— Теперь я уже и не знаю, — Роберта плакала, не сдерживаясь. — Он мог иметь любовницу. Бенни каждый день ездил играть в гольф, а я никогда не выясняла, чем он занимается на самом деле.
Милла могла предположить, что есть такие азартные люди, которые обожают гольф и играют в него даже в сумасшедшую жару, но чтобы каждый день? Это было очень сомнительно. Точно также, похоже, думала сейчас и сама Роберта.
— Убедительно Вам советую, наймите адвоката, — сказала Милла, — и смените номер своего банковского счета. Я уже говорила вам об этом, но Вы же меня не послушались, верно? И совершенно зря. Ваш муж все еще имеет свободный доступ к оставшимся деньгам. Что, если в данную минуту он опустошает счет? Что будет с вами в таком случае?
— Я не знаю, не знаю, — стонала Роберта, качаясь взад-вперед, словно обезумев от горя.
Она начала вслепую что-то искать в своей сумочке. Угадав ее намерения, Милла взяла из коробки на столе несколько бумажных носовых платков и вложила их в руку женщине.
Та высморкалась и стерла слезы с лица, а потом глубоко вздохнула и сказала:
— Я согласна, что все последние недели вела себя, как старая глупая гусыня. Мне нужно, наконец, очнуться и посмотреть правде в глаза. Все верно, Бенни оставил меня. Я, конечно, попробую обратиться в Армию Спасения, но, прежде всего, мне необходимо сменить номер банковского счета и защитить то немногое, что у меня осталось.
Ее подбородок мелко задрожал:
— Сегодня вечером я позвоню мальчикам и все им расскажу. Я думаю, что Бенни не сделал этого. Я согласна, он с легкостью оставил меня, но почему же он не подумал о детях? У него всегда были с ними такие хорошие отношения. Бенни не мог ни догадываться, что его уход все изменит, и мальчики к этому плохо отнесутся. Поэтому я думаю, он побоялся им рассказать.
Милла ничего не сказала по этому поводу, хотя подозревала, что рано или поздно, г. Хатчер связался бы с сыновьями, сказал бы, что сожалеет, и попытался бы оправдать свое поведение. И ожидал бы, что все как-нибудь утрясется само по себе. Некоторые люди просто не в состоянии оценить последствия своих поступков, либо слишком самоуверенно считают, что способны справиться с любыми проблемами. Вряд ли в этой семье все когда-нибудь образуется, но это уже не ее, Миллы, дело.
Глаза Роберты покраснели и опухли от слез, но, покидая офис, она высоко держала голову, и походка ее стала более решительной. Как только за женщиной закрылась дверь, телефон на столе девушки зазвонил. Она нажала кнопку, откинулась на спинку кресла и произнесла:
— Милла слушает.
— Привет, солнышко. Может быть, пообедаем сегодня вместе?
Звонила Сюзанна Kоспер, врач-акушер по профессии, именно она в свое время помогла появиться на свет Джастину в крошечной мексиканской клинике. Жизнь — забавная штука: Сюзанна и Дик, в свое время, уехали из Мексики, но им настолько понравилась тамошняя жизнь, что они решили поселиться в Эль-Пасо. И так получилось, что теперь они жили в Штатах, но очень близко к культуре, которой так сильно восхищались. К тому же, ежегодно они совершали, по крайней мере, две поездки в различные части Мексики.
График работы акушера был очень плотным, но Сюзанне все же удавалось выкроить немного времени для общения с Миллой. Между ними всегда существовала неразрывная связь, потому что Сюзанна была в клинике в тот день, когда похитили Джастина. И она сама, и ее муж были частью той жизни, когда с ней еще был ее мальчик, были свидетелями отчаянной борьбы Миллы за жизнь. У обоих женщин была тяжелая, напряженная работа, иногда они не виделись несколько месяцев подряд, но всякий раз, когда удавалось, они старались встретиться и поговорить. Частенько это было спонтанно и на бегу, но, все-таки, за такое долгое время они не потеряли связи друг с другом.
— Если не случится чего-либо непредвиденного, — улыбнулась Милла, — где и в котором часу мы встретимся?
— Давай в двенадцать тридцать, в «Куколке».
Это было название небольшого модного ресторанчика, где отлично готовили мясо цыплят, и было всегда полно женщин, желающих быстро и вкусно перекусить во время ленча. Конечно, иногда там обедали и мужчины-бизнесмены, но по большей части они были далеки от изящной мебели ресторанчика и всех тех деликатесов, которые там подавались.
Джоан увидела, что Милла положила телефонную трубку и выглянула в дверь.
— Я решила ничего не рассказывать про него, — тихо сказала Милла, и Джоан сразу догадалась, о ком идет речь.
— Сегодня рано утром он звонил в офис. Он не представился, но я сразу поняла, что это именно он, от такого голоса прямо мороз по коже.
Милле не обязательно было слышать его голос, от одного только образа Диаса, возникшего в воображении, она почувствовала озноб. Девушка рассеянно потерла свои руки.
— Он не сказал, зачем звонил?
— Нет, спросил только, прилетела ли ты. Я ответила, что нет, сообщила, когда мы тебя ожидаем, и он повесил трубку.
— А номер моего мобильного ты ему не оставила?
Джоан выглядела взволнованной.
— Нет, я хотела было, но потом подумала, что, возможно, ты будешь против.
Вероятно, Диас уже знал ее домашний адрес и телефон, потому что она неосмотрительно зарегистрировалась в гостинице под своим собственным именем. Поэтому девушка не видела ничего страшного в том, что теперь он узнает номер ее сотового.
— Я сама оставлю ему телефон, как только снова увижусь с ним.
— О чем речь? — спросил Брайан, заходя в кабинет.
«Никакого секрета в их офисе не утаить, — подумала Милла, — здесь все и всем интересно». Но, с другой стороны, она сама поощряла такую дружескую командную атмосферу. Искатели — это скорее коллектив единомышленников, которые всю жизнь посвятили поиску пропавших людей. Не было у них какой-то строгой подчиненности. Она считалась главой и занималась организационными и финансовыми вопросами, а в остальном структура коллектива была очень свободной, и ей это нравилось. Девушка могла прямо сейчас рассказать Брайану о Диасе, но не знала, как объяснить, что она фактически заключила соглашение с человеком, который, по сути своей, был убийцей. Поэтому Милла сочла за благо промолчать и сменила тему разговора.
— Брайан, я знаю, что ты всего лишь шутишь, когда совершаешь свои нападки на Оливию, но не уверена, что она сама это осознает. Я не хочу разногласий в офисе.
— Поверь мне, она это знает, — сказал он, засовывая ладони в карманы джинсов, и его лицо озарила усмешка типа «Ой-да-будет-вам-я-простой-рубаха-парень», которой он обычно пользовался как защитной маской, — мы просто веселимся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
