— …Вик, это все равно не могла быть Стелла.
— Энтони, откуда ты знаешь? Она старая ведьма с кучей козырей в рукавах!
— Тони, — робко встряла я, — тут только что была…
— Потом! Позже поговорим, — отмахнулся Энтони. — Меня сейчас больше волнуешь ты.
Боже мой, как неожиданно!
— Что с тобой делать, Венера?
— А может, как обычно? Память стереть, да и дело с концом? — предложил Вик.
— Не выйдет, к сожалению. Сам посмотри — тут никакой блок не удержится. Только пулю в висок.
— Ну что вы, дети мои! — вмешался Джеймс, заперев кабинет. Как вовремя! — Дарами судьбы разбрасываться нельзя. Где вы еще найдете в наше время такой нежный цветок? — И, галантно поцеловав мне руку, добавил: — Чтоб все трое обязательно явились на бал. Повторяю — трое!
Уже покинув бюро, Вик заявил:
— О чем Рыжий только думает?! Вместо того чтоб делом заниматься или нормально оттянуться, теперь весь вечер придется угробить впустую на светские любезности с кучей чертовых бабушек! Да еще девственницу на бал нечисти приведите! Ну Дыркина-то зачем ему там понадобилась?!
— Да? Зачем мне…
— Закуской будешь, — отрезал Тони.
— В таком виде? Да на нее ни один вурдалак не позарится. Что же нам делать? — вопрошал Вик, заламывая руки в лучших традициях древнегреческих трагедий.
А Энтони окинул меня оценивающим взглядом и загадочно так усмехнулся:
— Вик, ты в детстве в куклы играл?
— С ума сошел, да?
ГЛАВА 17,
в которой надо мной издеваются прям как хотят!
Со статусом куклы пришлось смириться. Потому как возвращаться домой я не собиралась — пока не уясню, что к чему и чем дело кончится. Так я прямо и заявила: не отделаетесь, говорю, от меня, и не мечтайте! На что Энтони кротко вздохнул и повез нас в супермаркет.
Первой остановкой в нашем магазинном маршрута значился отдел дамских сумочек. Тони с придирчивым занудством выбрал самую хорошенькую (не из дешевых) сумочку и кошелечек к ней, куда положил несколько хрустящих купюр.
— В жизни не видел девушек без сумочек, — пояснил он, сунув мне покупку. — Так что давай, Венера, быстренько дуй за начинкой. Боюсь, тебе придется у нас задержаться, по крайней мере на ночь. Только губную помаду здесь не покупай, я знаю местечко получше.
Сначала я чувствовала себя немного неловко: принимать подарки от молодых людей не в моих правилах. Но, миновав четвертый этаж универмага, решила, что ничего аморального в данной ситуации не наблюдается — раз уж меня похитили против моей воли, будьте любезны обеспечить девушку носовыми платками.
Где-то через четверть часа… Ладно, через полчаса я нашла парней в отделе, посвященном домашним питомцам. Продавщица упаковывала кошачий шампунь и аэрозоль от блох для собак в подарочную обертку с бантиком, а ребята спорили, какой ошейник больше понравится Князю — зелененький с кулоном-рыбкой или ажурная цепочка из переплетенных сердечек.
— Венера, а ты как думаешь? — спросил Тони.
Я отдала голос за рыбку — выбор Вика. Энтони фыркнул и купил оба.
Далее мы отправились в странное, на мой взгляд, заведение, совмещавшее в себе магазин одежды, ателье, парикмахерскую, салон красоты и имидж-агентство. А выглядело это так.
— Месье Антуан, мы по вас соскучились! — возвестила встретившая нас девица, чудовищно картавя на парижский манер. — Специально для вас у нас есть эксклюзивные модели жакетов в строгом военном стиле!
— Прекрасно, Мари. Но сначала нужно заняться моей дамой.
Какой ужас скрывался за этими словами!
Меня повели в отдельный кабинет. Пока две девушки снимали с меня мерки, вертя в разные стороны одновременно, Энтони вполголоса совещался со стилистом, капризно надувшим накрашенные губы. Потом он полистал каталоги и, ткнув пальцем в образец, категорично велел сделать из меня блондинку.
— Не хочу блондинкой! — взвизгнула я. — Мне не идет!
— Не возражай, Дыркина, — ответил Вик, усевшийся в уголок со стопкой модных журнальчиков. — Ты его пленница, и сыр рыцарь будет пытать тебя, как только ему вздумается. Короче, живой тебе отсюда не выйти. Смирись!
Энтони на это и ухом не повел, всецело занятый объяснением стилисту, в каком виде он желает получить меня обратно. (Я кое-что расслышала насчет прически, и мне стало страшно.) А потом, бросив, что скоро вернется, ушел в сопровождении смазливой модистки, оставив меня на растерзание парикмахерше и маникюрше.
С запрокинутой головой в мыльной пене и с оттянутой рукой с растопыренными пальцами, я слабым голосом поинтересовалась у Вика:
— А ты почему тут остался?
— Ненавижу парикмахеров, — ответил он, разглядывая моделей на развороте глянцевых страниц. — За мой прикид и так каждые полгода приходится расплачиваться жуткой головной болью. Лишний раз терпеть мучения не собираюсь.
«Да уж, красота требует жертв», — подумала я, покосившись на золотые косички. Лишь бы из меня не сделали приемную дочь черного континента! Хуже может быть только лысый череп… К счастью, раньше я не слышала, чтоб лысых девушек разделяли на блондинок и брюнеток. Ведь Энтони не совсем же маньяк?…
Пока я претерпевала страдания перерождения прически, как то: мойка, сушка, окраска, стрижка, завивка, укладка и прочая, — а также манипуляции с маникюром, я успела выведать у Вика Ронана много чего интересного.
Во-первых, он, оказывается, прекрасно владеет русским языком — якобы выучил двести лет назад. И потому мы могли спокойно болтать о разных разностях, не опасаясь показаться модисткам парой сумасшедших.
А вероятность сойти за клиентов психушки была высока, ведь Вик наконец-то посвятил меня, так сказать, в смысл происходящего. Расскажу вкратце, как поняла.
Джеймсу Дэкстеру сам черт не брат.
Энтони со временем станет его преемником. А сейчас как и Вик, занимает скромный, но ответственный пост «охотника» с правом убийства. Проще говоря — самурай при сегуне.
Семейное положение Вика — холост, сирота.
У Энтони все гораздо сложнее.
— Помнится, он упоминал о четырех бабушках? Только я ничего не поняла…
— Он вообще-то не любит говорить на эту тему.
Действительно, дело оказалось серьезным. У Энтони большая семья: папа с мамой — в двойном экземпляре, бабушек — 4 штуки (чтоб не запутаться, Энтони с детства приучился звать их по именам — впрочем, молодящиеся бабуси были не против). До недавнего времени имелась и прабабка, но о ней отдельный разговор.
— Родители развелись, едва Тони на свет появился, — объяснял Вик. — Однако, даже обзаведясь новыми супругами, сохранили идеальные дружеские отношения. Ни у тех, ни у других больше детей не получилось, потому все детство несчастный ребенок провел на два дома, благо обе пары живут по соседству. Хотя все было не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Пока трое родителей целыми днями были заняты работой, мачеха водила его по зоопаркам, в кино и вообще всячески баловала. По вечерам то же самое делала мать. А оба папочки в выходные возили сына на рыбалку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
