левые партии. Как только в центре Болоньи запылали пожары, главари «красных бригад» разослали своим отрядам «стратегическую резолюцию» с открытым призывом «развернуть наступление» против левых партий и демократических профсоюзов. Сомнений по поводу того, по какую сторону баррикад находятся новоявленные «революционеры», больше не оставалось.
Таким образом, действия ультралевых в Италии не мешали правым силам, а объективно помогали им. Ведь страх обывателя перед разнузданным террором леваков, с которым государство оказывалось «не в состоянии» справиться, порождал в нём тягу к «сильной» власти, создавал в стране благоприятную почву, для сдвига вправо и авторитарного переворота. Последующие события показали, что террор «красных бригад» не сломал машину буржуазного государства. Напротив, были приняты более жёсткие законы против демократических сил, усилен аппарат полиции и специальных служб, а обещанной леваками «революции» так и не произошло.
По данным итальянских служб безопасности, в 70-х годах на Апеннинах орудовали около ста подпольных левацких группировок. Подлинность этой цифры проверить трудно. Наряду с «красными бригадами», «вооружёнными пролетарскими ячейками» (НАП), «передовой линией» существует множество мелких, вроде «солдат народа», «вооружённых коммунистических отрядов» и других.
Некоторые исследователи считают, что «красные бригады» — чисто итальянское явление, возникшее и действующее без всякого влияния извне. Этот тезис ревниво отстаивают и сами главари этой террористической группы. На одном из первых процессов над экстремистами в Турине Ренато Курчо и его «коллеги» самоуверенно заявили: «Красные бригады» родились среди передовых отрядов итальянского рабочего класса…» Вряд ли стоит всерьёз оспаривать это абсурдное заявление. Итальянский рабочий класс никогда не поддерживал террористические вылазки экстремистов, и они не имеют к нему никакого отношения, да и пролетариев в рядах «левых» террористических организаций всегда было очень немного. Не случайно итальянские коммунисты метко назвали этих самозваных «революционеров» «новыми фашистами».
Важную роль в разоблачении провокационной роли «красных бригад» сыграло «дело Моро». Оно сорвало покровы со многих тайн, показало, что и в запутанной истории возникновения этой террористической банды, и в трагической расправе над Альдо Моро не обошлось без иностранного вмешательства. А именно без участия «тихих американцев».
Впрочем, об этом позже.
Вернёмся к событиям, разыгравшимся в Италии после того, как 16 марта 1978 года на виа Фани отряд террористов похитил Альдо Моро и увёз его в неизвестном направлении…
В ТАЙНОМ ЗАСТЕНКЕ ТЕРРОРИСТОВ
Через два дня после похищения, 18 марта, в редакцию газеты «Мессаджеро» в Риме подбрасывают фотографию, снятую аппаратом «Полароид» с мгновенным проявлением. Моро снят в одной рубашке, без галстука на фоне флага с надписью: «Красные бригады». В листовке сообщалось, что председатель ХДП будет подвергнут «народному процессу».
Через девять дней похитители подбрасывают одновременно в Риме, Милане, Турине и Генуе так называемое «коммюнике № 2», в котором сообщают, что «процесс» над Моро начался. Затем снова следует продолжительная пауза. Террористы не спешат, уверенные в себе настолько, что ещё в первом сообщении с бахвальством заявляют: «Все наши сообщения о судьбе Моро будут напечатаны на одной машинке — на той, на которой мы печатаем сейчас».
Постепенно и расчётливо нагнетая напряжение, «краснобригадовцы» используют эффектный приём психологического давления на общественное мнение: заставляют Моро писать письма членам правительства, лидерам правящей партии, своей семье и о их содержании затем широко сообщают в своих «коммюнике», которые они подбрасывают в редакции газет или оставляют в телефонных будках. В этих письмах Моро не узнать. Он умоляет о спасении, настаивает, чтобы руководители его партии и правительство приняли все требования террористов, открыто намекает, что в противном случае он сообщит похитителям компрометирующие руководителей государства сведения.
«Я нахожусь, — пишет Моро, — под контролем полным и ничем не ограниченным, меня подвергают народному процессу, который может регулироваться определённым способом; существует риск того, что меня могут попросить или заставить говорить о таких вещах, которые могут стать неприятными или даже опасными в определённой ситуации».
Драматические письма Моро из тайного застенка похитителей — свидетельство отчаяния человека, оказавшегося перед лицом смерти в руках безжалостных преступников, — вызвали в Италии бурные споры.
Близкие к председателю национального совета ХДП лица уверяли, что Моро мог сделать подобные заявления либо под влиянием наркотических веществ, либо он был сломлен физическими и моральными пытками.
Уже после убийства Моро были опубликованы так называемые «мемуары», то есть приписываемые лидеру ХДП высказывания, которые он сделал в тайном застенке похитителей. В них содержатся резкие выпады в адрес занимавшего тогда пост председателя Совета министров Джулио Андреотти и политического секретаря ХДП Бениньо Дзакканьини, анализ внутриполитического развития Италии за послевоенные годы, затрагиваются проблемы, связанные с функционированием секретных служб, скандалами и кровавыми покушениями последних лет.
Как ни странно, но карьера ни одного из политических деятелей, которых Моро своими разоблачениями, казалось, мог стереть в порошок, не пострадала. Уже позднее подал в отставку министр внутренних дел Косcига. Однако через некоторое время он стал… главой правительства!
Когда общественное мнение было уже подготовлено, страсти накалены до предела, а соратники Моро по партии основательно запуганы возможными разоблачениями, «краснобригадовцы» выдвигают ультиматум «об обмене» Моро на группу содержащихся за решёткой террористов и уголовных преступников. Среди тех, кого они требуют выпустить в обмен на жизнь Моро, Ренато Курно. Срок ультиматума — два дня. Итальянское правительство и демократические партии решительно отвергают шантаж террористов.
Вместе с тем предпринимаются попытки спасти жизнь Моро по другим каналам, С посланием к «краснобригадовцам» обращается глава католической церкви папа Павел VI и генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм. Но тщетны их призывы к террористам «прислушаться к голосу разума», «проявить человечность». О каком «гуманизме» может идти речь, когда имеешь дело с убийцами! Потом уже выяснилось, что кое-кто из политических деятелей вёл тайные переговоры с террористами о возможном обмене. Значит, контакты с похитителями были. А что же полиция?
5 мая Элеонора Моро получает прощальное письмо от мужа, в «коммюнике № 9» террористы сообщают о «приведении приговора в исполнение». Никаких надежд не остаётся. Жить лидеру ХДП остаётся считанные дни.
ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТА
Нельзя сказать, что у полиции не имелось в те дни ниточки, которая могла привести к похитителям. Достаточно вспомнить запутанную историю с обнаружением одной из тайных штаб-квартир террористов в Риме. Напасть на её след полиции удалось случайно. Некая Нунция Домиана, проживавшая на виа Градоли, пожаловалась в пожарную охрану, что у неё протекает потолок. (В Италии пожарные не только тушат пожары, но и спасают людей при наводнениях, оказывают помощь в случае затопления квартир, утечки газа и т. п.) Пожарные взломали дверь на верхнем этаже, в квартире, хозяева которой забыли выключить душ, и застыли в изумлении: однокомнатное помещение представляло собой настоящий склад
