже прочитал в учебнике. Стационарные переходы открывались только в миры, имевшие сходство с базовым, причём сходство очевидное.
Географ, как и наш декан накануне, нарисовал на доске кружок, а вокруг него — ещё несколько, на разном расстоянии.
— Иногда, — сказал он, — внешнее географическое пространство изображают вот так. Стационарно доступные миры — рядом с нашим, недоступные — дальше. Но эта схема — условность чистой воды. Линейная удалённость теряет смысл в многомерном континууме. А с прикладной точки зрения важна удалённость социальна-техническая. И именно это отражено на схеме.
Внимательно его слушали представители второстепенных кланов — я, Бойд, паренёк со светло-зелёным браслетом и особенно Уна. Мажоры же, окружённые свитой, поглядывали на препода снисходительно.
На следующей паре всё было уже серьёзнее.
— На моих занятиях, — сказал декан Стэдвик, — мы будем делать акцент на практику, а теорию подверстаем по ходу дела. Отделить одно от другого в нашем случае невозможно. Смысл подготовки можно выразить буквально в трёх фразах. Во-первых, я научу вас вглядываться в пейзаж определённым образом, чтобы открыть переход быстрее. Во-вторых, у нас будут перцептивные упражнения, чтобы минимизировать побочные эффекты. Проще говоря, мы купируем Серую лихорадку. В-третьих, вы научитесь выбирать объекты для фотосъёмки и правильно их фиксировать. Но давайте начнём с простого.
Он выкатил из подсобки конструкцию на колёсиках — здоровенную раму, в пазы которой был вставлен тонкий фанерный лист с наклеенной фотографией. Это был чёрно-белый пейзаж — железнодорожный переезд с будочкой и шлагбаумом, в который уткнулась вереница автомобилей.
В очертаниях легковушек было что-то неуловимо странное — как будто к дизайну а-ля пятидесятые прибавили угловатость семидесятых, но в меру. Это был не базовый мир — и не мой родной.
— Внимательно посмотрите на снимок, — сказал декан. — Здесь — пять элементов, выделенных искусственно, с помощью эффектора. Они на виду, хотя незаметны с первого взгляда. Ваша задача — обнаружить их. Если есть вариант ответа, то вызывайтесь.
Мы пригляделись.
Вскоре мне показалось, что стоп-сигнал у машины, которая стояла последней, отсвечивает красным. Сначала это было лишь смутное ощущение, но через пару секунд я уже отчётливо видел цвет.
Вызываться я не спешил, искал другие зацепки. А Грегори ждать не стал — произнёс, небрежно махнув рукой:
— У автомобиля сзади.
— Прошу вас выйти и показать.
С ленцой поднявшись, Грегори взял указку со стеклянным наконечником и ткнул в стоп-сигнал. Тот сразу окрасился нужным цветом.
— Неплохо, садитесь. Ещё догадки?
Брюнет-аристократ с перстнем из клана Киновари, спортивный и франтоватый, вышел и указал на красный светящийся светофор. Примерно тем же оттенком светился и огонёк на шлагбауме, как обнаружил парень из клана Охры, с браслетом.
Все эти цветные проблески я заметил уже и сам, но пока не вмешивался.
У остальных машин стоп-сигналы не были подкрашены, я проверил. И не нашёл на снимке больше никаких лампочек, которые могли бы светиться красным. Зато похожий оттенок мне померещился на краске гидранта, стоявшего у дороги. Но я искал и пятый источник цвета.
Пауза между тем затянулась. Наконец руку несмело подняла Уна.
— Не стесняйтесь, сударыня, — сказал Стэдвик, протянув ей указку.
Гидрант она указала правильно, декан её коротко похвалил. Зардевшись, Уна вернулась на своё место, а я продолжал искать.
Что ещё могло быть красным на снимке? Краска на бортах легковушек? Но, сколько я ни вглядывался, так и не смог заметить проблесков цвета. Кирпичные стены будки? Они, по идее, коричневатые…
Тут я подумал — стоп, а почему, собственно, все пять элементов должны быть красными? Да, четыре оказались такими, но это ведь не гарантия, что и пятый тоже…
Сосредоточившись, я взглянул на снимок по-новому, свежим взглядом.
И через считанные секунды увидел синее эмалированное ведро у гидранта.
Мне стало любопытно, кто ещё его обнаружит.
Но шли минуты, а руку никто больше не поднимал.
— Ну что ж, — сказал Стэдвик, — жаль. Давайте проанализируем…
— Разрешите? — спросил я.
— Будьте добры.
Я ткнул указкой в ведро на снимке, и синий цвет проявился, а вся фотография казалась теперь трёхмерной.
— Да, — подтвердил декан, — спасибо. Вот вам наглядный пример того, что в нашей профессии не всё сводится к обострённому восприятию в чистом
