Но она не могла позволить себе этот звонок. Дэвид уже давно не был ее мужем. У него теперь новая семья, и Милла старалась не вторгаться в его личную жизнь. Да и о чем им говорить? Дэвид знал, что она ни в чем не нуждается, так как раз в год присылал ей деньги. А Милла постаралась, насколько это было в ее силах, сделать так, чтобы развод прошел гладко, и у новой госпожи Бун не было ни малейшей причины для недовольства. Новая госпожа Бун? Девушке впору было посмеяться над собой. Вторую жену Дэвида зовут Джена, это чудесная, добрая женщина, и она замужем за Дэвидом почти в два раза дольше, чем была когда-то сама Милла.
Она позвонит Дэвиду, как только у нее появится какая-то конкретная информация о Джастине. Милла не держала бывшего мужа в курсе каждой зацепки или версии. Он сам звонил ей два раза в год, и тогда девушка сообщала ему обо всех подробностях поисков, а их за прошедшие десять лет было до обидного мало. Чтобы не нарушать сложившегося равновесия, Милла никогда сама не звонила бывшему мужу. Ни к чему. У жены хирурга и без того множество каждодневных стрессов: долгих часов ожидания в дни дежурств, срочных вызовов, которые как нарочно возникают во время семейного обеда, ужина, или во время отпуска. Не было никакой необходимости добавлять ко всей этой нервотрепке еще и звонки от бывшей жены.
Милле трудно было унять дрожь волнения и ожидания, поэтому она бросила безуспешные попытки уснуть, и вместо этого стала прокручивать в голове все события прошедшего дня, от звонка Тру и до исчезновения Диаса.
Самой большой загадкой для нее, но, скорее всего не для Диаса, было то, кто и зачем назначил ей встречу в Гуаделупе. Причиной не могло быть вознаграждение, потому что звонивший человек не пожелал сообщить своего имени. Но все же, кто-то, таким образом, свел ее с Диасом. Хотел ли звонивший тем самым помочь ей, или, напротив, навредить — неизвестно. Ведь Диас мог с легкостью убить ее. Причем это убийство вряд ли потом потревожило бы его крепкий, спокойный сон.
Она сломала голову, пытаясь придумать логическое объяснение этому звонку, и, наконец, просто решила считать его Божьим благословением.
Да уж, Диас был весьма сомнительным благословением, но, как бы там ни было, за несколько коротких минут он сообщил ей много бесценной информации, и подарил реальный шанс найти Джастина. До сих пор она не верила, что смогла уговорить этого человека помочь ей. Как не могла поверить и в то, что сидела к нему так близко, и их колени почти соприкасались. Еще и храбрилась при этом, делая вид, что ей вовсе не страшно. У него были самые холодные, самые пустые глаза, которые она когда-либо видела. Казалось, ни одна эмоция не способна затронуть его сердца. Она могла бы назвать бы его социопатом, но чувствовалось, что есть у него внутри некая ограничительная сила, сдерживающая ненужное, лишнее насилие.
Если он совершал убийство, то считал, что имеет на это внутреннее право, причем принятое решение было хорошо взвешенным, а не эмоциональным. Такое своеобразное право восстановить справедливость, и всегда при этом он руководствовался разумом, а не чувствами.
Вот поэтому она и считала, что может иметь с ним дело. Диас не представлял опасности для Искателей. Он с легкостью мог убить ее и Брайана той ночью в Гуаделупе, просто для того, чтобы устранить их со своего пути, но не сделал этого. И все потому, что они ничем не угрожали ему; возможно, мешали его целям, но не ему лично. И пока Милла была относительно уверенна, что Диас может действовать в определенных рамках, она могла с ним сотрудничать. Во всяком случае, ей очень хотелось на это надеяться.
Учитывая реакцию Тру на одно только имя Диаса, она решила держать общение с ним в тайне ото всех. Галлахер старался оберегать ее от опасностей и девушка находила эту его черту милой, хотя и старалась держаться от Тру на расстоянии. Но все же такая забота иногда была чрезмерной. Он мог даже обратиться в полицию, вот уж чего Милле хотелось меньше всего. Она думала было попросить Тру, чтобы тот помог ей раздобыть информацию на Артуро Павина, но решила не делать этого. Он непременно стал бы расспрашивать, зачем ей это понадобилось, а врать в ответ на его добрую услугу Милле не хотелось. Да и Диасу это наверняка не понравилось бы. Она не знала, откуда взялась такая уверенность, но интуитивно чувствовала, что так оно и будет. Диас привык работать в одиночку, и только несколько людей, если таковые на самом деле были, знали, где он и чем занимается. Если бы и он, и Тру одновременно разыскивали Павина, они обязательно пересеклись бы друг с другом. Этого бы Диас точно не потерпел. Он мог бы даже отказаться помогать ей, а на такой риск Милла не пошла бы ни при каких обстоятельствах.
Поэтому, чем меньше народу будет знать о Диасе, тем лучше. Она сделала в уме отметку о том, что с утра нужно обязательно позвонить Джоан и попросить ее никому о Диасе не рассказывать.
Милла улетела из Далласа первым же рейсом, забросила вещи в свою квартиру и отправилась в офис. Несмотря на раннее утро, было очень жарко, и девушка в который раз поймала себя на мысли о том, что с нетерпением ожидает наступления зимы.
Она вошла в офис и отметила, что Брайан опять находится в игривом настроении, и как всегда поддразнивает Оливию, доводя ее до безумия своими шуточками. Сегодня он вздумал давать ей советы по поводу моды. Эти его шуточки вообще были малоприятны, да к тому же к их разговору с интересом прислушивалось большинство сотрудников офиса.
— Ты должна сменить прическу, — лениво говорил он, сидя на столе Оливии, — ну, знаешь, что-либо такое кокетливое, воздушное. Со всякими волнами и локонами.
Все феминистические принципы, которых у Оливии было в достатке, буквально вопили об оскорбленном самолюбии, но она сдержалась и одарила насмешника долгим холодным взглядом.
— Чтобы стать похожей на легкодоступную женщину?
— Нет, в самом деле, почему бы тебе ни попробовать, — серьезно ответил он.
Брайан был молодым, сильным и быстрым мужчиной, но на секунду Милла подумала, что даже это не спасет его от мгновенной, мучительной смерти. Оливия медленно приподнялась из-за стола так, что они оказались буквально нос к носу друг с другом. Теперь они были одного роста, но лишь благодаря тому, что Брайан сидел на столе.
— Потише, мальчик, — сказала она невозмутимо, — я доводила до ручки и более самоуверенных мужчин: брала их, пользовалась в свое удовольствие, и выбрасывала, как никому ненужный мусор. Даже не пытайся тягаться со мной, ты явно из более слабой весовой категории.
Но Брайан, похоже, обладал ярким актерским талантом.
— О чем ты? — ответил он с неподдельным изумлением, — я только стараюсь помочь. Сама понимаешь, просто даю советы, так сказать, информацию для размышления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
