уже заметил, все, что ты делаешь, приносит деньги, как я могу отказаться? - поболтали еще минут пять и распрощались. Приятно иметь дело с сабонимом, если от него не зависеть. Строго разовые контракты, строго все расписано, и всем счастье. Довольный, валяюсь на кровати, лазаю в интернете, а вот и кавалерия из-за холма, звонит МуРан. Быстро они.
-Здравствуй, Юн Ми-ян, у тебя все хорошо, ты хорошо кушаешь?
-Доброе утро. Да, у меня все в порядке, ем хорошо, завтра летим в Марсель. Даем там концерт и через три-четыре дня домой, в Сеул. Всего дней через девять прилечу. А что случилось? - придуриваюсь я -Почему вы позвонили?
-Хотела узнать, все ли в порядке у вас с моим внуком, вы не ссоритесь?
-Нет, конечно. Вы же знаете, нет никаких меня и вашего внука, у нас просто договор. Он закончится, и мы разбежимся. А может и раньше, мне тут после концерта сын герцога Монако ручки целовал, комплименты говорил, может, и предложение сделает! - вру я. Тишина.
-Конечно, Юночка, решать только тебе, но ты все же подумай, Чжу Вон свой, кореец, как ты там будешь в чужой стране? - такие свои овцу в овраге доедают, думаю я. А бабка-то Пацака стала слаще сахара, к чему бы это? Я не сотворил ли очередную дурость?
-Я все равно не приму ничьего предложения, я умру на сцене незамужней, я же вам говорила. Не нужен мне принц Монако, как и ваш внук, вы уж не обижайтесь. Ладно, у меня скоро пресс-конференция, надо хорошо выглядеть, давайте прощаться.
-Конечно, Юночка, подготовься как следует, ты же там всю Корею представляешь.
Опять! Вроде и послал завуалировано, а все равно сироп льет, не к добру это! Вот и нахрена я про сына герцога наврал, а? Гормоны опять или моя дурость? То и другое скорее. Собираться и правда пора бы, посетить ванную, накрас…чур меня! Так привыкну еще.
17-00, отель Плаза Атени, конференц-зал.
Зал битком набит журналистами и операторами телекомпаний, все ждут *Дочь Франции*. Ровно в пять распахивается дверь и пританцовывая входит Юн Ми. Она в образе Гавроша, руки в карманах, губы ярко-алые, кепка на глазах, и взгляд исподлобья. Один гольф приспущен. Оглядев прищурившись замерших соляными столбами журналистов, криво улыбается, распахивает пиджак, явив драные кюлоты миру, и крутится на месте. Щеки ее раскраснелись, она сдувает упавший сбоку локон, выпавший из-под кепки.
-Шарман!!! — стонет в экстазе какой-то лощеный щеголь в желтом костюме и пенсне. Народ отмирает, толпа акул пера бросается к Юн Ми, она испуганно пятится, но нахальных журналюг оттирают от нее четыре шкафа два на два, это охрана, выделенная организаторами. Юн Ми садится за стол с микрофонами, там же лежит с десяток диктофонов, рядом садится помощник мэра Парижа, он же ответственный за организацию поездки.
-Задавайте вопросы, господа. Представляться обязательно! — начинает ведущий.
-Нью Йорк Таймс. Скажите, почему вы оделись как клошар? — с жутким акцентом спрашивает американец. Вот он умничка, самый нужный вопрос, но и хамства нельзя спускать.
-Вы можете говорить по английски. - отвечаю ему на его языке.
-Клошары- это местные бездомные? Разве я на них похожа- у меня новая и дорогая одежда, я приятно пахну, на мне эксклюзивные кюлоты моего дизайна. Просто я придумала новый стиль одежды и назвала его *Гранж*. Он подойдет молодежи, протестующей против чего угодно. Пусть протестуют одеждой, это намного веселее, чем пить или принимать вещества. Следующий.
-Ди Вельт. Вы планируете гастроли в ФРГ, и если да, то когда? - с хитрым видом спрашивает немец, по немецки конечно.
-Если пригласят- приеду, но надо заранее договариваться- предложений много. - отвечаю с берлинским выговором на хохдойче.
-Токио Симбун. Скажите, вы планируете писать песни для Японии?
-Да, две уже написаны, но пока идет подбор музыкантов. Скорее всего, в начале следующего года будут готовы. Я собираю свою команду пока. - отвечаю на японском. Японец не удивлен- знает про мои сертификаты, подготовился.
-Франс Пресс. Когда вы планируете концерт в Марселе, и будут ли там новые песни?
Концерт 23 ноября, сегодня утром сообщили организаторы.
-Новых не будет, все песни на концерте в Париже и так новые, я просто не успею ничего сочинить. К следующему приезду в вашу прекрасную страну постараюсь написать. Вы же понимаете, муза дама капризная.
-Гардиан. Вы планируете гастроли в Британии, и если да, то когда. У вас есть еще песни на английском языке?
-Песни есть, но над ними еще много работы. Я считаю, что правильно петь на концерте на языке хозяев, поэтому мне надо еще не менее десяти песен на английском. Это касается и всех остальных стран.
И так вот еще полчаса. Потом прессу выгнали, мне надо готовиться к перелету в Марсель, самолет утром. Вернулись мама Юн Ми с онни, как раз к ужину, занесли покупки, и пошли в ресторан. Переодеваться я не стал, только пиджак снял- в отеле тепло. На онни моя рубашка с небрежно оторванными рукавами произвела потрясающее впечатление, как и нашитые на нее внизу два здоровенных кармана, как раз под смартфон. Хорошо, мне удалось от нее убежать и скрыться в лифте. В ресторане сел за столик, народу полно, в этот раз на меня таращатся все, особенно девушки. Вместе с онни к столику подошли два господина, тот самый в желтом и элегантная дама в женском деловом костюме. Тут и мама подоспела, при двух старших мужчинах онни мне не посмела ничего сделать, только дулась, как мышь на крупу. Два соперника из мира моды, а это были они, напросились к нам за столик, я переводил маме и онни с итальянского, это дама от Версаче, и французского, господина от Живанши. Надо было видеть лицо онни, когда господин Гарро, как он представился, начал петь дифирамбы моему тонкому вкусу и гениальности, а синьера Тоскана с ходу предложила соместное создание коллекции прет-а-порте нового стиля Гранж. Сцепившиеся по южному экспрессивные модельеры чуть не испортили нам ужин, и только угроза не иметь с ними дел их остановила. Предложил им создать две коллекции и устроить совместный показ, я же им предоставлю рисунки некоторых моделей, а дальше сами. Мне эта мода нафиг не нужна, повыделывался, и хорош. Мой комплект с пиджаком они уже отщелкали во со всех сторон на пресс-конференции. Достал из сумочки шарфик длинный, намотал на шею, взлохматил волосы, и дал себя сфоткать еще пару раз. Ну как пару, пока по десятку
