class="p1">На компьютерном столике в моей каморке стоят пять бутылочек эля, найденного в большом холодильнике в кафе, банка привезенных из городу Парижу маринованных огурцов, тарелочка с дор блю и рокфором, мама много притащила сыра с зеленой и синей плесенью, и нарезка хамона. Пиво английское, Стаут, в бутылочках по 0.33л, 8% алкоголя. Что там пил капитан из *Девушки из Нагасаки*? Крепчайший эль? Это точно эль, так и написано, со вкусом карамели. Маме дядя притащил упаковку, одну бутылочку они распили- им не понравилось, так и стоит. Стояло. Приступим к эксперименту.
Через пол часа.
Сначала мне эль не очень зашел- я больше пиво типа Портера люблю или светлое серии Пильзен, но после второй вроде и ничего. Девичий организм сладенькое приветствует, кх-кх-кх. Пробую танцы... не, танцо... не, сплясать, короче. Вроде получше получается, или мне кажется? Так, сначала отлить, и под *Овечку* еще спляшу!
Еще через час.
Из двери каморки раздается ритм "Get a way" от Махх, оттуда появляется пританцовывающая фигурка Юн Ми, она выходит на середину свободного от товара пятака, орет: -А теперь шаффл! - и начинает скакать на месте, выделывая ногами и руками разные фигуры танца.
https://yandex.ru/video/preview/7601206944562916555
Через 10 минут.
Музыка закончилась, Юн Ми глубокомысленно поднимает указательный палец, говорит: -О! - и скрывается в своей выгородке, по небольшой синусоиде сходу попадая в дверь. Через пару минут появляется обратно, вытирая губы рукой, встает перед зеркалом и, косплея индейца из *Хищника*, повязывает черную бандану, потом, скроив зверскую мордашку, чиркает оттопыренным большим пальцем крест накрест между грудей. На ней черная же майка со скалящимся черепом и надписью *Хард рок*, драные кюлоты и кроссовки. Она включает на Корге жесткий бит, хватает гитару, втыкает в разъем усилителя, выкручивает громкость почти на максималку, и по складу разносятся гитарные запилы. Под них Юн Ми изгибается, трясет головой, скачет в стиле соло-гитариста из Эйси-Диси, наконец садится на шпагат и перекатом встает, опутанная проводом гитары. Штекер выскакивает из гнезда, Юна выпутывается из провода и, с трудом попадая в дверь, скрывается в своем закутке.
Дом Юн Ми, вечер.
В прихожую заходят слегка подвыпившие мама Юн Ми и Сун Ок. В доме тишина, только прибежавшая из гостинной Мульча жалобно мяукает. Мама и Сун Ок поднимаются в спальни- там тоже никого.
-Наверное, она еще работает. - говорит мама, и они идут на склад. Посреди склада валяется гитара, и тоже тишина, в выгородке Юн Ми горит свет. Онни и мама заглядывают в дверь и видят спящую, подложив руки под голову, прямо за компьютерным столом Юну. На столе остатки закусок, пара пустых бутылочек из-под эля, остальные валяются на полу. Мама бросается к ней, а онни с удовольствием цедит: -Алкашка малолетняя!
Через минуту Юну под руки тащат в спальню, она полу поет, полу мычит по русски: -И крикнул...Ик!...капитан...Ик!...в последний раз!...Ик!...Еще не ве-ече-ер,..Ик!...еще не ве-ече-ер!..Ик! Ик! Ее укладывают на матрасик, она сворачивается в клубочек и бормочет: -Я вам покажу, суки, как меня-я-я же-е-ен-и-ить... И вырубается.
Дом Юн Ми, утро.
Мама и онни Юн Ми завтракают, в это время сверху спускается, цепляясь за перила, Юн Ми. Волосы на голове сбились на одну сторону, глаза- как щелочки, цвет кожи напоминает ранний салат, такой же бледно-зеленый.
-Проспалась, алкашка! - злорадствует Сун Ок.
-Юна, зачем ты так напилась! Сама ругала сестру, и сама напиваешься, как алкашка какая-то. Говорит мама.
-Это был эксперимент...- неуверенно бормочет Юн Ми.
-У меня никак не выходили танцы, и я попробовала отпустить сознание, что бы оно телу не мешало. Это только один раз, я больше не буду. - Дуя губы и чуть не плача, говорит Юн Ми.
Почему я маленьким не сдох- вот главная и она же единственная мысля, поселившаяся в моей бедной голове с утра. Вот как глаза продрал- так и поселилась. Где-то на задворках толпились мелкие мыслишки на тему "больше никогда", "я кретин с сиськами", и облегчение от того, что меня на подвиги не потянуло за пределы склада. Не то, что бы не тянуло- бензин закончился у моего моторчика в заднице. Вырубился я. Еще бы, в пересчете на ту же водку грамм триста пятьдесят засосал, а крепкое пиво еще и поубойнее будет для моего хрупкого девичьего тельца. Пришлось каяться и виниться, был прощен, поцелован, попотчеван таблеткой от головы, обрадован обещанием куриного бульончика, и отправлен в душ.
Комната сестер Пак, время к обеду.
Валяюсь на матрасике, голова почти прошла, ноет немного, и все. Не тошнит, я в порядке, только слабость и лень одолевает. Буду сегодня лениться и размышлять о вечном. О деньгах, то есть, и куда их потратить. Повтыкал в планшет, на счету уже под десять лямов зеленью, хватит на хорошую квартиру или дом, и на моем сайте счетчики крутят, как сумасшедшие. Пока про деньги можно забыть, только про налоги помнить, забудешь про них, грабеж натуральный, 45%! Есть и нюансы- надо делить *французское наследство*. Нарезать ролики с концертов, выбрав лучшие, записать уже для себя несколько танцевальных вещей, типа *Овечки* или от *Махх*, их же и выложить на сайте. Надо бы проверить результаты эксперимента с раскрепощением сознания и тела, но лениво, завтра. Главное, не привыкнуть к таким фокусам, это вредно и на утро очень хреново. Не приспособлено мое тело к таким загулам, да и есть ненулевые шансы помереть не девочкой, кх-кх-кх.
-Нафиг, нафиг! - кричал пьяный Буратино, сжигая азбуку. Прикинул к носу то, чего у меня уже нет- к Новому Году будет у меня от двадцати до сорока миллионов, это вам не мелочь по трейням собирать. О, Рождество! Надо хоть одну песенку накатать к Рождеству, и посмотреть, какие есть вообще. Залез, посмотрел.
Граждане, это беспредел! Тут нет хита всех времен про Ёлочку, которой холодно зимой, и за это ее срубили нафиг. Отмечаем. Рождественские песни не вспоминаются, только новогодние, та же АББА с ее "Happy New Year" подойдет, и хватит. Чую я своими пятыми 88, меня пригласят на Рождество в Ватикан. У меня бедра 88, а талия 56 и грудь 87, ага. Странно, что еще в Италию не зовут, может, и хорошо, опять пахать бы пришлось, как папе Буратино, без концерта же не отпустят точно. В то же время мне совестно, я владею сотнями произведений, знаю десятки сюжетов кино, помню сотни книг на нескольких
