периода, и практику постсоветской эпохи, когда социальной тематике находилось достойное место и в газете сложилась сильная группа репортажа; «Мнения и комментарии» на основе читательских писем привлекали внимание прежде всего постановкой острых социальных проблем; тематические полосы о здоровье и образовании были лидерами направлений во всей российской периодике. Обобщая, можно сказать следующее: выход за пределы раздела «Общество» – в качестве «темы номера», на новостных разворотах, в дополнительных рубриках и спецпроектах – эффективен в том случае, если в издании есть самостоятельный, концептуально продуманный и выстроенный тематический раздел, посвященный проблемам людей. Такие выносы лишь поднимают статус данной тематики, акцентируют те или иные ее стороны, актуальные для текущего момента. В практике сегодняшних «Известий» тактика иная – не поднять, а, напротив, снизить значимость социального его раздроблением и произвольностью отбора фактов. Едва ли такой подход может быть оценен как эффективный с позиций социальной приоритетности.
«Новая газета». Традиционный раздел «Общество» именуется в «Новой» «Жизнь людей» и вместе с материалами на темы общества и человека в других рубриках составляет весомую часть содержания газеты -20-30 % и более. Ее приоритетное внимание к гуманитарной проблематике достойно высокой оценки. Практика этой газеты уникальна: не только собственно социальные темы, но нередко и многие другие рассматриваются здесь в человековедческом ракурсе, с позиций соответствия общественных явлений гуманистическим идеалам. Правозащитная проблематика для нее – не просто тематическая доминанта, но принципиальная гражданская позиция. Высокий профессиональный уровень газеты, мужество ее сотрудников, масштабность, глубина, можно сказать, беспрецедентность в освещении «Новой газеты» всего, что относится к правам личности и социальным проблемам, – отличительные свойства издания. Очень часто материалы гуманитарного характера становятся темой номера и выносятся на обложку.
Еще в самом начале своей деятельности издание позиционировало себя как газета о людях и для людей. Героями публикаций могли стать учитель, врач, инженер. Концепция газеты строится на следующей платформе: чтобы заинтересовать читателя, не нужно никаких аномалий и отклонений от нормы – драмы происходят и в обычных российских семьях, однако именно эти обычные люди нередко оказываются в затруднительных ситуациях вследствие общей социальной и правовой разбалансированности. В результате в «Новой» достаточно часто появляются человеческие истории и другие объемные тексты, информационным поводом для которых становятся чрезвычайные обстоятельства, случившиеся в жизни людей. Что важно, в этих историях журналисты стремятся не только уделять внимание проблемам отдельного человека, но и выявлять тенденции и влиять на них: способствовать диалогу, оказывать давление на властные структуры, воздействовать на изменения в масштабах города, области и страны. Журналисты «Новой» проводят серьезные исследования, касающиеся социальных реформ, причин терактов, поддержки социально незащищенных людей.
Коллективом газеты найдены многочисленные методы и способы утверждать человеческое и социальное бытие как первостепенный предмет журналистики, порой – реабилитировать социальный статус журналиста. Методы познания и способы предъявления гуманитарных реалий в «Новой» также оригинальны: это различные виды репортажей (событийные, проблемные, социальные – в последнем акцент делается на описание жизни и характеров людей, изучение социальных типов), социальные расследования, «портрет явления», открытые письма. По традиции «Новая газета» посвящает одной социальной проблеме не одну, а несколько публикаций – так рождаются постоянные рубрики или акции, когда журналисты не просто освещают события, но и сами принимают в них активное участие.
Вместе с тем приходится признать, что в некоторых ситуациях политическая оппозиционность издания предрешает ее оценки и суждения и создает угрозу объективности. Стратегия негативизма, некие базовые установки на оппозиционность нередко приводят к тому, что акцент переносится на критику политической системы и ее представителей. Рассказ о любой человеческой истории – это повод для демонстрации политической позиции газеты, что не всегда уместно. Подчеркнутая оппозиционность создает условия для сомнений в истинности стремлений издания к осуществлению гуманистической миссии, поддерживаемых коммуникационными стратегиями. Едва ли это полезно для развития тех ценных начинаний, которые, несомненно, составляют сильную сторону деятельности этого издания.
Массовые газеты. Иной информационный ландшафт можно наблюдать в так называемых массовых изданиях. Как правило, они не удостаиваются серьезного анализа в научных исследованиях, отношение к ним критическое, подчас пренебрежительное. Часть из них – «желтая» пресса, весьма превратно трактующая человеческий интерес и гуманитарные «ценности». Действительно, популярные издания с большими тиражами ориентированы на массового, усредненного читателя, их стилистика нередко строится на упрощениях, редуцировании сложных проблем, повышенном внимании к скандалам, перенасыщенности практическими советами, развлекательной информацией невысокого качества. Функционально массовые издания ориентированы на привлечение максимально широкой аудитории и, таким образом, на коммерческий успех. «В интерпретации массовых газет мир обывателя вполне удобен, понятен, не отягощен социальными и политическими коллизиями, непротиворечив, а события, как правило, быстротечны. Действительность в содержательном поле таких изданий фрагментарна, лишена причинно-следственных связей <…>, они предлагают аудитории предельно уплощённую, почти одномерную картину мира» – приговор исследователей достаточно суров44.
Однако, если оценивать массовые газеты с позиций отражения в них социогуманитарной проблематики, оказывается, что односторонне негативные оценки не соответствуют их реальной практике. Это особенно очевидно с учетом состояния репрезентаций социальной сферы в качественных изданиях, где – при всем содержательном разнообразии и неодинаковости подходов – гуманитарная проблематика все же уступает и по объему, и по значимости, и по качеству исполнения – другим тематическим повесткам. Пресса влияния до сих пор не считает реалии социальной сферы надежным и весомым инструментом влияния. Массовая же пресса делает ставку на привлечение широкой аудитории; разнообразный «человеческий интерес» определяет основу или весомую часть ее контента. Раздел «Общество» представлен в этих газетах множеством рубрик; не всегда в печатных версиях он оформлен как самостоятельный раздел, но в интернет-версиях, где потребность в структурировании контента выше, такой раздел всегда наличествует и дифференцирует реалии социальной сферы на множество подразделов. Не будет лишним также отметить, что в текстах других тематических направлений нередко прочитывается гуманитарный подтекст; политико-экономические, культурные и иные реалии, представленные в этих изданиях, имеют тенденцию к «очеловечиванию» – не всегда такая тенденция позитивна в контексте позиций общественной пользы и эффективности (случается и обратное), однако важно учесть, что такой факт имеет место. Есть в гуманитарной повестке массовых газет и другие особенности, которые отчетливо просматриваются при знакомстве с практикой конкретных изданий.
«Московский комсомолец». Нередко издание считают символом массовых СМИ, однако его типологическая характеристика не так однозначна и, как минимум, спорна. Может быть, в этом и кроется секрет его популярности, обусловленной умением в течение многих лет сочетать то, что считается несочетаемым.
Первое, что буквально бросается в глаза, – богатство жизненных проявлений, незнакомое качественным изданиям; присутствие социальной проблематики достигает здесь 30–35 % площади. Репортеры газеты оперативно откликаются на все более или менее значительное, что происходит в обычной повседневной жизни, не оставляя без внимания и действия ветвей
