власти, и функционирование социальной инфраструктуры. Тщательно отслеживаются все решения властей, важные для разных групп аудитории, – к этой задаче «МК» подходит со всей возможной тщательностью. По части обращения к различным информационным поводам газета – безоговорочный лидер. Первополосные тексты – это почти всегда отражение динамики социальной жизни. Гораздо чаще, чем в других изданиях, события повседневности становятся темой номера. В «МК» огромное число рубрик и разделов по всем социальным направлениям, для самых различных возрастных, профессиональных и прочих специальных групп читателей: «Анатомия жизни», «Семь я», «Ты и я»,
«Alma mater», «Родительское собрание», «Здоровье» и др. Экономика повседневности также тщательно отслеживается в специальных рубриках: «Кошелек», «Личные деньги» – и не сводится исключительно к бытовым советам; газета пытается пояснить читателю сложные явления, используя экспертный ресурс. Можно сказать, что «МК», пусть и в характерной для себя манере, поднимает статус повседневности: приглашение уважаемых экспертов, качественная эссеистика на социальные темы не редкость для газеты.
Сохраняют свое место разнообразные жанры и творческие формы – и очерк, и репортаж, и расследование, и интервью, и классическая корреспонденция, при этом значительная часть текстов в своей основе имеет реальную жизненную ситуацию. Это позволяет почувствовать естественный ход событий, обратиться к конкретным проблемам конкретных людей. Ситуативный подход интересен еще и тем, что реальная ситуация дает возможность видеть многие проблемы комплексно, рассмотреть типичные проблемы, просчитать алгоритмы их решений, распространить информацию о позитивном опыте. Наконец, в них действуют живые лица, а не процессы и тенденции. Эмоциональное взаимодействие газеты с аудиторией, читателей друг с другом через воссоздание фрагментов реальной жизни очень важно для поддержания социальной стабильности. Масса разнообразных ситуаций не рождает фрагментарность, но создает впечатление естественной полноты жизни. Газета не боится сложных тем. Едва ли кто-то может соперничать с «МК» в поиске новых тем, сюжетов, судеб. Это одна из немногих газет, позволяющих себе обращаться к объемным полосным текстам. В области правозащиты газета также последовательна и принципиальна. Неутомим «Комсомолец» и в поиске свежих форматов. Если бы не массовые издания, многие пласты реальной жизни остались бы вообще за пределами публичного поля. Эти и другие особенности, как правило, остаются без внимания серьезных исследователей. Последних привлекают процессы коммерциализации, в контексте которых и оценивается деятельность массовых СМИ – зачастую односторонне негативно.
Впрочем, не стоит обходить стороной и этот аспект деятельности газеты: стремясь к яркости, броскости, стараясь завладеть вниманием как можно большего числа читателей, «МК» постоянно балансирует на грани, отделяющей живое и естественное от скандала, сенсации, «наживки». «МК» всегда за человека, но каких принципиальных позиций придерживается газета в интерпретациях, каковы ее позиции в основных социальных проблемах, ясно далеко не всегда. «Хорошо – плохо», «да – нет» – не в частных случаях, а в оценке трендов – этот аспект для «МК» может быть зыбким, невнятным. Заголовки-провокации, субъективизм в оценках, непроверенные факты, преобладание «картинки» над смыслом, этические просчеты, «фирменный стиль» и многое другое существенно снижают значимость и эффективность того подхода, который стал сильной стороной «МК»: быть ближе к реальной жизни своей аудитории, не уходить от сложных тем и нравственных коллизий, видеть в частных проявлениях, в обыденности и повседневности ее социальный смысл. Отдельные выступления газеты – увы, это происходит нередко – вызывают досаду от того, что смысл явления от читателя ускользает по причине «богатой фактуры», неумеренно выставленной напоказ там, где требуется движение к пониманию сути. Противоречие между осознаваемой миссией и следованием стратегиям, диктуемым логикой коммерциализации, проявляется в практике «МК» довольно ощутимо. В какой мере удается лавировать между сторонами этого противоречия, каждое из массовых изданий решает самостоятельно, и, в сущности, определяет тем самым свое творческое лицо.
В то же время вопрос о том, какая цель объективно преобладает в информационных стратегиях массовых газет – коммерческая или общественная – не так однозначен, как принято считать. Заметим, к примеру, что обильно представленные в массовой журналистике проявления социальных девиаций вызывают гневные отповеди медиакритиков, как правило, отказывающих им в праве попадания на страницы СМИ. «Дикие» истории интерпретируются ими исключительно как средство повышения тиражей и рейтингов45. Как следствие, такие истории действительно остаются достоянием «желтой» прессы и телевизионных праймов, не подвергаясь серьезной общественной экспертизе. Нежелание «пачкать руки», ошибочная уверенность в том, что для подобных реалий не могут быть найдены адекватные стандартам качественных СМИ форматы, уводит в информационное подполье огромные жизненные пласты и консервирует их в далеком от современности состоянии. Между смыслом и явлением – и в массовой, и в качественной прессе (в разных формах и по разным причинам) определенно существует вакуумное пространство, которое может быть заполнено материалом, свидетельствующим о движении и общества, и журналистики по пути понимания значимости и необходимости развернутой гуманитарной повестки.
«Аргументы и факты», «Комсомольская правда». Концептуально близкие, но форматно разные, эти самые популярные из российских газетных изданий содержательно сопоставимы с «Московским комсомольцем». Противоречие, обозначенное выше, в этих изданиях также присутствует, но оно более сглажено, так как уровень прагматически ценной информации здесь выше: фактически социальность обращена к аудитории своей потребительской стороной, качеством полезности, порой граничащей с утилитарностью. Стремление завладеть вниманием самой широкой аудитории, обращаясь к повседневности, выражено в этих газетах со всей возможной определенностью и полнотой. Объем текстов, которые можно было бы отнести к социальной проблематике, достигает 40–50 % и более. Данный тематический сегмент рассеян по всему номеру с постепенным перетеканием общесоциального контента в утилитарно-бытовой. Новости насыщены бытовым материалом, раздел «Общество» не только значителен по объему, но и выводит самые важные сегменты социальной проблематики в отдельные самостоятельные разделы и рубрики: таковы, например, «Ваше здоровье» и «Свободное время» в «АиФ», «Личные деньги» и «Испытано на себе» в «КП». Эти рубрики наполнены практическими советами и рекомендациями – такую конкретную форму приобретает в конечном счёте осмысление основных социальных проблем: есть проблема? решение здесь… Рефлексия как таковая в виде самостоятельных серьезных текстов носит характер исключения, а следовательно, к выработке социальных технологий и алгоритмов поведения не ведет.
Картины повседневной жизни, развернутые в «МК», «КП» и «АиФ», ориентированы на широкую аудиторию и, по сути, являются коммерческим инструментом для их владельцев – за что и снискали скептические оценки в разнообразных научных обзорах (подчеркнем: предметом глубокого анализа они до сих пор не стали). Однако это только одна сторона явления, называемого «массовой журналистикой». Важно обратить внимание на то, что подобная информация отсутствует в других изданиях. Массовые издания ценны детализированными описаниями «микромиров повседневности»46: житейскими историями, судебными очерками, социальными расследованиями, специальными репортажами, хроникой происшествий и т. д. – ценны и для своей целевой аудитории, ощущающей свою причастность к социуму, и для общества
