на ее яркие чуть полноватые губы, прямой греческий нос и волосы, заплетенные в две короткие косички.
Он по инерции проплыл еще немного вперед, но косички и губы, уплывающие в противоположную сторону, сильнее якоря тормозили его. Он развернулся и кролем пустился вдогонку.
Рома, не сбавляя темпа, красивыми и мощными гребками прошел всю дистанцию до берега, и только остановившись и встав во весь рост, оглянулся.
Он обогнал ее. Но не так сильно, как предполагал. Девушка брассом подплывала к берегу, делая четкие грамотные гребки.
Когда она выходила из воды, высоко поднимая при каждом шаге колени, словно пытаясь перешагнуть через набегавшие волны, Рома уже сидел на казенном полотенце у кромки прибоя.
Русалочьего хвоста не оказалось, вместо него была пара красивых стройных ног с гладкой кожей, на которой сверкали капельки воды. На правой лодыжке блестела золотая цепочка с маленьким ключиком, а на левой была небольшая цветная татуировка в виде замысловатого и непонятного узора. Ровный красивый загар, небольшая грудь, упакованная в дорогой купальник бронзового цвета, который почти сливался с загорелой кожей.
«Афродита, выходящая из пены морской», – мелькнула банальная мысль. Еще подумалось, что она ломала его представление о безупречно красивых, хорошо упакованных куколках. Такие экстремальные заплывы ранним утром не вписывались в их образ.
– Вы с другого берега приплыли? – спросил Рома, когда она поравнялась с ним.
Выйдя из воды, она без стеснения рассматривала его, единственного человека на пляже в такой час. Это тоже не вписывалось в рамки стереотипа, наверное, поэтому Рома и решился пошутить.
– Поясните, что вы подразумеваете под другим берегом? Мы же на острове! – остановившись возле Ромы, ответила она.
Остроумного ответа в голову не пришло, и Рома сказал:
– Я ожидал увидеть русалочий хвост и был ужасно удивлен. Вы отлично плаваете.
– Вы тоже удивили ранним купанием, да еще в первый же день. Обычно в это время на пляже можно встретить только аборигенов, лениво убирающих мусор, и старичков, совершающих утренний моцион. Своим ранним подъемом балл вы уже заработали.
– Сколько надо набрать баллов, чтобы узнать имя богини красоты? – поддержал он ее игривый тон.
– Для этого достаточно почитать мифы Древней Греции, – смеясь и показывая ровные белые зубы, ответила она. – А для того, чтобы узнать мое имя, нужно всего лишь назвать свое.
– Рома. А как вы узнали, что у меня сегодня первый день?
– Аня. Таким бледно-зеленым простительно быть только в первый день.
За завтраком они сели за один столик. Аня сказала, что она ужасная непоседа и не может долго сидеть на одном месте, поэтому взяла напрокат мотороллер и предлагает поехать поискать красивые места. Рома, конечно, согласился. Так они и оказались на той скале, нависающей метров на двадцать над морем…
* * *
На какое-то мгновение Роме показалось, что все перевернуто вверх ногами. Желто-оранжевое море выплескивалось на фиолетовый песок, смыкаясь на горизонте с бледно-зеленым небом, которое выше становилось более насыщенного оттенка.
– У нас и у вас разное спектральное разложение, – пояснила Яна.
«Значит, Рай действительно на небесах, – подумал Рома. – В более разреженных слоях атмосферы и правда преломление может происходить иначе».
Кроме цветовых ощущений, таких, словно смотришь негативное изображение на цветной пленке, ничего необычного не было. Море, песок, камни, солнечный диск. Дышалось легко, так что атмосфера вряд ли была сильно разрежена.
«Или здесь, в Раю, все органы перестраиваются? Не даром сначала мышцы не слушались».
– Идемте купаться, – предложила Ари и, проделав при помощи своего энергайзера то же, что делала Яна в комнате перед зеркалом, осталась абсолютно голой. Она сначала медленно и грациозно пошла к воде, а потом, словно забыв о том, что надо производить впечатление, побежала и, совсем по-детски плюхнувшись в море, поплыла.
– Тяжело привыкать? – участливо посмотрев Роме в глаза, спросила Яна. – Я тоже испытала шок, когда наткнулась на тебя на дне моря недалеко от берега.
– А вы обе тоже умерли такими молодыми?
Яна рассмеялась искренне и беззаботно:
– Идем искупаемся. А потом я попытаюсь тебе объяснить.
Яна коснулась его плеча, и Рома почувствовал, как приятная волна прокатилась по его телу. Они, не сговариваясь, взялись за руки и побежали в море, не в такт размахивая руками. Вскоре сопротивление воды опрокинуло их, и они плюхнулись в воду, как и Ари, поднимая фонтан оранжевых брызг.
В воде они случайно соприкоснулись бедрами, и Рома не смог удержаться – положил руку Яне на талию. Она обхватила его за шею, и они, обнявшись, ушли под воду.
Яна вдруг притянула к себе его голову. Прижалась под водой губами к Роминой щеке, а потом, так же резко оттолкнув его, сильными быстрыми гребками поплыла от берега.
Очутившись брюхом вверх, от неожиданности Рома хлебнул сладковатой оранжевой воды. Когда, наконец сориентировавшись в пространстве, ему удалось высунуть голову над поверхностью и отфыркаться, Яна уплыла уже метров на десять вперед.
Рома бросился вдогонку, но девушка плыла быстро, и расстояние не сокращалось. Наконец Яна перестала грести и повернулась лицом к преследователю. Он сделал несколько мощных гребков в надежде обнять ее, но в последний момент она, глубоко нырнув, проплыла где-то под ним и, оказавшись у него за спиной, стала грести к берегу.
Рома развернулся и снова бросился догонять. То ли она устала, то ли поддавалась, но ему удалось нагнать ее. В тот момент, когда Яна, встав на дно, побежала, Рома был уже совсем рядом. У самой полосы прибоя схватил за руку, и они вместе повалились на фиолетовый песок.
Какое-то время просто лежали на песке, тяжело дыша. Потом их руки начали, робко и осторожно перебирая песок, искать друг друга. Он стал поглаживать ее бедро, а она положила ладошку ему на живот. Его рука медленно продвигалась вверх, а ее – скользила вниз…
– Почему все так боятся смерти? Страх неизвестности? Это так же, как когда ты первый раз должен шагнуть из самолета в пустоту. Ты не знаешь, что произойдет. Как будет вести себя твой мозг? Но вот воздух подхватывает тебя, хлещет в лицо, размазывая щеки чуть ли не до ушей, и ты привыкаешь к новому состоянию. А потом раскрывается купол парашюта, наступает тишина и блаженство, потому что тебе кажется, что ты застыл где-то между небом и землей.
– Очень образное сравнение, – сказала Яна, – но ты не умер, и это не Рай.
Они лежали на песке невдалеке от берега, он держал ее ладошку в своей руке. Ари шла вдоль прибоя в их сторону. Она долго плавала и вышла из воды совсем далеко от того места,
